Пенелопа Дуглас – Мальчики из Фоллз (страница 30)

— Мы расстались, Хоук, — говорит она мне в спину. — Это не измена.

Нет, не измена, но все же. Правда, не знаю, почему я злюсь. Так сильно ревную?

Или это гордость? Я рассержен, потому что Скайлер разрешила кому-то другому прикоснуться к себе, или потому, что она дает мне легкую мишень для обвинений в распаде наших отношений? Дело не во мне. А в ней. Только она виновата в том, что у нас ничего не получилось.

Раньше я мог так говорить, однако после пяти или шести «Скайлер» понял, что причина не в девушках.

— Я хочу, чтобы это был ты.

Возникает ощущение, словно вокруг нас сдвигаются стены, которых нет. Они давят все сильнее и сильнее.

Меня тошнит от секса. Мне надоело говорить о нем. Противно думать о нем. Неужели это все, чего хотят люди?

Отстранившись, убираю ее руки от себя.

Но Скайлер опять меня хватает.

— Прости. Мы можем медлить столько, сколько тебе потребуется. Я хочу быть твоей маленькой дикаркой.

Я бы хотел, чтобы она могла ею стать. Чтобы уже хоть какая-то девушка ею стала, лишь бы все это почувствовать. Всю ее. Видение из моих фантазий.

Чертовски сильно хотел бы.

Но я продолжаю останавливаться.

Выскальзываю из объятий Скайлер. Не до этого сейчас.

— Мне нужно идти.

Я подхожу к кустам, огибаю фургончик. Мама стоит возле генератора.

Она подбегает и обнимает меня. Обхватив ее руками, чувствую, как мамина голова опускается на мое плечо, и вспоминаю детство. Тогда все было наоборот, это я лишь до плеча ей доставал.

— Отец сказал, что ты в безопасности, но… слава богу. — Мама дрожит, и я слышу слезы в ее голосе, только она не плачет. — Господи, Хоук.

Я отпускаю ее. Теперь, убедившись, что со мной все в порядке, мама точно на меня наорет.

— Слишком поздно для лекций, — предупреждаю.

— Ты возвращаешься домой.

— Не…

— Это не обсуждается! — грозно шепчет мама.

Ее зеленые глаза яростно вспыхивают, от чего я вздрагиваю, потому что она пугает меня. Мои родители умеют добиваться всего, чего пожелают. К сожалению, я эту черту не унаследовал.

Несколько секунд молчу, собираясь с мыслями.

— Этот урод выписал ордер на мой арест.

— Ты же знаешь, мы с этим разберемся.

— Я не хочу с этим разбираться, — отвечаю жестче, чем следовало. — Мне нужно его уничтожить.

Она опускает глаза, качая головой.

— Хоук…

— Рики был под кайфом от дряни, которой торгует Ривз, когда разбил машину.

Замерев, мама медленно поднимает глаза, полные печали из-за утраты, перенесенной пять лет назад. Мои родители брали детей под опеку. Таких, как Аро. Рики было шестнадцать. Он стал их последним приемным ребенком. Его уже давно нет в живых, а они до сих пор винят себя в его смерти.

Мы молча смотрим друг на друга, и я жду. Она должна понять. Я не могу отпустить копа. Он терроризирует общество, которое слишком привыкло к своей комфортной жизни, чтобы бросить ему вызов.

— Что я должна сказать? — спрашивает мама. — Если бы ты был на моем месте, позволил бы сыну взять дело в свои руки?

— Нет.

Конечно, нет. Мне понятна ее позиция. Она не хочет подвергать меня опасности. Я понимаю.

На ум приходит Аро вместе с внезапным осознанием того, насколько разные у нас ситуации. То есть я это знал, однако прежде не до конца понимал.

Никто не прибежит ей на помощь, не спасет ее. В моем окружении есть дюжина человек, готовых оградить меня от любого вреда.

Я заключил с ней сделку. И должен сдержать свое слово.

— Ты меня не остановишь, — говорю я как можно мягче.

Мама смотрит на меня, слегка поникнув, и выглядит опустошенной. Будто не может поверить своим ушам.

Это правда. Мне восемнадцать. Она права, но и я тоже прав. Я добьюсь своего.

— Наверное, какими бы хорошими ни были родители, независимо от того, насколько они богаты, дети все равно попадут в неприятности. Ты все сделала правильно, только я не отступлю.

Поцеловав ее в щеку, разворачиваюсь, собираясь уйти.

Мама окликает меня:

— Чем я могу помочь?

Я поднимаю глаза и вижу, как Дилан забирается в свою машину, а Ной протягивает ей шлем.

Обернувшись, чувствую облегчение.

— Ты можешь попросить Мэдока поговорить с полицией? Выяснить, насколько серьезно мое положение на данный момент?

Мне нужно знать, действительно ли у меня большие проблемы.

Она кивает.

— И взять антибиотики у Тэйт. — Ее брови взлетают вверх, но я заверяю: — Это не для меня. Так, на всякий случай.

Мама расслабляется.

— И… — Достав телефон, пишу ей новое сообщение. — Можешь попросить кого-нибудь проверить этот адрес? — Я знаю, что у нее есть контакты в органах опеки. — Двое детей и мать. Пока… ничего не предпринимай. Просто хочу убедиться, что с ними все в порядке.

Не всем приемным детям повезло попасть в семьи вроде моей. Если брата и сестру Аро отправят в плохое место, это может спровоцировать ее. Однако матери Аро я тоже не доверяю, даже если устранил отчима.

— Это родные той девушки?

Я киваю.

— Позвоню сегодня, — обещает мама.

Подойдя к ней, снова ее обнимаю.

— Спасибо. — Отстранившись, продолжаю: — Буду на связи. Если не получите от меня вестей в течение сорока восьми часов, прочесывайте дно реки.

Ее глаза округляются.

Я просто смеюсь.

— Шучу.

— Это не смешно! — Мама шлепает меня по руке, едва не плача.

Все еще смеясь, целую ее в лоб.