Пенелопа Дуглас – Курок (страница 46)

Шрамы.

– Я упал, – снова сказал он, не дожидаясь вопроса.

На мгновение я стиснула зубы.

– Многовато падений. У тебя есть такие где-нибудь еще?

– Хочешь проверить остальные части моего тела? – дерзко предложил парень.

Я опустила руки, стараясь не закатить глаза. Спасибо за предложение.

– Сколько тебе лет?

Но он и не думал мне поддаваться, когда ответил:

– Я старше тебя.

Зачем он на самом деле пришел? Он обычный приколист, который устроил очередной розыгрыш в Ночь Дьявола? Или у парня действительно имелся злой умысел, когда он вломился к нам неделю назад, но потом он увидел мой танец и внезапно был сражен? Что случится, если я откажусь танцевать? Какова его истинная цель?

– Скажи, чем бы ты очень хотела заняться, но никогда не сможешь? Всего одну вещь.

Мне захотелось рассмеяться. Одну?

– Ты шутишь? – выпалила я. – У меня их целый список.

– Назови одну.

На мгновение я с тоской задумалась обо всем, чего больше никогда не увижу.

О фильмах, пьесах, горах, деревьях, водопадах, платьях, обуви, лицах родных и друзей… Я понятия не имела, каково это – выйти из дома одной и заняться простыми вещами, например прогуляться по лесу или сходить в горы. Мне никогда не удастся познать свободу спонтанных решений, я не смогу отправиться в незапланированное путешествие без посторонней помощи, не поставив всех в известность.

– Проехаться за рулем машины, – наконец, ответила я. – Раньше папа хранил старый гоночный автомобиль в гараже нашего зимнего дома в Вермонте, и я садилась за руль, переключала передачи, представляя, будто участвую в гонке. Я бы хотела научиться водить.

После нескольких секунд молчания парень поднялся. Я почувствовала, что он стоит передо мной.

– Серьезно?

Даже по голосу было слышно, как он хитро улыбается. Я начала волноваться.

– Ну, значит, идем. – Незнакомец схватил меня за руку и потянул за собой.

– А? – В растерянности я оступилась, однако сопротивляться не стала, хоть и понятия не имела, что происходит. – Куда идем? Я не могу уйти!

Я вспомнила, что мама наверху, и мгновенно накрыла свой рот ладонью.

– Если хочешь, мы прокатимся, – сказал он, направившись к входной двери в фойе. – Можешь закричать, конечно, но тогда веселью конец.

– Кто сказал, будто мне весело?

– Скоро будет. – Парень остановился, но не отпустил мои пальцы. – Или могу уложить тебя спать и развлечься с кем-то еще, как пожелаешь.

Я закатила глаза. Не смешите меня. Можно подумать, я приревную.

– Правда, я предпочел бы поиграть с тобой, – прошептал он, прильнув ближе.

Ага, кто бы сомневался. Псих, которого влечет к слепым девушкам, не способным его узнать. Я совсем рехнулась?

– Толпа, музыка, костры, пиво, – поддразнил парень. – Идем, Уинтер. Мир ждет.

В шоке от самой себя я покачала головой. Похоже, я все-таки рехнулась.

– Ты привезешь меня обратно домой?

– Конечно.

– Живой и… нетронутой?

Он засмеялся, и я впервые услышала его голос – низкий, плавный и явно потешающийся надо мной:

– Сегодня. Разумеется.

Замешкавшись лишь на секунду, я опустила руку и двинулась к шкафу, где нашла одну из своих толстовок, надела ее и кроссовки тоже прихватила.

Мне нужен телефон. Я должна его взять.

Повернувшись к лестнице, я вдруг вспомнила про GPS-датчик. С его помощью родители отслеживали мои передвижения через приложение.

Если мама проснется или отец вернется, захочу ли я дать им возможность узнать, что я занималась чем-то запрещенным с мальчиком, имени которого даже не знала, и тем самым дать повод родителям отослать меня в пансион?

А с другой стороны, если мне понадобится, чтобы родители меня нашли, я буду чертовски рада, что телефон со мной.

Решайся, решайся…

К черту.

Сделав вдох, я развернулась и протянула ему руку.

Взяв ее, парень открыл дверь.

– Почему ты не пользуешься тростью? – поинтересовался он, ведя меня по подъездной дорожке. – Или собакой-поводырем?

Поверь, я бы с удовольствием. Это дало бы мне больше свободы.

– Меня всегда кто-нибудь сопровождает при необходимости. Родители не любят, когда я привлекаю к себе внимание.

Им казалось, что все станут на меня пялиться. В городе жили еще люди с нарушениями зрения, но полностью слепая – только я, похоже. Даже не спрашивая, я знала, чего боялись отец с матерью. И они правы. Людям не по себе в моем присутствии. Я участвовала во множестве неловких бесед и была в курсе, что некоторым просто хотелось убраться от меня подальше. Они не понимали, как себя вести со мной.

Родители ошибочно думали, будто окружающий мир для меня остался прежним, поэтому я должна научиться существовать в нем так же, как раньше. А я не могла.

Да, посторонним поначалу будет неловко со мной, но они могут привыкнуть. Могут измениться.

Больше всего меня возмущало то, что мать и отец были убеждены: никому нельзя доставлять неудобства и что я обязана не быть обузой для других.

Но ведь это и мой мир тоже.

– Ты всегда будешь привлекать к себе внимание, – наконец, сказал парень. – И твоя слепота тут абсолютно ни при чем.

От того, как он это произнес – нежно и задумчиво, – у меня вспыхнули щеки. Я не знала, что незнакомец имел в виду, мой танец или красоту, но мое тело вдруг окутало теплом.

Только уточнить я не успела, в следующую секунду он оказался прямо передо мной, подхватил меня под бедра и усадил себе на спину. Когда мои ноги оторвались от земли, я резко вздохнула и быстро обвила руками его шею, чтобы не упасть.

– Я могу идти быстрее. Могу. Я не хотела…

– Заткнись и держи меня крепче.

Ла-а-а-адно. Я сжала руки сильнее.

– Крепче, – огрызнулся парень. – Как в гардеробной той ночью.

Он не видел этого, но я ухмыльнулась. Крепко обхватив руками его шею, я прижалась щекой к его щеке. Я старалась не вспоминать ссору родителей, а не думать о нем не могла. Кроме его объятий, тепла и пульса тогда все исчезло. Порой, чтобы тебе стало хорошо, должно случиться что-то плохое. Это было приятное воспоминание.

Парень понес меня дальше. Когда под его обувью захрустели камни, я поняла, что мы вышли за пределы усадьбы.

Остановившись, он поставил меня на землю, и мои голени коснулись металлического корпуса. Я выставила руки вперед и провела ладонями по стали, стеклу и дверной ручке, не сдержав улыбку.

Естественно, незнакомец не стал подъезжать прямо к дому. Он припарковался за открытыми воротами.

Моя рука скользнула дальше по плавным, четким линиям кузова, ощущая гладкую, но не глянцевую поверхность машины. Решетка радиатора оказалась узкой, замысловатой и изящной. Явно импортная.