Пендериди Эврика – Мир Айсенов. Рэйкс Мэйфлауэр (страница 7)

– Приятных снов, мой король, – молвила она и шагнула в портал.

Я щелкну пальцами и интерференцировал в столовую. Помещение столовой было расшито синим гобеленом. Посередине стоял огромный массивный стол с резными ножками, его окружали стулья с резными спинками и мягким сиденьем, обшитым серым шелком – на десять персон. По углам столовой расставлены вазоны с не большими цитрусовыми деревцами. По середине стола стояли серебряные канделябры с магическими огнями, мягко освещавшие помещение. С одного края стола был накрыт ужин на одну персону. Рядом со столом стоял домовой Никифор.

Десять веков назад обездоленная семья домовых попросила защиты, и я пропустил их за завесу MagicVelum. В благодарность за спасение, они остались заботиться о моем хозяйстве и обо мне в целом.

Когда-то Homo сожгли его дом вместе с хозяином и его детьми. Хозяина добротного подворья обвиняли в колдовстве и нежелании принять другую веру. Так домовой Никифор и его домовиха Марфа остались без дома. А чтобы вновь его обрести, нужно, чтобы Homo провел обряд по призыву хранителя дома. В то время Homo перестали жить в гармонии с природой и стали верить в другого бога, которому чужды предание о волшебстве и необычных существах.

Домовые были ростом с подростка. Никифор был одет в красные шаровары, перевязанные лаптями, в белую рубаху-тунику с вышитыми красной нитью рунами-оберегами на рукавах и подпоясанную красным кушаком. Домовой носил бороду и волосы до плеч, а из-за кустистых бровей выглядел сурово.

Домовиха Марфа носила белое платье, на рукавах которого тоже красовалась вышивка-оберег. Поверх платья был повязан яркий передник, вышитый разноцветными нитями. На голове красовался платок зелёного цвета с вышитыми цветами, а по краям обрамлённый бахромой. Она была чуток в теле, розовощекая женщина.

Ну так как в моем королевстве лапти никто не носил, я подарил им красные добротные сапожки.

Никифор поклонился и спросил:

– Хозяин, что желает ваша душа?

Я тоже вежливо кивнул и молвил:

– Все в порядке, все, что мне нужно, уже есть на столе, спасибо.

– О, отведайте моей медовухи, она как раз поспела, – сказал домовой и наполнил стоящий на столе бокал.

– Благодарю тебя, хранитель дома, это то, что сейчас мне нужно, чтобы забыться сном, – поблагодарил я, садясь на стул.

На серебряном блюде лежала рыба с запечёнными овощами, а в глиняном горшочке дымилась каша с репой. Мой живот за урчал от аромата пищи. И принялся вкушать яства, запивая забористой медовухой, которая действительно опьяняла.

Покончив с ужином и чуток шатаясь, я поблагодарил Никифора и передал свою благодарность за вкусный ужин, его домовихе Марфе. Никифор сиял, как медный таз.

Я щелкнул и интерференцировал в свою комнату. Шатаясь, сбросил махровый халат на пол и лёг спать. Как говорит всегда домовиха Марфа: «Утро вечера мудренее». И постарался погрузиться в объятия Морфея.

Но мой мозг отчаянно сопротивлялся, а ещё этот запах ландыша, которым я пропах в купальне, терзал мой мозг и дразнил мои ноздри и нервы. Так, завтра обязательно надо посетить архив в школе Ксинтариум и посоветоваться с Астеном Маликом. Нужно обязательно выяснить причину, по которой это мелкая Homo способна заглядывать за MagicVelum.

Я сделал пару глубоких вдохов и выдохов и постарался унять свое тело и мозг. И наконец-то усталость взяла свое, и я отключился.

Во сне я крепко обнимал ту самую мелкую Homo, нежно, с осторожностью целуя её губы и вдыхая аромат ландыша.

Плавно скользя по бархатистой коже её спины, я медленно опускал руки все ниже, пока не достиг ее бедер. Прижимая её к себе с нарастающей страстью, я чувствовал, как каждое прикосновение отзывается внутри электрическим разрядом. Я застонал от удовольствия – тело словно оживало под властью этого невозможного, но столь реального сна.

Внезапно реальность хлестнула меня, как холодный душ: я резко выпал из сна и сел на кровати, тяжело дыша. «Ащеул подери, – пронеслось в мыслях, – она уже проникла в мои сны!»

За окном забрезжил рассвет — бледные звёзды таяли на глазах, уступая место серому утру. Я сжал простыню в кулаках, чувствуя, как дрожат пальцы. Никогда прежде я не испытывал такого странного, почти болезненного облегчения от пробуждения. И никогда прежде так отчаянно не хотел вернуться обратно — в сон, где меня ждала девушка с глазами цвета ряски, что покрывала болота.

Глава 3

Захлопнув книгу, удовлетворенно хмыкнув, завела мотор своего авто, прогрела его и направилась в сторону центральной библиотеки, чтобы выяснить, что задумали мои подружки.

«Регина с Викторией – те ещё интриганки. Если уж они что-то затеяли, просто так не отстанут. В прошлый раз, например, они подсунули мне свидание с сыном начальницы Регины. Закончилась тем, что я сбежала через окно туалета. Интересно, какой сюрприз ждёт меня сегодня?»

Я, к тому же, опаздывала. Кое-как нашла парковку и, оставив свой авто, снова за скользила по направлению библиотеки.

Массивное здание было серого цвета с огромными зеркальными окнами. При входе стоял ресепшен где сидел библиотекарь, который выдавал читательский билет и контролировал целостность возвращенных книг и в носил в компьютер. Далее тянулись бесконечные полки с книгами. В воздухе витал терпкий запах пыли и типографической краски. Где-то в глубине залов мирно тикали часы. Солнце, пробиваясь сквозь окна, чертило на полу золотые прямоугольники, в которых танцевали пылинки. Не знаю, как Регина там ориентируется — у неё, должно быть, встроенный навигатор. А по середине стояли читательские столы для студентов, ведь некоторые редкие экземпляры не разрешалось выносить за территорию библиотеки.

Зайдя в библиотеку, моя обувь сыграла злую шутку на кафельном полу здания. В общем, стоя как на ленте транспортёра, я поехала мимо ресепшен, где стояли Регина и Виктория. Регина, которая сегодня дежурила за стойкой, поперхнулась воздухом. Её рука, потянувшаяся было к журналу выдачи, замерла на полпути. Виктория стоявшая рядом приоткрыла рот, но не издала ни звука – только молча провожала меня взглядом, как провожает падающую звезду, у которой нет парашюта.

У обоих девушек глаза стали круглыми, как плошки, затем очухавшись, обе вскрикнули в один голос:

– Ты куда?

А я так боялась пошевелиться, чтобы не потерять равновесие, гордо проскользила мимо… и врезалась в широкую спину высокого мужчины, рухнув, чуть не содрав с него брюки. Он успел придержать свои брюки, а я валялась у его ног, крепко их обнимая.

Тут мужчина сказал таким глубоким и сексуальным голосом:

– Я, конечно, привык к вниманию девушек, но ни одна ещё не пыталась снять с меня штаны, не узнав моего имени и не представившись в целом, —и в его голосе слышалась усмешка, от которой мне захотелось провалиться сквозь кафель.

– Милая, может, всё-таки отпустишь? А то светить пятой точкой в библиотеке как минимум неприлично.

Я покраснела как рак — и не только от смущения, но и оттого, что его голос обволакивал, как горячий шоколад. Отпустила брючины, вставая на колени в позе кающейся грешницы. Мужчина повернулся в мою сторону, а затем резко дёрнул меня, как куклу, за шиворот и поставил меня на ноги.

«О, мои печеньки, как же он был прекрасен!» – пронеслось у меня в голове. Платиновые волосы, небрежно уложенные – не слишком короткие и не слишком длинные, идеальные для того, чтобы запустить в них пальцы,— не скрывали мощную шею. За ухом красовалась чёрная пятиконечная звезда, таинственная и манящая. Чётко очерченный подбородок с ямочкой, гладко выбритый. Фиалковые глаза с чёрными ресницами и такими же тёмными, чёткими бровями. А его чувственные губы цвета чайной розы взбудоражили мою фантазию. А его аромат терпкой лаванды заполнял меня всю без остатка, так что я ещё больше покраснела.

Он был настолько высок, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть на него. Одет он был в классический серый костюм, который оттенял фиалковые глаза. Он был чертовски хорош, как скандинавский бог, спустившийся за земными грехами. А тембр его голоса — такой обычно используют для озвучки аудиокниг, чтобы женщины падали в обморок от одного звука, — просто сводил с ума.

– Надеюсь, вы не ушиблись? – произнес, чуть склонив голову.

– Нет, я в порядке, спасибо, – заикаясь, ответила я.

– Ну тогда скажите свое имя, леди, чтобы я знал, кто пытался меня так безжалостно обесчестить, – усмехнулся он, и в его глазах заплясали чёртики.

– Людмила, – выпалила я от неожиданности свое ненавистное полное имя.

– Людям Милая? Очень красивое имя, – улыбнулся он.

– Ну что же, хорошего дня тебе, Людям Милая, – молвил он, надевая тёмно-серое пальто и беря в руки трость с серебряной головой дракона, в пасть которого был инкрустирован черный Диамант.

Он чуть задержал взгляд на моих глазах – всего на долю секунды, но мне показалось, что в его фиалковых глазах мелькнуло что-то ещё, кроме насмешки. Любопытство? А потом он просто улыбнулся уголком губ.

Обойдя меня, плавным, хищным шагом, он направился к выходу. Мне было так неловко, что я боялась даже дышать в его сторону, не то что смотреть вслед.

— Ау! Земля вызывает Милу! — окликнули меня подруги, и я поняла, что он уже покинул библиотеку.

Оглянувшись, я заметила, что, кроме нас трёх подруг, в библиотеке больше никого. Не осталось,