Пелем Вудхауз – Весенняя лихорадка. Французские каникулы. Что-то не так (страница 55)
– Еще бы!
– Нет, правда. У него отец маркиз.
Кейт фыркнула. У нее было свое мнение о французских маркизах.
– Очень милый, – сказала Терри и пошла переодеться к ланчу. Повесть свою она немного сократила, скажем – не упомянула о том, что, когда Фредди куда-то позвали, Джеф немедленно ее обнял, и поцеловал, и стал говорить что-то вроде «Je t'aime» и «Je t'adore» [59].
Кейт всего не расскажешь; но кое-что сказать надо.
– Да, кстати, – крикнула она. – Я домой не еду.
– Что!
– Не е-ду! Прости, ошиблась. В Ровиле очень хорошо.
Глава VI
Пьер Александр Бюиссонад, комиссар полиции, сидел у себя на Рю Мостель. Он был крупноват, с багровой складчатой шеей (вид сзади) и густыми бровями. Мнения по его поводу разделялись на две школы; одни считали его неправдоподобно учтивым, дельным и надежным, другие – чем-то вроде озверевшей черепахи. К первой школе, заметим, принадлежал только он сам.
Сейчас он беседовал с человеком, который хотел получить право на огнестрельное оружие. К пятой минуте разговора кроткий посетитель по фамилии Флош решительно стал адептом второй школы, поскольку комиссар сообщил ему, что дверь не заперта, а на всяких идиотов времени не напасешься.
– Я же хочу получить разрешение! – напомнил Флош. – Можете вы его дать?
– Нет.
– Почему?
– Потому, – отвечал Пьер Александр четко, как на экзамене.
– Я живу в опасном районе!
– Переезжайте в безопасный.
– Я поздно возвращаюсь. Понимаете, я играю на кларнете.
– Не играйте. Есть другие занятия.
– Какие?
– Здесь не бюро по найму.
– А если на меня нападет апаш?
– Тогда я вам дам разрешение.
– Так он же меня убьет!
– Естественно.
– В жизни не слышал такой чепухи! – сказал кларнетист. Комиссар на него посмотрел.
– Все, – сказал он. – Некогда мне разговаривать. Не нравятся вам законы, сами и меняйте.
– Если бы я мог! Да чихал я на эти…
– Что-о-о? Еще одно слово, и я вас арестую. Нет, какая наглость! Какая низость! Вон отсюда! Да вы анархист! Эй, Пюнэ!
– Да, господин комиссар?
– Вывести.
Несчастный Флош выскользнул сам, терзаясь мрачными мыслями, а комиссар грозно повернулся к подчиненному, который, как все подчиненные таких начальников, выглядел старше своих лет.
– Вот что, Пюнэ, – сказал он. – Вы дурак и остолоп. Сколько раз сказано, всякими мелочами меня не обременять. Разрешение, видите ли! А вы что, маленький? Ладно. Кто там теперь? Жалоба на таксиста? А может, на хозяйку? Или собачка потерялась? Что вы стоите, как идиот?! От-ве-чай-те!
– Там дама, господин комиссар. Мадам Пэглэр.
– Чего ей надо?
– Не знаю, господин комиссар.
– Вот и не пускайте.
– То есть как «не пускайте»? – удивилась миссис Пеглер, вплывая, словно галеон под парусами. – Хорошенькие порядки! Это вы комиссар?
– Я, мадам.
– Значит, вы мне и нужны. – И она плотно уселась в кресло.
Комиссар воздел к потолку и руки, и взоры, явно спрашивая Всевышнего, почему Он допускает такие издевательства над достойными людьми.
– Нужен! – дрожащим голосом воскликнул он. – Кто вас обидел, а? На кого жалуетесь, на мужа? Разрешите сообщить, примирение семейств не входит в мои обязанности. Если супруг не привел сожительницу в дом, мы не имеем права вмешиваться. Что, привел? Я вас спрашиваю!
– Экут, месье… [60]
– Привел или нет? Если да, сообщите в прокурорский надзор, и я приму свои меры. Если нет – па-апросил бы…
– Муа, же… [61]
– Хватит. Все ясно. Он вас побил. Тогда представьте в суд два показания свидетелей. В суд! Не мне! Нет, сколько можно! Я добрый человек, мадам, но…
– А ну вас! – сказала миссис Пеглер.
Вернее, она сказала что-то соответствующее по-французски, а это звучит помягче, и все же комиссар был потрясен. Оторвав взоры от неба, он посмотрел на посетительницу точно так, как смотрел на Флоша.
– Мадам!
– При чем тут муж? Он в Америке. Если вы помолчите, я вам объясню, зачем пришла.
Комиссар несколько смягчился. Слово «Америка» ему понравилось. Как все французские чиновники, он считал, что американцы богаты, и кое-что из их денег перепадает достойным людям. Приветливым он быть не мог, но что умел, то сделал.
– Слушаю, мадам, – сказал он не точно так, как сказал бы это голубь, но с некоторым сходством.
Миссис Пеглер заколебалась.
– Строго между нами…
– Естественно, мадам!
– Это дальше не пойдет?
– Ну, что вы, мадам!
– Наверное, вы слышали о мистере Карпентере. У него большая яхта.
– Конечно, мадам! Богатый американец.
– Именно. Так вот, я хочу, чтобы он женился на моей племяннице.
– Да, мадам?
– Да. Все шло хорошо, и вдруг…
– Они поссорились, мадам?
– Нет. У Мэвис на это ума не хватит. Появилась некая особа…
Комиссар сокрушенно поцокал, явственно удивляясь царящему в мире злу.