Пелем Вудхауз – Весенняя лихорадка. Французские каникулы. Что-то не так (страница 54)
– Может быть, вы его видели, – предположил маркиз. – Такой, знаете, со шрамом.
– Что?
– Не пугайтесь, это – наша гордость. Его ранили в маки.
– Где-где?
– Здесь, во Франции. Так называли Сопротивление. Уж кто-кто, а он пролил кровь за свою страну. Мало того! Он не только смел, он талантлив. Пишет, знаете ли, книги. А мать писала картины. Даровитая семья! Конечно, не мы, не Мофриньезы. У нас в роду никогда…
Именно в этот миг появились Гермиона, Мэвис и Фредерик.
– Ах, вот ты где! – сухо сказала маркизу бывшая жена. Он не ответил, и через полминуты Терри услышала сквозь блаженный транс, как он представляет их друг другу.
– Мисс Трент, миссис Пеглер. Мисс Тодд, ее племянница. Мистер Карпентер, хозяин яхты. Мы с мисс Трент познакомились на празднике, в Сэн-Роке. Она и спасла вас, мой дорогой Мяч.
– Э?
– Она сообщила мне о вашей беде. Сижу, помнится, в саду, размышляю, а тут она и появляется…
– О!
– Естественно, я кинулся вам на помощь.
– До этого, – холодно осведомилась миссис Пеглер, – вы с мисс Трент знакомы не были?
– Конечно, нет. Счастливая случайность, ха-ха!
– Та-ак… Точнее, случайное знакомство.
Не разделяя ее чувств, Фредерик смотрел на Терри в упоении. Рыжие волосы сверкали, веснушки светились.
– Значит, это вы? Спасибо, мисс Трент! Трент?.. – Он задумался. – А, помню! Была мисс Трент и в Сэн-Роке.
Терри сжалась от страха, но спокойно ответила:
– У меня нет там родных. У меня их вообще нет, кроме двух сестер. Одна – тут, со мной, другая – в Америке. А вы благополучно приплыли к двадцати семи парам брюк?
– Э? О да! Да, приплыл. Кстати, не хотите ли посмотреть яхту?
– С удовольствием.
– Прошу!
После их ухода повисло молчание, которое нарушила миссис Пеглер, мрачно сказавшая племяннице:
– Мэвис.
– Да, тетечка?
– Походи по магазинам.
– Да, тетечка.
– Мне надо кое-что сказать маркизу.
– Да, тетечка.
– Никола, – и впрямь сказала Гермиона, когда Мэвис скрылась, – неужели ты думаешь, что я тебя не раскушу?
– Раскусишь, ma chérie? [57] – удивился маркиз.
– Вот именно.
– Я не совсем понимаю, lа petite [58].
– Пожалуйста, я объясню. Неужели ты думаешь, что я думаю, что ты думаешь…
– Что-что?
– Неужели ты думаешь, что я слепая? Я вижу тебя насквозь.
– Никак не пойму, куда ты гнешь.
– Подожди минутку. Ты хочешь женить своего сына на Мэвис.
– Какая чушь!
– А чтобы отвлечь Фредерика, ты притащил эту девицу…
– Мисс Трент.
– Возможно, хотя и спорно. Но дело не в том. Сразу ясно, что это за птица. Носится одна по курортам, знакомится с кем попало…
– Ты сомневаешься, что она – леди?
– Вот именно.
– Ну, знаешь, ma chérie!
– Я тебе не chérie, а миссис Пеглер!
– Какой позор для маркизы де Мофриньез!
– Напротив, достижение. Но не в том дело. Мэвис выйдет за Фредерика, а если ты не оставишь своих козней…
– Козней?
– Никола! Я тебя знаю. Мы прожили вместе несколько лет. Как это я вынесла, в толк не возьму, но так уж случилось. Словом, если ты не оставишь своих козней, я скажу Фредерику, что ты приживала и бездельник, у которого нет ничего, кроме титула.
Маркиз приятно засмеялся.
– Ma chérie, он об этом знает! Я сразу сказал, что я на мели, и он ухом не повел. Вот титул его ошарашил, это да, но я с этим справился. Так что не трудись впустую, побереги силы.
Когда миссис Пеглер удалилась, одарив его убийственным взглядом, маркиз заметил у столика рассыльного из «Сплендида». В руке у него была тарелочка, а на тарелочке лежала телеграмма. Маркиз распечатал ее и прочитал:
«Где черт вас дери дело Киболя впрс».
Скомкав бумажку и бросив под стол, он удивился мелочности начальника. И все ему неймется! Поистине, суета. Однако, вспомнив о своей победе, маркиз оживился, кликнул лакея и заказал виски с содовой.
4
Осмотрев яхту и вернувшись в отель, Терри постояла на ступеньках, чтобы полюбоваться видом. Он нравился ей и прежде, но теперь песок стал золотистей, море – синее, острова – еще волшебнее. Что поделаешь, любовь обостряет чувства.
Двадцать минут, только двадцать минут назад
– Привет, Джеф! Прости, что мешаем.
– Ничего, ничего.
– Показываю мисс Трент яхту. Мисс Трент, граф д′Эскриньон.
Так это и началось.
Терри пошла в номер. Кейт читала «Нью-Йорк Гералд Трибьюн», умиротворявшую ее тоскующее сердце.
– Ну как, поплавала? – спросила она.
– Да, – отвечала Терри. – И познакомилась с Грегори Пеком. Он граф.