Пелем Вудхауз – Весенняя лихорадка. Французские каникулы. Что-то не так (страница 51)

– Вы меня помните? – спросила Терри.

– Ну, как же, как же! – спохватился он. – Разве можно вас забыть? Я как раз заказал шампанского. Не присоединитесь ли?

Терри покачала головой.

– Не могу. Я делаю доброе дело.

– Pardon?

– Помогаю несчастному. Там, на дюнах – человек без штанов.

Маркиз не совсем понял.

– Почему же?

– Я сама спросила. У него их стащили. Не знаю зачем. Наверное, думали, что это смешно. Вот он и ждет, чтобы его спасли. Вы не помогли бы?

Маркиз, в сущности, не собирался тратить такой вечер на спасение какого-то санкюлота. Он бы так и сказал, но Терри прибавила:

– Его надо отвезти на яхту. У него там двадцать семь пар брюк.

– На яхту?

– Да.

– У него есть яхта?

– Да, очень большая. Паровая, что ли. Стоит у пристани.

Парк покачнулся перед взором маркиза. Яхта тут была одна, Фредерика Карпентера, владевшего пакетом акций столовой воды «Фиццо». Если верить местной газетке, стоил он миллионов двадцать.

– Он… он вам представился? – спросил маркиз на всякий случай.

– Да. Его фамилия Карпентер. Он очень страдает. Если вы крикнете: «Эй, мистер Карпентер, идем на помощь! Держитесь!», – он будет очень рад.

– Иду, иду, – заверил маркиз и ускакал, как кролик, трепеща от счастья. Много лет он искал и ждал благодарного миллионера.

4

Терри тоже вернулась в отель веселая. Что-что, а приключение у нее было. Однако, завидев Кейт, очень прямую, хотя и в розовом халате, она немного одумалась, догадавшись, что ей предстоят неприятные четверть часа.

Кротко выслушав то, что показалось бы несколько суровым даже в устах Михея или Иеремии [50], она решилась спросить про Джо и с удивлением узнала, что та давно дома.

– Потому я и не сплю, – пояснила Кейт. – Явилась, ничего не сказала и ушла к себе.

– Не сказала?

– Ну, сказала, что у нее болит голова. Не удивляюсь.

– Что-то тут не так. У нее никогда не болит голова. Дело в этом Честере.

Кейт вскрикнула в той самой манере, в какой вскрикивают старшие сестры. Она давно опасалась самого худшего.

– Ты думаешь, он ее оскорбил?

– Ну, что ты!

– Откуда ты знаешь? Кто он, в конце концов? Он мог ее поцеловать!

– Ранние христиане только это и делали. Я боюсь, что он ее не поцеловал. Жаль, нельзя ее разбудить.

– Можно, – сказала Кейт. – Джо-зе-фи-на!

– Да? – печально откликнулась Джо.

– Иди сюда!

– Я сплю.

– И-ди сю-да! – заорала Кейт, и сестра появилась, с неприязнью глядя на нее.

– Что у тебя случилось с мистером Тоддом?

– Ничего. Поели, потанцевали, и я пошла домой.

– Он тебя проводил?

– Конечно.

– Подвез в своей машине?

– Нет, в такси.

О такси Кейт знала все.

– Он тебя поцеловал?

Джо засмеялась глухим, невеселым смехом.

– Зачем же? – спросила она. – Разве почтенные, женатые люди целуют молодых девушек?

Терри взвизгнула.

– Он женат?

– Да, очень давно. На Джейн Паркер. Она не носит его фамилию, потому что выступает под своей. Надо было знать, она знаменитая скрипачка. А он – принц-консорт, мистер Паркер. Так сказать, играет вторую скрипку… Бери свои две недели, Терри. Завтра лечу домой и выйду за Питера.

И она удалилась.

– Что ж, – сказала Кейт. – Спасибо, хоть одна образумилась. Едем и мы?

– Нет, – сказала Терри. – Я хочу в Ровиль.

– Чего ты там не видела?

– Как – чего? Это алмаз Пикардии, Мекка водных курортов. Кроме того, со мной там что-то случится.

– Ну, знаешь!

– Да, знаю. Вернее, предчувствую. Я вообще такая, мистическая.

– Ну, зна…

– Вот увидишь, – сказала Терри.

5

Через два часа, в пансионе Дюрана, маркиз ворвался к сыну и стал его трясти, чтобы разбудить.

– Жефф!

Джефферсон застонал. Как и Кейт, он опасался худшего и винил себя за то, что отпустил без присмотра столь неустойчивое создание.

– О господи! – сказал он. – Что еще? Опять неприятности?

– Что ты, что ты, что ты! Знаешь, где я пробыл два часа? На яхте. У Фредерика Карпентера, миллионера.

Джефферсон вздохнул.