Пелем Вудхауз – Весенняя лихорадка. Французские каникулы. Что-то не так (страница 46)
– И я. Комплекс младшей сестры. Если вам терли губкой лицо, этого не забудешь. Ты ей собираешься сказать насчет наших планов?
– Нет.
– И отступать не хочешь?
– Ни в коем случае. А ты что, колеблешься?
– Ну, нет! Ладно, я ей скажу.
– О, Терри! Правда, скажешь? Интересно, что она ответит?
– Скоро узнаем, она идет. Беги лучше отсюда. Джо убежала в самое время. Кейт была сурова.
– Что я слышу? – сказала она. – Мистер Уимз говорит, что вы собираетесь потратить деньги? Вы в своем уме?
– В своем? – повторила Терри. – А в чьем же? Ты не горюй, мы просто хотим отдохнуть. Ну, развлечься, рассеяться.
– Отдохнуть?
– Да. Во Франции. Мы хорошо говорим по-французски. Джо хочет поехать с Сэн-Рок, это в Бретани. Там какой-то праздник в конце июля. А я бы хотела в Ровиль, это в Пикардии. Теперь, когда с неба упали деньги…
Кейт показалось, что кухонный стол колеблется, как море на сцене.
– Ты собираешься все потратить? – спросила она для верности.
– Я – да, а у Джо более сложный план. Она хочет выйти за миллионера.
– Что!
– Они там кишат.
– Джо хочет выйти замуж по расчету?
– Ну, зачем же так! Она просто хочет побыть среди богатых. Замуж выходят за тех, с кем общаются. Видишь много слесарей – выйдешь за слесаря. Так и миллионеры. Какой-нибудь ей понравится.
– Я запрещаю!
– Так я и знала… Но мы уже все решили. Кейт опустилась на стул.
– А где вы купите платья?
– Конечно, в Париже.
– Ну, надолго вам денег не хватит!
– Да, конечно. Мы вот как решили: богатой мисс Трент мы будем по очереди. Бросим монетку, и та, кто выиграет, станет на месяц хозяйкой, а другая – горничной. А потом – наоборот, уже в другом месте. Ротация!
– Что ж, – сказала Кейт, – поеду с вами.
Сказав это, Кейт удалилась, и в дверь заглянула Джо.
– Ну, как? – спросила она.
– Да ничего. Едет с нами.
– Ой господи!
– Это очень хорошо. Самый лучший тон. Так. Берем монетку… нет, лучше карты. Кто из нас будет мисс Трент, а кто – верная Феллоуз? Какая фамилия, а! Нашла в одной книжке. Тяни ты.
– Пятерка.
– Ну, это мы одним махом!.. Сейчас вытяну короля или королеву. Тройка! Черт знает что!
– Вы забываетесь, моя милая, – сказала Джозефина.
Тьма окутала Бенсонбург, бархатная тьма летней ночи. Куры, кудахтавшие с утра, затихли на своих насестах, а последняя пчела, не зная, кого ей кусать, направилась в улей. Молодой месяц серебряным серпом висел в небе, и Терри три раза поклонилась ему, тревожно думая, что готовит ей грядущее.
Среди прочего оно готовило ей маркиза де Мофриньеза, графа д′Эскриньона, мистера Уинтропа Пеглера с Парк-авеню (Ньюпорт), Фредерика Карпентера, прославившегося минеральной водой «Фиццо», Дж. Рассела Клаттербака (издательство «Уинч и Клаттербак») и, на закуску, Пьера Александра Бюиссонада, который был комиссаром полиции.
Глава II
Через три недели после начала Бенсонбургской экспедиции, ровно в 11 часов утра, высокий, изящный, очень элегантный господин свернул с Рю Белло на Рю Ванэ. То был Никола Жюль Сэн-Ксавье Опост, маркиз де Мофриньез-э-Валери-Моберан, которого друзья ласково называли Старым Хрычом. Шел он в министерство дарственных и завещаний, где занимал положение employé attaché a l′expedition du troisiéme bureau [44], то есть был довольно мелким служащим. Он спешил: собиралась гроза, а у него не было зонтика. Красивое лицо тоже подернулось тучей. Мысль о работе всегда огорчала его.
Несколько лет назад, когда богатая американка еще не развелась с ним, он таких мыслей не знал. Можно сказать, что он обитал в чертогах, кишащих рабами и слугами. Но все это кончилось. Кроме небольшого жалованья, он владел только изысканной внешностью, непобедимым духом и безупречным набором костюмов, рубашек, галстуков и носков, большей частью – неоплаченных.
Минут через двадцать после того как он вошел в угрюмую каморку, где, кроме него, работали месье Супэ и месье Легондю, в другом, более просторном кабинете месье де ла Урмери, директор, нажал на кнопку.
Появился самый мелкий клерк.
– Досье Киболя, Овид! – сказал де ла Урмери.
– Сию минуту, месье.
– Я думаю, оно у Супэ.
– Нет, месье, у маркиза. Он сейчас над ним работал. Директор очень удивился.
– Кто работал? Маркиз?
– Да, месье.
– Значит, он здесь?
– Да, месье.
– На службе?!
– Да, месье.
Директор сурово и недоверчиво взглянул на подчиненного.
– Думайте, что говорите, Овид. Взвешивайте каждое слово. Вы всерьез утверждаете, что
– Да, месье.
– Неслыханно! – воскликнул де ла Урмери. – Пошлите его ко мне. Пусть прихватит досье Киболя.
Старый Хрыч не любил этого досье, он его не понимал. То ли мэр, то ли жители сельской местности что-то дарят то ли музею, то ли министерству. Ничего не разберешь! Сунув его в карман, он пошел по коридору с обиженным видом. Он был выше такой чепухи.
Однако мрачность его быстро таяла, и, входя в святилище, он очаровательно улыбался, или, по версии директора, мерзко скалился.
– Доброе утро, месье.
– Доброе утро, маркиз.
– Дождь, знаете ли, – продолжил беседу подчиненный. – А я забыл зонтик. Так всегда! Кстати, я вам не рассказывал о зонтичном клубе?
– Какие еще клубы? – заорал начальник. Старый Хрыч мгновенно обрел деловитость.
– Вы за мной посылали?
– Да, – признался Урмери, – но особых надежд не питал. Вот уж чудо, так чудо! Аномалия! Феномен! Если не ошибаюсь, вы не заходили к нам две недели?
– Быть не может!
– Уверяю вас.
– Ах, как бежит время!