Пелем Вудхауз – Перелетные свиньи. Рад служить. Беззаконие в Бландинге. Полная луна. Как стать хорошим дельцом (страница 43)

— И решили, что они в озере?

Засунув в штаны свои длинные ноги, лорд Эмсворт пояснил:

— Нет, просто я без них плохо вижу. Я думал, мальчик говорит правду.

— Какой мальчик?

— Из этих, христиан. Ну, вы помните.

— Как же, помню.

— Хоть бы мне кто-нибудь заштопал носки! — отвлекся лорд Эмсворт. — Нет, какие дыры! Да, о чем мы говорили?

— О христианах.

— Конечно, конечно. Очень странная история. Пошел я к озеру, хотел попросить, чтобы они не так шумели, и вдруг один бежит и кричит: «Вилли, Вилли!»

— Почему?

— Он показывал на воду. Я решил, что его приятель тонет. И нырнул.

— Однако вы рыцарь! — воскликнул лорд Икенхем. — Человек, столько претерпевший от этих юных мерзавцев, стоял бы на берегу и кривил губы. Он хоть спасибо сказал?

— Интересно, где ботинки? А, вот они! Простите?

— Поблагодарил вас этот мальчик?

— Какой?

— Которого вы спасли.

— А, вы не поняли! Его не было. Я подплыл, и вижу — бревно. Знаете, что я думаю? Первый мальчик не ошибся. Он нарочно меня обманул. Да, не иначе, и вот почему я так думаю: когда я вышел, там были другие мальчики, и они смеялись.

Лорд Икенхем с легкостью представил себе, как будут они смеяться, рассказывая все это внукам.

— Я очень сержусь.

— Естественно.

— Может, сказать Конни?

— Я бы поступил хитрее.

— Как?

— Тут надо подумать. Я подумаю и сообщу. Перестрелять их не хотите?

— А? Нет, нет.

— Боитесь, что вас не поймут? Вполне возможно. Ничего, что-нибудь измыслим.

Герцог узнал все это от Джорджа, который, единственный на три графства, любил общаться с ним. Если бы Джорджа спросили, в чем тут дело, он бы ответил, что ему нравится, как шевелятся у герцога усы, когда он разговаривает.

— Эй! — заметил он, появляясь на террасе. — Новости слышали?

Герцог, размышлявший о том, можно ли получить правильно сваренное яйцо, очнулся и рассердился. По юности лет у Джорджа был пронзительный голос.

— Не верещи, — сказал герцог. — Предупреждай хотя бы. Ну, труби в рог. Так что там?

— Новости.

— Какие?

— Дед прыгнул в озеро.

— Что такое?

— Нет, правда. Садовники видели. Гулял, гулял и ка-ак сиганет! — сообщил Джордж, с надеждой глядя на усы.

Надежда его не обманула. Усы зашевелились, как осенние листья на ветру.

— Прыгнул в озеро?

— Да, шеф!

— Что за идиотское слово!

— Да, босс!

Герцог попыхтел.

— Садовники видели?

— Да, сэр.

— Одетый?

— Именно. И в полном облаченье погрузился, — отвечал Джордж, не так давно переписавший эту строчку пятьдесят раз за то, что принес в школу белую мышь. — Здорово, а? Такой старый гриб…

— Старый?

— Ему лет сто.

— Он мой ровесник.

— Да ну? — удивился Джордж, полагавший, что герцогу пошла вторая сотня.

— Нет, какого черта он прыгал? — задумчиво проговорил герцог и, не дождавшись разъяснений, пошел к леди Констанс.

Нашел он ее в гостиной, как и Лаванду Бриггз, которая в этот час приходила за указаниями. Увидев их, он заорал, словно намеревался перейти звуковой барьер.

— О, Аларих! — сказала огорченная леди Констанс. — Ты бы лучше постучался.

— Не ори, — сказал герцог, человек твердый. — Зачем мне стучаться? Я хочу с тобой поговорить про Эмсворта.

— А что с ним такое?

— Сейчас скажу, когда эта мымра уйдет.

— Не покинете ли вы нас, мисс Бриггз?

Лаванда Бриггз гордо удалилась.

— Знаешь, Аларих, — сказала леди Констанс, — ты ведешь себя как свинья.

Герцог стукнул кулаком по столу, перевернув тем самым чернильницу, две фотографии и бокал с розой.

— Свинья! — воскликнул он. — Вот именно. О ней мы и поговорим.

Леди Констанс предпочла бы беседу о чернильнице, фотографиях и розе, но герцог не дал ей такой возможности.

— Свинья… Оставь ты эту чернильницу! Так вот, он помешался на своей свинье.

— Кто?

— Эмсворт, кто еще? Констанс, сколько раз тебе говорить, убери ее!

— Не кричи, Аларих.