Пелем Вудхауз – Даровые деньги. Задохнуться можно (страница 88)
– А что мне делать? Я полагаюсь на тебя. Кларенс, ты будешь слушать Конни, но мнение – наше общее.
Лорд Эмсворт обрадовался, но не слишком. Вероятно, лучше, когда мучает одна сестра, но все же не настолько, чтобы совсем развеселиться.
– Так вот… – начала Конни.
Подавив стон, граф попытался сделать то, что легко давалось аспиду[44], – выключиться и думать о чем-нибудь поважнее.
Вести с фронта, думал он, вот-вот поступят. Вероятно, атака уже была и, дай-то Бог, провалилась. Пербрайт не подведет. Вспомнив о нем, граф немного приободрился. Какой человек! Верный, надежный, неподкупный. Мало говорит, это да, путешествовать с ним не стоит, но кто путешествует со свинарями? Профессия эта требует не красноречия, а силы.
Открылась дверь.
– Да, Бидж? – промолвила леди Констанс тоном недовольной королевы. – В чем дело?
Лорд Эмсворт встрепенулся:
– Ну, Бидж? Ну, ну, ну, ну!
Наблюдательный человек (девятый граф им не был) заметил бы, что дворецкий немало перенес. Он вообще не пылал румянцем, но сейчас бледность его просто пугала. Глаза округлились и застыли, дышал он прерывисто – словом, то был дворецкий, столкнувшийся с падшим миром.
– Все в порядке, милорд, – отвечал он.
– Пербрайт его поймал?
– Конечно, милорд.
– Рассказал, как все было?
– Я сам видел, милорд.
– Ну? Ну!..
– Кларенс, неужели мы должны это слушать?
– А? Э? Еще бы! Ой, Господи! Так как же, Бидж?
– Как вы велели, милорд, Пербрайт затаился, держа в поле зрения обиталище… м-м-м… животного…
– А вы что там делали?
– Был рядом, милорд, на всякий случай.
– Прекрасно! Превосходно!
– Однако, милорд, случая не представилось. Явился…
– Парслоу!
(«Кларенс!»)
– Нет, милорд, то был не сэр Грегори.
– А, сообщник!
(«Кла-аренс!»)
– Несомненно, милорд. Он приблизился к перилам, постоял…
– Еще бы! Страшно идти на такое дело.
– По-видимому, милорд, он крутил фонариком.
– И… и?..
– Тут выскочил Пербрайт, милорд. Его схватили.
– Великолепно! Где он?
– Временно заперт в подвале, милорд.
– Приведите его!
– Кларенс, неужели нам нужен…
– Конечно! Несомненно! А то как же!
Бидж осторожно кашлянул.
– Замечу, милорд, что он исключительно грязен. Пербрайту пришлось повалить его лицом вниз и сесть на спину. Почва размягчена обильным дождем…
– Ничего. Ведите.
– Сию минуту, милорд.
В перерыве между сценами леди Констанс гневно сопела, а граф благодарно удивлялся тому, что чувство гражданского долга и страх перед сестрой помешали ему отвергнуть пост мирового судьи. Конечно, надо заглянуть в книжку, но на две недели он потянет, это точно. Дверь снова отворилась.
– Злоумышленник, милорд, – объявил Бидж.
Фыркнув на прощание, леди Констанс села в угол и взяла альбом с фотографиями. И вовремя – вошел узник, влача за собой, как облако славы, Стокса и Томаса, лакеев.
– Ой, Господи! – вскричал лорд Эмсворт. – Какой страшный!
Лорд Тилбери с этим не согласился, поскольку ему не поднесли зеркала. Бреммель, и тот был бы страшен, полежи он в истинной топи под массивным свинарем. Свинарь, надо сказать, отличался и серьезностью, а потому долго держал его физиономией в грязи.
– Бидж! – снова воскликнул граф.
– Да, милорд?
– Это его вчера заперли?
– Да, милорд.
– Вот его?
– Да-да, милорд.
– Ой, Господи!
«Вот злодей!» – думал граф. Нет, какой упорный! Ничто его не берет. Значит, надо как можно скорее упрятать его в небольшую, но живописную тюрьму, расположенную на станции.
Размышления эти прервал голос, просочившийся из-под грязи:
– Лорд Эмсворт, я хотел бы побеседовать с вами наедине.
– Что вы, что вы! – возмутился граф. – Разве можно беседовать наедине со злодеями? Бидж!
– Да, милорд!
– Возьмите эту штуку. – Граф указал на Давида. – Если что, дайте ему по голове.
– Хорошо, милорд.
– Теперь скажите, кто вы.
– Я не отвечу при свидетелях.
Лорд Эмсворт поджался:
– Слышите, Бидж? Очень подозрительно!