Пелем Вудхауз – Билл Завоеватель. Неприметный холостяк. Большие деньги (страница 141)

– Нет.

– Вот как? Я глава семьи. Бискертон – мой единственный сын. Эта особа преспокойно входит и заявляет, что собирается кинуть его, как э… – кинуть, в общем. А мне при этом и словечка нельзя промолвить. Понятно. Очень хорошо. Все ясно. По-видимому, – теряя пафос, продолжил он, – пока вы тут обсуждаете это дельце между собой, мне можно развлечься игрой в молчанку. Меня ведь это дело не касается. Ха! – закончил лорд, почувствовав к финалу речи заметное облегчение.

Леди Вера обернулась к Энн.

– Может быть, ты объяснишь?

– В сущности, все очень просто.

– Смотря для кого, – оживился лорд Ходдесдон, адресуясь к фарфоровой кошке на кофейном столике. – Для меня, например, отнюдь. Нам крайне нежелательно допытываться, но все же позвольте вам заметить…

– Джордж!

– Ну ладно, – сдался лорд Ходдесдон.

– Я имею в виду, что если вы видели нас в ресторане, то должны понять, что…

– Насколько я могу понять, для тебя единственный пункт, достойный обсуждения, тот факт, что ты собираешься отказать моему племяннику в пользу молодого человека, с которым обедала сегодня вечером. Однако, поскольку твои родители вверили тебя моему попечению, я чувствую за собой определенную ответственность, которая обязывает меня спросить…

– Кто, черт возьми, этот молодчик? – спросил лорд Ходдесдон, снова выходя на авансцену.

Леди Вера поджала губы. Этот вопрос, по сути дела, должен был стать кульминационным пунктом ее речи, но она, разумеется, сформулировала бы его в более деликатной форме. И ей не понравилось вмешательство брата. Она устремила на него взгляд, пригвоздивший лорда Ходдесдона к спинке кресла, и вопросительно обернулась к Энн.

– Да, – сказала она. – Кто он?

– Его фамилия Конвей.

– И чем он занимается?

– Он агент секретной службы.

Лорд Ходдесдон, хотя и побежденный, не мог пропустить эти сведения без комментария.

– Секретной службы? Секретной службы? В жизни не слыхал подобной чепухи!

– Джордж!

– Да, но как можно…

– Джордж!

– Ну ладно!

– Следовательно, он трудится на секретной службе? – переспросила леди Вера, стараясь не замечать признаков пробуждающегося вулкана. – Это он сам тебе сказал?

– Да.

– Сегодня?

– Нет. При первой встрече.

– Когда же это было?

– С неделю назад.

– С неделю! Неделю! Неделю!..

– Джордж!

– Да ладно.

– Итак, ты знакома с мужчиной, за которого собираешься замуж, неделю? – спросила леди Вера. – Подумать только! А могу я узнать, при каких обстоятельствах вы познакомились?

– Он прыгнул в мою машину.

– Он – что? Как, зачем?

– Он преследовал Нюхача…

– Боюсь, я недостаточно понимаю современный жаргон. Что значит – преследовал Нюхача?

– Он пытался догнать преступника по кличке Нюхач. Но не получилось. Оказалось, что это не Нюхач. Но он думал, что это Нюхач, он прыгнул в мою машину, и я порулила. А потом мы еще раз встретились.

– Где?

– На балу у Бэсингеров.

– Ах, – поразилась леди Вера. – Так он знаком с Бэсингерами?

Энн честно ответила:

– Нет.

– Но ты сказала, что он был у них на балу?

– Он пришел, потому что увидел меня в лифте. Его не приглашали.

Вулкан взорвался. Очевидец, коему пришлось бы присутствовать при обоих событиях, непременно вспомнил бы об ужасах извержения.

– Как не приглашали? Не приглашали! Да он налетчик! Нет, вы слыхали? Мой единственный сын недостаточно хорош для этой юной особы, поэтому она выбирает себе в пару налетчика!

Откровение Энн парализовало леди Веру, и она даже не нашла в себе сил воскликнуть дежурное «Джордж!».

– Так… – только и сумела произнести она.

– А по-моему, это было здорово. Очень спортивно, – независимо отреагировала Энн.

– Спортивно!

– Вот именно. Ведь он решился на такой отважный поступок только из-за того, что хотел меня увидеть. И пострадал – его выперли.

– Выгнали? Замечательно. И когда же вы опять встретились?

– Сегодня вечером.

– И…

– Он меня поцеловал, – стоически ответила Энн, как уважающая себя современная девушка, изо всех сил стараясь не покраснеть. – А я поцеловала его. И он объяснился мне в любви. А я ему. Потом мы поехали обедать.

Наступило молчание, прерываемое похожими на бульканье лавы звуками, которые издавал лорд Ходдесдон.

– И ты ничего о нем не знаешь, – сказала леди Вера, – кроме того, что он назвался секретным агентом и оказался persona non grata на балу у Бэсингеров? Имеется ли у этой замечательной особы надежный источник доходов? Или он только праздно шатается по улицам, запрыгивая в машины одиноких девушек?

– Он живет, – тихо сказала Энн, придыхая на каждом слове, ибо этот адрес звучал для нее свято, – в «Укромном уголке», Малберри-гроув, Вэлли Фиддс.

– Что? – вскричала леди Вера.

– Что? – вскричал лорд Ходдесдон.

– А в чем, собственно, дело? – удивленно спросила Энн.

– Ни в чем, – ответила леди Вера.

– Ни в чем, – ответил лорд Ходдесдон.

– Если вы полагаете, что жить за городом ниже человеческого достоинства, – с вызовом сказала Энн, – то ошибаетесь. Ему не по средствам жить в Лондоне, потому что на секретной службе немного платят.

– Вот все и прояснилось, – вкрадчиво заметила леди Вера. – У молодого человека туго со средствами, и он решил жениться на деньгах.