Пелем Вудхауз – Билл Завоеватель. Неприметный холостяк. Большие деньги (страница 143)

– Что?

– Я подумал на минуточку, не может ли такого быть, что этот рудник не совсем безнадежный? Что-то не нравится мне этот Хоук. Подозрительный он какой-то. Явно из тех, кто при случае не пожалел бы ни вдову, ни сироту. И что же с прииском? Он едет туда отдыхать или что?

– По-моему, этот прииск слился с компанией, которой владеет старик Фрисби. Теперь это называется «Медь Прыткой Ящерки».

– Как же они снюхались?

– Хоук – его приятель.

– Неужели? – фыркнул Бисквит, – Скажи мне, кто твой друг… Разве честный человек станет водиться со стариком Фрисби? – с горечью добавил он. – Жмот, каких свет не видывал. Его единственная племянница обручается с превосходным молодым человеком из прекрасной семьи – вот тебе случай поднести скромный подарочек, – так нет, он делает вид, будто это его не касается. Поверь мне, Берри, это гончие псы тебя надули.

– Поздно сожалеть.

– Боюсь, что так.

– Теперь лучше подумать о том, как достать деньжат.

Бисквит нахмурился.

– Ох уж эти деньги! Какая же мерзость эти деньги. Самая достойная половина народонаселения с ног сбивается, чтобы их раздобыть, а те, у кого они есть, не знают, что с ними! делать. Возьми, к примеру, старика Фрисби. Он стоит миллионы.

– Да уж наверное.

– А на вид – несчастнейшее существо с лошадиной мордой, которому хочется кинуть двухпенсовик на чай. С другой стороны, возьми, к примеру, меня. Ты меня знаешь, дружище Берри. Молод, энергичен, жизнерадостен, единственное, чего мне не хватает, – небольшого счета в банке, чтобы найти достойное применение всем этим качествам. Будь у меня деньги – попомни мое слово, – я бы осчастливил человечество.

– Каким образом?

– Я бы раздал деньги тем, кто их заслуживает, старина. Вот каким. А вместо этого я вот тут сижу. А где-то там сидит на мешках с золотом твой гнусный босс. Разве это справедливо?

– Вопрос не ко мне.

– Я бы знаешь как все устроил? Если бы я был хозяином в стране, я бы дважды в год требовал от этих старых хрычей с мошной публичного отчета. И допрашивал бы их с пристрастием. Вызывают, скажем, Фрисби и, прямо глядя в глаза, спрашивают: «Сколько у тебя денег? В самом деле? Не врешь? Ну-ка, поведай высокому суду, что ты делаешь с этими денежками!». Старый мерзавец, чувствуя, что пахнет жареным, мнется. «Отвечай, когда тебя спрашивают! – кричит дознаватель, стуча кулаком по столу. – Нечего вилять! На что ты деньги тратишь?» – «Видите ли, – мямлит Фрисби, пряча глаза, – я спрятал их под камень и беру понемножку, когда понадобится». – «Неслыханно! – говорят ему. – Как только земля такого носит! Возмутительная наглость. Просто скандал. Взять десять миллионов у этого жалкого насекомого и отдать отличному парню Бискертону, который знает, как ими распорядиться. И спросите у Берри Конвея, сколько ему надо. Мы еще где-нибудь поищем».

Бисквит помолчал, не желая расставаться с прекрасной утопией. Потом взглянул в сторону Хоука и неодобрительно прищелкнул языком.

– Голову дам на отсечение – обдурили они тебя, – сказал он. – По глазам видно.

– Есть масса способов делать деньги, – задумчиво сказал Берри. – Тебе ничего в голову не приходит?

– Можно поиграть на бирже.

– Замечательно!

– И все же, – сказал Бисквит, откладывая возведение воздушных замков, – мы сможем себе это позволить не раньше, чем через год или около того, а пока нам нужны наличные. Учтем биржевую игру на будущее, а пока надо придумать какой-нибудь быстрый способ обогащения. Есть идеи?

– Изобрести заменитель бензина.

– Да. Это можно. Еще лучше спасать богатых стариков от попадания под машину. Это наверняка принесло бы нам миллионы.

– Да, но это требует времени, – заметил Берри.

– Пожалуй. Процесс растянется на годы. Я не учел. А можно сыграть в старинную игру «Секреты».

– Что за игра?

– Помнится, я тебе рассказывал. Играют двое: «А» и «Б». «А» подходит к «Б» и говорит: «Мне известен твой секрет», а «Б»…

– Вспомнил. А если у твоего «Б» нет никакого секрета?

– Дорогой мой, секреты есть у каждого. Закон природы. Придешь в контору, испробуй на Фрисби, увидишь, что будет. Поучишься на шантажиста и заодно выиграешь.

– Кстати, о Фрисби, – сказал Берри, взглянув на часы. – Мне пора. У него опять нелады с желудком, поэтому в контору не пошел. Позвонил по телефону и велел принести корреспонденцию ему на дом. Очень удобно.

– В каком смысле?

– Мне надо с ним увидеться, сказать, что я увольняюсь. А поскольку он живет возле Гайд-парка, мне оттуда недалеко до Чайного домика, где я договорился встретиться с Энн. Мы пойдем кормить уток на Серпантине.

– Господи!

– Именно так, – гордо ответил Берри. – А ты останешься?

– Да. Посижу, покумекаю. Думать надо, думать. Это ты, при том что наше будущее висит на волоске, можешь тратить время на кормление уток.

– Я не считаю это тратой времени, – возразил Берри. – Пока. До вечера.

По пути к двери его задержал мистер Хоук.

– Как поживает наш мистер Конвей? – осведомился мистер Хоук.

– Спасибо, хорошо, – ответил Берри.

– А кто ваш друг?

– Сосед по Вэлли Филдс.

– О чем вы так мило беседовали?

Берри всем своим видом показал, что торопится.

– О разном. В том числе о прииске «Мечта Сбывается».

– «Мечта Сбывается», значит?

– Да. Он им заинтересовался. Извините, я спешу.

– Приятно было встретиться, – сказал мистер Хоук.

Он вернулся к бифштексу и некоторое время был целиком поглощен им. Потом на его столик упала чья-то тень. Подняв голову, он увидел старого друга, капитана Келли.

Мистер Хоук не обрадовался капитану Келли. В последнее время он даже предпринимал меры, чтобы избежать встречи с ним. Но, пребывая в столь радужном настроении, не позволил себе огорчиться.

– Привет, капитан, – дружелюбно сказал он.

Капитан Келли придвинул стул и осторожно присел, как человек, которому брюки узковаты.

– Желаешь покушать? – спросил мистер Хоук.

– Нет, – коротко ответил капитан Келли.

Он был настроен явно неприветливо, и человек более восприимчивый, нежели мистер Хоук, наверняка заподозрил бы неладное. Друг Дж. Б. Хоука смотрел на последнего упорным леденящим взглядом. И всегда-то не очень радушный, сейчас он казался особенно жестким. Губы его слепились в узкую линию, и он цедил слова, почти не разжимая их.

Мистер Хоук догадался, что его старинный приятель что-то пронюхал. Это его не сильно обеспокоило. Рано или поздно, философски рассудил он, все вылезет наружу. Даже хорошо, что это случилось теперь, когда он в отличной форме и может справиться с дюжиной капитанов.

– Надо поговорить, – уронил капитан Келли.

Дж. Б. Хоук отрезал добрый кусок мяса, посолил, смазал горчицей, окунул в вустерский соус, положил сверху ломтик картофеля, добавил капусты и хрена и поднес все сооружение ко рту. Он ответил, только когда оно благополучно достигло цели, и очень лаконично.

– Да?

Капитан по-прежнему не сводил с него глаз.

– Из всех грязных, вонючих подонков, каких я встречал, ты – самый поганый.

Ругательства никогда не задевали мистера Хоука слишком остро. Он безмятежно осклабился.

– Что ты съел на завтрак, капитан?

– Не твое собачье дело. Бренди с содовой, если тебе надо знать.