Пелем Вудхауз – Билл Завоеватель. Неприметный холостяк. Большие деньги (страница 129)

– Вон! – теряя терпение, повторил сэр Герберт.

– Но мне надо поговорить…

Каштановые усы зашевелились, как кукурузные заросли под резким порывом ветра.

– Вы сами уйдете или вызвать полицию?

Берри решил, что следует быть вежливым до конца. Он еще не узнал имени богини из автомобиля, а этот человек мог назвать его. Берри выдавил из себя улыбку.

Не помогло.

– Нечего скалиться, – буркнул сэр Герберт.

Даже сквозь преграду усов его голос прозвучал столь угрожающе, что Берри отшатнулся на два дюйма. Он убрал с губ улыбку. Желание хозяина – закон. Кроме того, у него скулы свело от натуги.

– Ухожу-ухожу, – примирительно сказал он. – Конечно, я уйду. Обязательно. Я понимаю, что мне тут нечего делать. Уйду как миленький. Я зашел просто потому, что увидел здесь кое-кого в лифте. Если вы позволите мне заглянуть в обеденный зал, чтобы сказать словечко…

Сэр Герберт Бэсингер в минуты сильного волнения начинал говорить на языке, который был его собственным изобретением. И сейчас он к нему прибегнул.

– Прекратите эти ваши увертки-отвертки!

Берри по-прежнему сохранял учтивость.

– Может быть, вы скажете, как ее зовут?

– Я не желаю терпеть этот бред-куверт!

– Как ее зовут? – не отступал Берри. – Мне надо знать ее имя. Если бы вы были так любезны назвать ее имя…

– Вы наконец кончите тут болтать-колготать? – в свою очередь, не сдавался сэр Герберт.

В дверях, как по команде, выросли несколько служителей в нарядной униформе, сверливших Берри тем холодным суровым взглядом, которым бармен смотрит на потенциального любителя выпить на дармовщинку. Берри неохотно признался себе, что его карта бита. Он сделал все что мог. Разжигать страсти и напрашиваться на скандал – это слишком.

– Хорошо, – кротко сказал он.

И без всякой дальнейшей колготни повернулся и молча двинулся к выходу. Нельзя сказать, чтобы он удалялся совсем достойно, но, по крайней мере, настолько достойно, насколько возможно в его положении.

Свет в окне «Мирной заводи» означал, что лорд Бискертон еще не ложился и, несомненно, жаждет поболтать. Берри постучал в окно. Оно гостеприимно открылось, и Берри залез в дом.

– Ну что? – спросил Бисквит. – Как провел время?

Он внимательно оглядел Берри. В поведении друга появилось нечто странное – в глазах сверкали искорки, выдававшие чувства молодожена, только что испившего райского нектара. Вряд ли это можно было приписать посещению вечера выпускников. Причина должна быть в чем-то другом.

– Что это с тобой, приятель? – спросил он. – Ты сияешь, как новый двухпенсовик. Над тобой пролился золотой дождь или что?

Берри сел, встал, снова сел, вскочил, снова сел и опять встал с места. Хозяину дома эта лихорадочность не понравилась.

– Остынь! – скомандовал он. – Сядь и успокойся. От тебя голова кружится.

Берри угомонился на краешке дивана, готовый каждую секунду вновь подскочить до потолка.

– А теперь выкладывай, – потребовал Бисквит.

– Бисквит, – начал Берри, – произошло самое невероятное. Эта девушка…

– Девушка? – с интересом переспросил Бисквит. Ситуация принимала понятные очертания. – Кто она?

– Что? – рассеянно переспросил Берри.

– Я спросил: кто она?

– Не знаю.

– Как ее зовут?

– Не знаю.

– Где она живет?

– Не знаю.

– Да, энциклопедистом тебя не назовешь, старина, – констатировал Бисквит. – Где ты ее встретил?

– Первый раз в ресторане.

– Ну и…

– Мы посмотрели друг на друга.

– А потом?

– Еще посмотрели. Это было в тот день, когда ты нацепил бороду. Помнишь?

– Помню.

– Я был в отчаянии. Я с первого взгляда понял, что это девушка, о которой я мечтал всю жизнь.

– Ах, молодость! – терпеливо произнес Бисквит.

– Как мне было с ней познакомиться? Проблема.

– Проблема всегда найдется. У меня, к примеру, проблема – где бы раздобыть тысчонку.

– Выйдя на улицу, я увидел, что она садится в машину. И меня вдруг осенило. Я вскочил в ту же машину и велел следовать за тобой.

– Следовать за мной? А я-то тут при чем?

– Ты сел в машину перед нами.

Бисквиту стало еще интереснее.

– То есть это произошло в тот день, когда ты приехал на ленч в «Беркли», а я прогуливал бороду и усы?

– Ну да, о чем тебе и толкую.

– Кто ж тогда эта девушка? – задумчиво протянул Бисквит. – Что-то не припоминаю ничего особенного. Но не будем отклоняться от сути вопроса. Итак, ты сел в ее автомобиль. И что дальше?

– Поехали за тобой.

– То есть она сказала: «Есть, сэр» – и ударила по газам? А я думал, она позвала полисмена или врачей из психушки, и тебя доставили по назначению.

Берри задумался. Они дошли до того пункта в его рассказе, о котором ему меньше всего хотелось говорить. Какому влюбленному приятно сознавать, что он обманывает любимую девушку? В обеденном зале отеля «Мазарин» был момент, когда он готов был пойти на чистосердечное признание. Правда, поостерегся от откровений, но совесть не давала ему покоя.

– Должен сказать, Бисквит, я ей солгал.

– Рановато начал.

– Сказал, что я секретный агент.

Бисквит открыл рот.

– Кто-кто?

– Секретный агент. Это объясняло, почему я вскочил в чужую машину и велел следовать за тобой.

– Ты сказал, что это я?

– Я сказал ей, что это главарь кокаиновой банды.