Пелем Вудхауз – Билл Завоеватель. Неприметный холостяк. Большие деньги (страница 110)

– Племянница старика Фрисби приезжает из Америки на сезон. Ей нужна компаньонка.

– Ах так, – разочарованно протянул Бисквит. – А я тут с какого боку припека? Ты хочешь, чтобы я нанялся на эту работу, ловко прикинувшись вдовствующей герцогиней? Зря ты беспокоишь занятого человека этакой ерундой, Берри. Честно ли пробуждать надежды, чтобы махом их разбить?

– Осел ты, братец. Я думал, это дело подойдет твоей тетке.

– А! – Бисквит переменил тон. – Теперь понимаю. Понимаю твою мысль. Работа для тети Веры, так? Недурно. Это денежное дельце, так?

– Ну конечно. Еще какое денежное!

– И она с этим справится, она такая! – сказал лорд Бискертон. – Ну ты молодец! Прямо манна небесная.

– Так позвони ей и введи в курс. Если дельце выгорит, тебе обломится от ее доходов.

– Думаешь? – переспросил Бисквит. – Думаешь, обломится? Я, естественно, буду настаивать на комиссионных, а уж мы с тобой поделим их пополам – ты получишь долю как автор идеи, а я за тетушку.

– Идея не моя, – сказал Берри. – Я тут ни при чем. Я просто посредник, Санта-Клаус.

Лорд Бискертон умилился.

– Берри! Это благородно. Да, именно так. Благородно. По-нашему, по-скаутски. Настоящий друг. Скажи, а каковы шансы моей родственницы зацепиться за эту крайне выгодную должность?

– Очень большие. Если она вовремя подсуетится и вырвется вперед.

– Я заставлю ее попыхтеть через полчаса.

– Передай, чтобы она позвонила на Паддингтон-лейн, 6, и спросила мистера Фрисби.

– Обязательно. Да наградят тебя небеса за то, что ты сегодня сделал. Удача впервые улыбнулась нашему семейству за годы, годы и годы. Надо отметить это событие. Вечером устрою пир!

Если бы мистер Фрисби принадлежал к той породе людей, которые способны замечать оттенки чувств на лицах своих подчиненных, при последней встрече с секретарем он, должно быть, обратил бы внимание на необычную веселость в его поведении. Берри обладал живым темпераментом, который легко зажигался любой блеснувшей грезой, и чем глубже он вдумывался в идею, поданную Бисквитом, тем более привлекательной она ему казалась. Он сам себе удивлялся – как за столько лет не удосужился подумать о том, чтобы извлечь какие-то деньги из медных копей.

Конечно, в этой шахте еще не нарыли руды даже на одну дверную ручку, но, как справедливо заметил Бисквит, в мире полным-полно чудаков. Ежедневные газеты свидетельствовали об этом каждое утро. Один покупает у первого встречного золотые кирпичи, другой со всех ног бежит отдать все, что имеет, случайному знакомому, чтобы только подтвердить ему свое доверие.

Было бы неплохо посоветоваться на этот счет с хозяином. Известно, что Т. Патерсон в курсе медных дел – он президент компании «Прыткая Ящерка» – и в перерывах между приступами диспепсии бывает близок к гениальности. Наблюдательному человеку не составит труда заметить приближение такого светлого момента и припасть к источнику мудрости прежде, чем он вновь иссякнет.

Однако пока аудиенцию пришлось отложить, потому что прибыла леди Вера Мейс. Тетушка Бисквита была не из тех женщин, кто станет мешкать, когда в воздухе пахнет деньгами. Она явилась точно в три тридцать.

– Пришла леди Вера Мейс, сэр, – сказал Берри. – Пригласить?

– Угу.

– А можно мне потом обратиться к вам по личному делу?

– Угу.

Берри вернулся в свою комнатушку и предался мечтам. Время от времени он возвращался мыслями к переговорам, происходившим в кабинете мистера Фрисби. Хорошо бы Бисквитова тетя зацепилась за место. Когда-то она была добра к нему, школьнику, а теперь вот оказалась на мели. К тому же и Бисквит получил бы комиссионные, так что как ни кинь – всем бы подфартило.

Она просто должна получить эту работу, размышлял Берри. Беспощадное время не позволило ей узнать бывшего школьника и возобновить знакомство, но в других отношениях оказалось к ней благосклонным. Леди Вера оставалась сногсшибательно красивой, как в те времена, когда навещала племянника и угощала его приятелей. Все тот же нежный серебристый голос, все те же изысканные манеры. Или он, Берри, ничего не смыслит в жизни, или она с ходу сразит Т. Патерсона.

Резкий звук звонка вывел его из раздумий. Войдя в кабинет, он застал хозяина в одиночестве. Т. Патерсон Фрисби сидел, откинувшись на спинку кресла, и выглядел, как подобает великому финансисту, довольно рассеянным. На устах его блуждала ухмылка, причем глуповатая. А в петлице красовалась роза, которой прежде не было.

– Ну? – спросил он, выпрямляя спину при виде Берри.

– Слушаю, сэр.

– Что вы хотите?

– Что вы хотите, сэр? Вы позвонили.

Мистер Фрисби очнулся от забытья.

– Ах, да. Запишите.

– Слушаю, сэр.

– «Пим», Пятница.

– Простите, сэр?

– Я пригласил леди Веру Мейс на ленч в ресторан «Пим», – расшифровал мистер Фрисби. – Она желает посмотреть биржу.

– Понимаю, сэр.

– Насчет объявлений. Не надо их давать. Нет нужды.

– Нет нужды, сэр.

– Я договорился с леди Верой. Она будет опекать мою племянницу, когда та явится.

– Да, сэр.

Мистер Фрисби вернулся в состояние транса. Глаза его полузакрылись, и хотя лицо еще хранило кисловатое выражение, он выглядел почти по-человечески.

– Замечательная женщина, – пробурчал он. – Она меня вылечила.

– В самом деле, сэр?

– Она сказала, это чисто нервное, – продолжил мистер Фрисби, как лектор, не обращающий ни малейшего внимания на аудиторию. – Она сказала, что от лекарств нет никакого толку. Надо, сказала она, думать о чем-нибудь приятном. Впустите в душу солнечный свет, сказала она. Она сказала: «Представьте, что вы маленькая птичка на ветке. Что бы вы делали? Вы бы пели. Итак…».

Он внезапно замолк. Должно быть, увидев себя маленькой птичкой, он вернулся к действительности.

– Да, весьма замечательная женщина, – сказал он и отрешенно взглянул на Берри. – Так что вы хотели? Что-то насчет ваших личных дел. Что такое?

Берри почувствовал, что поймал крайне благоприятный момент. Настроение хозяина как нельзя способствовало тому, чтобы подать добрый совет кому-то из малых сих. Он не был таким благодушным и дружелюбным с того дня, как Объединенные Купоны подпрыгнули на двадцать пунктов.

– Я насчет рудника, сэр. Ну, этого… У меня акции…

– Что за рудник?

– Медный.

Проблески гениальности застыли на лице мистера Фрисби кристаллами льда.

– Вы скупаете акции медных компаний? – с угрозой в голосе переспросил он. – Позвольте заметить вам раз и навсегда, молодой человек, что я не позволяю своему персоналу заниматься биржевыми спекуляциями.

Берри поспешил занять оборонительную позицию.

– Я и не занимаюсь, – сказал он. – Это мой рудник. Мой собственный. Мне принадлежит. Я хозяин.

– Бросьте дурака валять, – сурово отрезал мистер Фрисби. – Какой, к черту, из вас хозяин?

– Мне тетя его завещала.

И второй раз за этот день Берри вытащил на свет свою фамильную историю.

– Понятно, – резюмировал сметливый мистер Фрисби. – Где же этот рудник?

– Где-то в Аризоне.

– Название?

– «Мечта Сбывается», – застенчиво пролепетал Берри. – «Жаль, – подумал он, – что первый владелец, давая имя своему детищу, не выбрал что-нибудь менее напоминающее название популярной песенки».

– «Мечта Сбывается»?

– Да.

Мистер Фрисби подался вперед и, облокотившись о столешницу, разглядывал вечное перо. Видимо, он снова впал в транс.