Пелем Вудхауз – Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом (страница 154)

Обычно сигару принимали почтительно, но на этот раз произошло нежданное отклонение от церемониала: в тот момент, когда он открывал портсигар, нечто холодное и жесткое сдавило его запястья, послышался щелчок, затем второй, и, в ошеломлении подняв глаза, он увидел, что сыщик отпрыгнул и теперь со зловещей улыбкой смотрит на него над стволом маленького, но на редкость безобразного револьвера.

Невинен человек или виновен, в любом случае, едва он ощутит наручники на запястьях, его первым движением будет избавиться от них. Чисто машинальное побуждение. Мистер Макичерн натянул стальную цепь так, что у него на лбу вздулись жилы. Его массивное тело сотрясалось от ярости.

Сыщик наблюдал за его потугами с явным удовольствием. Только виновный мог так яростно напрягать мышцы и дергать цепь.

— Бесполезно, друг мой, — сказал он.

Его голос заставил мистера Макичерна опомниться. В первый момент шока первобытный человек в нем разметал все рогатки самообладания. Он бездумно вырывался и только. Теперь он опомнился. И гневно потряс скованными руками.

— Что это значит? — взревел он. — Какого…

— Поменьше шума, — резко приказал сыщик. — Назад! — крикнул он, когда экс-полицейский сделал шаг к нему.

— Да вы знаете, кто я такой? — взревел Макичерн.

— Нет, — сказал сыщик. — Потому-то ты и в браслетах. Хватит валять дурака, твоя игра проиграна, или ты еще не понял?

Макичерн безнадежно прислонился к бильярдному столу. Его охватила слабость. Мир вокруг утратил реальность. Или, пришло ему в голову, он сошел с ума?

— Так-то лучше, — сказал сыщик. — Тут и стой. Ничего такого ты выкинуть не можешь. А игра была на редкость, не спорю. Ты все обдумал — случайно встретил старого друга из Нью-Йорка. Устроил, чтобы его пригласили в замок. Мило, мило. Нью-Йорк, как бы не так! Да он Нью-Йорка и в глаза не видел, как я Тимбукту. Я его сразу раскусил.

Макичерн начал смутно улавливать истинное положение дел. Идея, что раз схвачен не Штырь, то это может быть только Джимми, полностью завладела его сознанием, и только теперь до него дошло, что предметом дискуссии мог быть мистер Гейлер.

— Гейлер!

— Он самый. И знаешь, что у него хватило наглости сказать мне? Да будто он занимается тем же, чем я. Детектив! Он сказал, что ты его сюда выписал. — При этом воспоминании он весело рассмеялся.

— Так и есть, идиот! Я его нанял.

— Ах вот как! И зачем же ты приглашаешь детектива в чужие дома?

Мистер Макичерн было приступил к ответу, но одернул себя. Никогда прежде он не постигал всю глубину и истинность поговорки про огонь и полымя. Чтобы очиститься, он должен будет упомянуть свои подозрения по адресу Джимми, а также свои причины для этих подозрений. А это означает разоблачение его прошлого. Сцилла и Харибда, иначе не скажешь.

По его виску поползла капля пота.

— И что вышло? — сказал сыщик. — Очень хитроумная идея, да только вы не предусмотрели, что в доме может работать настоящий детектив. Когда этот субъект начал плести свои байки, он сразу навел меня на тебя. Я сложил два и два. «Партнеры!» — сказал я себе. Я все разузнал — как ты втерся к сэру Томасу и прочее. Хитроумнее некуда. Становишься старым другом семьи, а потом протаскиваешь сюда своего кореша. Никому и в голову не придет тебя заподозрить, и дело в шляпе. Ну-ка, по-честному, такая была игра?

— Это ошибка, — начал Макичерн, но тут дверная ручка повернулась.

Сыщик оглянулся через плечо. Макичерн свирепо онемел. Завершающий удар! Не хватало только свидетелей положения, в котором он очутился.

В бильярдную небрежной походкой вошел Джимми.

— Дривер сказал мне, что вы здесь, — сообщил он Макичерну. — Не могли бы вы уделить мне… О-о!

Едва ручка повернулась, сыщик спрятал свой револьвер — осмотрительность входила в число наиболее важных заповедей молодых людей в сыскном агентстве Рэгга, — но замаскировать наручники много труднее. Джимми застыл, с удивлением разглядывая запястья Макичерна.

— Какая-то салонная игра? — осведомился он с интересом.

Сыщик заговорил конфиденциальным тоном:

— Дело обстоит так, мистер Питт. Тут тишком такое готовилось! В замок пробралась шайка грабителей. И этот тип — один из них.

— Как! Мистер Макичерн?

— Да, он взял это имечко.

Джимми лишь с трудом удержался от того, чтобы осведомиться у мистера Макичерна, не пьянство ли довело его до такого падения. Он удовлетворился скорбным кивком в сторону закипающего арестанта. Затем перешел на роль его адвоката в суде.

— Не понимаю! — сказал он. — Откуда вы это взяли?

— Так сегодня днем я поймал его кореша — субъекта, который назвался Гейлером.

— Я его знаю, — сказал Джимми. — На самом деле он детектив. Его сюда ввел мистер Макичерн.

Челюсть ищейки отвисла, словно после точного апперкота.

— Чего-о? — сказал он слабым голосом.

— Так я же вам говорил… — начал мистер Макичерн, но сыщик сосредоточился на Джимми. В него все глубже заползало гнетущее предчувствие катастрофы. Как в тумане он начал соображать, что дал маху.

— Да, — сказал Джимми. — Уж не знаю почему, но мистер Макичерн опасался, что кто-то попытается похитить колье леди Джулии Башли, и потому выписал из Лондона этого Гейлера. Возможно, взял на себя чуть больше, чем допускает этикет, но никакого криминала это не составляет. Так что вы сделали с почтенным мистером Гейлером?

— Запер в угольном подвале, — скорбно поведал сыщик. Мысль о приближающемся объяснении с ищейкой в человеческом облике, столько от него натерпевшейся, не слишком его взбодрила.

— Заперли в угольном подвале? — повторил Джимми. — Ну-ну! Полагаю, ему там уютно. Вероятно, он занят слежкой за тараканами. Тем не менее вам, пожалуй, следует пойти и выпустить его оттуда. Если вы принесете извинения, не исключено, что… Решать-то, конечно, вам, я только высказал мнение. Если вам требуется чье-то поручительство за неграбительность мистера Макичерна, я за него ручаюсь. Он джентльмен на заслуженном отдыхе, и мы были знакомы в Нью-Йорке.

— Я даже не думал…

— Это, — сказал Джимми сочувственно, — если мне дозволено будет так выразиться, самый главный просчет, который вы, детективы, постоянно допускаете. Вы действительно никогда не думаете.

— Мне даже в голову не пришло…

Он вытащил из кармана ключ от наручников и повертел в пальцах. Макичерн испустил глухой рык. Этого оказалось достаточно.

— Если вас не затруднит, мистер Питт, — заискивающе сказал сыщик, сунул ключ в руку Джимми и сбежал. Джимми отпер наручники. Макичерн растер запястья.

— Остроумное приспособленьице, — сказал Джимми.

— Весьма вам обязан, — проворчал Макичерн, не поднимая головы.

— Не стоит благодарности. Был только рад. Уж эти мне косвенные улики! От них одни неприятности, не правда ли? Один мой знакомый в Нью-Йорке на пари забрался ночью в дом, и по сей день владелец дома убежден, что он профессиональный взломщик.

— Что-что? — быстро сказал мистер Макичерн.

— Зачем говорить «знакомый»? К чему между нами уклончивость и увертки? Вы совершенно правы. Звучит, конечно, много романтичнее, но в конце-то концов вам нужны голые факты. Очень хорошо. Я забрался к вам в дом в ту ночь на пари. Вот и вся кристальная истина.

Макичерн молча сверлил его взглядом, и Джимми продолжал:

— Вы собирались спросить, а почему со мной был Штырь Муллинс? Ну, Штырь часом раньше залез в квартиру ко мне, и я захватил его с собой в качестве, так сказать, гида, философа и друга.

— Штырь Муллинс сказал, что вы — громила из Англии.

— Боюсь, я ввел его в легкое заблуждение. Перед тем я был на премьере спектакля под названием «Любовь и взломщик» и сообщил Штырю кое-какие технические сведения, полученные от моего приятеля, который играл главную роль. Я, когда вошел, сказал вам, что поговорил с лордом Дривером. Так он сообщил мне, что познакомился в Лондоне с этим самым актером — его фамилия Миффлин, Артур Миффлин — как раз перед тем, как познакомился со мной. Он сейчас в Лондоне, репетирует, освежая спектакль, который они привезли из Америки. Вы понимаете всю важность этого факта? Ведь если вы сомневаетесь в моей истории, вам достаточно найти Миффлина… Я забыл, в каком театре они будут играть, но вам и секунды не потребуется, чтобы это выяснить… и он подтвердит. Вы удовлетворены?

Макичерн промолчал. Еще час назад он до конца отстаивал бы свою веру в преступную деятельность Джимми, однако события последних десяти минут его ошеломили. И вызвали реакцию почти в пользу Джимми.

— Вот что, мистер Макичерн, — сказал Джимми. — Не могли бы вы спокойно послушать меня минуту-другую. Ведь у нас нет ни малейшей причины вцепляться друг другу в глотку. Почему бы нам не стать друзьями? Давайте пожмем друг другу руки и покончим с этой войной. Полагаю, вы понимаете, почему я вас искал? — Макичерн промолчал. — Вы ведь знаете, что ваша дочь разорвала помолвку с лордом Дривером?

— Так он не ошибся! — сказал Макичерн почти про себя. — Это вы?

Джимми кивнул. Макичерн забарабанил пальцами по сукну и устремил на Джимми задумчивый взгляд.

— А Молли? — сказал он наконец. — Молли…

— Да, — ответил Джимми.

Макичерн продолжал барабанить.

— Нет-нет, никаких утаек, — сказал Джимми. — Она наотрез отказалась сделать хоть шаг без вашего согласия. Она сказала, что всю ее жизнь вы были товарищами и она всегда все сделает по-вашему.