Пелам Гренвилл Вудхаус – Билл Завоеватель. Неприметный холостяк. Большие деньги (страница 10)

Мистер Параден смерил его внимательным взглядом.

– Не понимаю, – пробормотал он. – Работать захотел! Что это на тебя нашло? Не иначе как влюбился.

С четверть часа после того, как расстались дядя и племянник, дом и угодья мистера Кули Парадена пребывали в полнейшем мире. На шестнадцатой минуте Робертс, дворецкий, кайфовавший в буфетной за сигарой и повестью о разбитой любви, был извлечен из своего покоя оглушительным лязгом на аллее, перед самым домом. Отложив сигару и книгу, он вышел разобраться.

Неудивительно, что лязг побудил его вскочить. Под одним из декоративных столбов в колониальном стиле, поставленных архитектором, чтоб придать зданию индивидуальность, лежал покореженный красный двухместный автомобиль, из-под обломков которого выбирался долговязый человек в кожаной куртке. В следующее мгновение дворецкому предстали молодое лицо, длинный нос с горбинкой и выразительные зеленые глаза.

– Привет, – сказал молодой человек, сплевывая на гравий.

Робертс созерцал его с безмолвным изумлением. Покореженный двухместный автомобиль был покорежен так основательно, что просто не верилось, что из него может вылезти что-то целое.

– Вмазался чуток, – сказал молодой человек.

– Несчастный случай, сэр? – выдохнул Робертс.

– Если вы думаете, что я нарочно, – сказал молодой человек, – докажите! – Он с любопытством взглянул на смятый в лепешку автомобиль. – Машину, – произнес он после долгого вдумчивого осмотра, – придется малость подправить.

– Как это случилось, сэр?

– Да как всегда случается. Ехал на скорости, а тут на дорогу уселась птичка. Не хотел ее давить и, видать, слишком вывернул руль. Пролетел пару ярдов, пропорол шину и впечатался в дом.

– Боже правый, сэр!

– Пустяки, – успокоил молодой человек. – Я все равно сюда ехал.

Тут он заметил, что к его левой брови прилипло несколько камешков, и стряхнул их голубым шелковым платком.

– Ведь это дом мистера Парадена? – спросил он.

– Да, сэр.

– Отлично. Мистер Вест здесь?

– Да, сэр.

– Замечательно. Скажите ему, что я хочу его видеть. Меня зовут Кокер. Мистер Джадсон Кокер.

– Очень хорошо, сэр.

Что-то в манере дворецкого – некая невозмутимость, некое отсутствие чувств – явно огорчило молодого человека. Он слегка нахмурился.

– Джадсон Кокер, – повторил он.

– Да, сэр.

Джадсон ждал.

– Знакомое имя, а?

– Нет, сэр.

– Вы хотите сказать, что никогда его прежде не слышали?

– Что-то не упомню, сэр.

– Боже мой! – вскричал Джадсон.

Он протянул руку и остановил уходящего Робертса, попросту схватив того за фалду. Даже в нормальном своем состоянии Джадсон Кокер всегда был открыт и доступен для разговора: он готов был болтать с кем, когда и где угодно, а недавняя авария еще подстегнула его говорливость. На разных людей потрясение действуют по-разному – Джадсону оно еще больше развязало язык.

– Признайтесь мне честно, как мужчина мужчине, – недоверчиво произнес он, – вы и впрямь никогда не слышали о Джадсоне Кокере?

– Нет, сэр.

– Вы хоть когда-нибудь читаете «Бродвейские разговорчики»?

– Нет, сэр.

– А «Городские пересуды»?

– Нет, сэр.

– Боже мой!

При виде такого литературного невежества Джадсон совсем сник. Он выпустил фалду и погрузился в мрачное молчание.

– Принести виски с содовой, сэр? – спросил Робертс. До него наконец-то дошло, что молодой гость немного не в себе. Дворецкий тут же устыдился своей недогадливости. Другой бы уже давно превратился в доброго врача.

Вопрос немедленно вернул Джадсону обычную жизнерадостность. Такие вопросы всегда находили отклик в его душе.

– Конечно, старина, – отвечал он с пылом. – А то я все гадаю, когда мы перейдем к делу. Смешайте покрепче, ладно? Воды на полпальца, а виски столько, чтобы кролик укусил бульдога.

– Хорошо, сэр. Зайдете в дом?

– Нет, спасибо. С тем же успехом могу посидеть и здесь.

Дворецкий скрылся в доме и через несколько минут явился с целительной влагой. Он застал молодого друга задумчиво глядящим в небо.

– Я вот что, – сказал Джадсон, облегченно вздыхая и опуская наполовину опустошенный стакан, – все про то же. Вы ведь пошутили, когда сказали, что не знаете моего имени?

– Нет, сэр, уверяю вас.

– Ничего удивительнее я в жизни не слышал. Похоже, вы разбираетесь в мировых событиях не больше, чем курица в зубном порошке. Вы ни разу не слышали о Шелковом Клубе?

– Шелковом Клубе?

– Да. Шелковом Клубе с Пятой авеню.

– Нет, сэр.

– Боже мой! Знаменитейший прогулочный клуб. Собирался воскресным утром и шел по Пятой авеню в шелковых пижамах, шелковых носках, в шелковых шляпах и под шелковыми зонтиками, если сверху капало. Вы действительно ничего не слыхали?

– Нет, сэр.

– Держите меня! Вот она, слава! Я бы не подумал, что в этой стране найдется образованный человек, который не слышал о Шелковом Клубе. Когда нас задержала полиция, воскресный выпуск «Американца» отвел нам целую страницу.

– Вот как, сэр?

– Честное слово. С моим портретом. Это я основал клуб.

– Да, сэр?

– Да. Я еще много чего сделал. Разбрасывал с самолета десятидолларовые бумажки. Удивительно, что вы обо мне не слышали.

– Мы тут в глуши мало что знаем, сэр.

– Да уж, – ободрился Джадсон. – Да, наверное, в этом и дело. Если так, вы могли и не слышать обо мне. Однако поверьте на слово, я в свое время чего только не наворотил. Шуму-то было! Все восхищались. Да если б не я, никто бы в Америке не догадался повязывать носовой платок вокруг рукава.

– Вот как, сэр?

– Клянусь!

Кого другого эти воспоминания захватили бы целиком, но только не Робертса, который остановился на одиннадцатой главе «Песка и страсти» и мечтал к ней вернуться. Он деликатно забрал графин, к которому Джадсон уже было потянулся, и вежливо постарался закончить разговор:

– Я спросил, сэр, и мне сказали, что мистера Веста в последний раз видели, когда он шел к пруду. Возможно, вы захотите его поискать?..

Джадсон встал.

– Вы совершенно правы, – пылко объявил он. – Абсолютно. Я немедленно иду искать старину Билла. Нарочно к нему приехал. Время не ждет. Где пруд?