Солдат вёл себя крайне странно, но второй мужчина был... негром? Если эсэсовец вёл его первым, то он мог это понять, но не наоборот. Получалось будто главный мужчина в шляпе, а не представитель власти.
— Да, что тут вообще происходит? — подумал Дитмар и крепче сжал пистолет, орудие стало понемногу нагреваться, чтобы кому-то пришлось навсегда остыть.
— Это невежливо. Я не представился... — от улыбки Карстену стало не по себе, лучше повторно испытать удар током. — Его зовут Бергер Кох. Меня можете называть Санни. Фамилию вам знать не к чему. Она в нашем деле совершенно не важна. Ваш друг может убрать пистолет обратно в карман. Он ему не понадобиться сегодня.
Карстен смотрел на военного и думал, что с ним не так. Испарина на лбу, но внешне солдат СС был спокоен, но голубые глаза выражали первобытный страх. Две капли смотрели на него с немым вопросом. В них была просьба, нет скорее мольба о помощи. Санни как не в чём не бывало стоял у штурмовика за спиной.
— Его приставили специально для вас. Проверяли вас на предмет расовой полноценности. Забавно, что одна треть немцев так или иначе связана с евреями. Возьмём хотя бы Брунгильду Бауэр. Отец был уважаемым человеком. Доктор лечил без всякой платы. Может ему стоило лучше разбираться чья жизнь дороже? А те, кто воевал в первую мировую и были героями. Интересно как они собираются бороться с ними?
— Что с ним? — Дитмар вышел из засады и направил ствол в лоб беспомощному эсэсовца. — Похоже на гипноз.
— Нет, — отмахнулся Санни. — Он пришёл сюда по доброй воле.
— По твоей воли? — спросил Дитмар.
— Я так и сказал, — улыбнулся Санни и снял шляпу. — Позвольте я пройду в кабинет. Мне надо посмотреть, плоды моих усилий.
Дитмар подумал, что попал в какой-то кошмар. В происходящее он отказывался верить. Может события последних дней — фикция? После смерти Марты различать линии реальности от причудливых узоров абстракции стало — непосильной задачей для блестящего ума. Может покончить со всем? Учёный посмотрел на пистолет. Предохранитель снят. Делом за малым — сжать палец, чтобы пустить пулю разобраться с мыслями тет-а-тет. Щелчок. Осечка. Ещё щелчок. Снова осечка.
— Как так? — только и промолвил Карстен.
— Я думал вы не такие как пиф паф мены, — Санни обошёл Бергера и открыл дверь в кабинет. — Прошу, джентльмены следовать за мной. Хочу убедиться, что знания, которые вам одолжил не пропали даром.
Карстен посмотрел на эсэсовца, тот безмолвно умолял учёного.
— Довольно сильный гипноз, — сказал он. — Но, разве такое возможно, когда человек в сознании?
— Людьми управлять проще всего, — парировал Санни. — Они стадо, идущее за пастухом. Дайте мне СМИ, и я превращу любое государство в послушных овец.
— Спрашивать, как вы узнали о «Прометее» не безопасно. У меня сложилось впечатление, что вы непростой человек. Может даже глава Аненербе. В любом случае...
— В любом случае. Результатов пока нет, — Карстен сжал кулаки и перебил Дитмара, что было крайне ему не свойственно. — Нас двое. Этого очень мало. Ровно, как и времени. Проблему не решить за месяц, а мы заняты ею лишь пару дней.
— Однако, вы собрались ставить эксперимент. Причём на себе. Что говорит о крайней решимости. Зачем? Ведь для этих нужд я привёл вам добровольца, — Санни загоготал и вошёл в кабинет.
Учёные вошли следом, каждый погружённые в размышления о том, кем может быть Санни. Несмотря на разные логические цепочки оба сошлись на том, что незнакомец занимает высший пост. Возможно глава наследия предков? Мужчина средних лет снимать кожаные перчатки не пожелал. Может, потому, что в комнате было прохладно, а быть может гость хотел скрыть перстень начальника Аненербе?
— Довольная неплохая коллекция, — заключил визитёр, пройдя между двумя стеллажами.
Дитмар заметил, что книги не особо интересовали Санни, пройдя мимо них он лишь провёл по корешкам некоторых книг. Папки на противоположной стороне привлекли его куда больше. Там, если ему не изменяла память друг хранил все научные изыскания и наработки. Выложенные они были по темам исследований, педантичный хозяин не выкидывал результаты работ. Даже провальные исследования могли пригодиться в дальнейшем. Карстен допускал появления гипотез способных перевернуть расчёты, превратив неспелые плоды в Ньютоновское яблоко.
— Педантичность. Пожалуй, наиболее полезное свойство немцев.
В комнату вошла Брунхильда. Её существование отошло на третий план в головах собравшихся мужчин. Женщина поклонилась и поприветствовала гостя:
— Здравствуйте, не хотите чая? — она подавила волнение, голос немного дрожал, но никто не обратил на подобную мелочь внимания. — Простите Карстена. Мужчины не всегда сведущи в вопросах этикета.
— Позвольте представиться. Меня зовут Санни. Думаю, беседы в кампании достопочтенных господ будет достаточно.
— Пожалуй, чашка кофе без сахара сделает. Карстен?
— Мне как всегда милая.
— Хорошо, — она поклонилась и вышла.
— Немка! Сомнений быть не может! — громко восхитился Санни! — Какая выдержка! Воспитание! Арийская внешность! Мне кажется, наш молчаливый друг придерживается тех же взглядов. Не против, если я присяду? Нашей встрече предшествовало утомительное межконтинентальное путешествие.
Санни за рабочий стол. Карстен не претендовал на место хозяина. Им продолжало владеть оцепенение и страх перед улыбкой чёрнокожего джентльмена. В комнату молча вошла хозяйка с подносом, который она поставила на стол.
— Прошу прощения. Могу просить вас ещё об одном одолжении? — сказал Санни обращаясь к Карстену. — Я могу закурить сигару в вашем присутствии?
— Как вам будет угодно, — Карстен не выносил запаха дыма, но запретить значило вступить в конфликт, а это было ему не по силам. — Прощу прощения, но пепельницы нет.
— Это не проблема, Карстен.
Санни достал серебряную, судя по блеску пепельницу и положил на стол перед собой. Курильщик нажал на крышку, чтобы направить первую порцию пепла внутрь короба. Дитмар открыл рот. На него смотрел чёрт с рубиновыми глазами. Вместо зажигалки гость прикурил дешёвыми спичками. Дитмар сделал вывод прост — несмотря на дорогую безделушку, Санни не смог избавиться от старых привычек. Скорее всего разбогател не так давно.
— Джентльмены. Я никогда не к кому не прихожу просто так. Тем более ночью. Однако, реалии таковы, прошу меня простить за это. Всеми движут желания. Я как никто другой знаю это. Знаю, что хотят люди. Дитмар, к примеру, мечтает вновь увидеть жену. Будь то сон или яд опиума. Карстен напротив мыслит масштабнее. Уничтожить нацистскую систему. Пожалуй, неплохое стремление. Цели оправдывает средства. Всё остальное удел моралистов и трусов. Не так ли, профессор Карстен?
— Сделка? — Дитмар уловил в словах Санни иллюзии надежды. — Мы ничего не можем дать взамен.
— Что вы хотите от нас? — Карстен вернул способность анализировать ситуацию хладнокровно.
— Ваши научные... изыскания будет пересекаться с моими интересами. Прибор, что вы задумали поможет мне совершить месть. Вам же позволит заглядывать в будущее, управлять чужими мыслями. Если на чистоту, ваши откровения не новы. В головах крутятся старые пластинки. Впрочем, отвлёкся.
— Ставить опыты на живом человеке? — Карстен не хотел осознавать правил игры. — Его будут искать?
— На живом конечно, — вопрос вызвал удивление Санни. — Будто среди учёного люда подобное не практиковалось? Размер подобной мыши не важен для прогресса.
— У нас кроме сыворотки колоть нечего, — сухо вмешался Дитмар, понимание задуманного жгло ум учёного, сотворить подобное на другом? Играть так играть...
— С завтрашнего дня вы переводитесь под моё начало. У вас будет необходимое финансирование, люди и оборудование. Сделать это не сложно. Сейчас деньги выделяют, несмотря не смотря в смету. Главное правильно подать. Что ж, а теперь показываете то, ради чего к вам заглянул.
Санни посмотрел на Бергера, парень в униформе не шелохнулся. Руки безвольно лежали по швам серой униформы, но их эсэсовец смог сжать в кулаки. Бороться понемногу получалось, но нехватка опыта сказывалась. Хватка африканца не хоть и не была сильной, но подобные вольностей не предполагала для жертвы.
— Занятно, — Санни посмотрел пристальнее на облаченного в военную форму вместо мирной шарфюрер СС.— Сила воли.
Бергер походил на пингвина, маленькими шагами он шёл вперёд, поочерёдно заваливаясь на каждую ногу так, что туловище прилично наклонялось в бок. Небольшое расстояние так образом было пройдено за минуту. Карстен видел в нём не более, чем материал для экспериментов. В отличии от него Дитмар каждую секунду смотрел на сопротивление, но остановить движение не хватило силы, учёный хотел вернуть утраченное, но не так. Не такую цену хотел заплатить. С чего Санни решил, что Бергер послужит пешкой без возможности дойти до конца доски? Короли резво меняют местами фигуры, пешки летят мотыльками исполняя идею фикс. Слабые пытаются пересечь черту, чтобы изменить суть, стать чьей-то копией. Вот только, короли не меняются никогда. Они смотрят на голодные фигуры противника и строят козни. Подобное жрёт подобное — каннибализм является сущностью шахмат. Такими глазами созерцает мир Санни, во взгляде пустота, на лице маска Арлекина.
— «V.P.K.» вколю я себе, как и планировали, — Дитмар был спокоен, не эмоций, не малейшего колебания.
