Павел Журба – Я умер и переродился шаманом-травокуром (страница 4)
— Кое-какая женщина, не помню её лица, дала мне эту прекрасную писанину за сорок рублей. Не знаешь, кто бы это мог быть?
Обманщик принялся отрицательно кивать с удвоенной силой. Я горько вздохнул, и вновь вызвал пламя.
— Значит, не хочешь по-хорошему?
Пламя направилось к лицу противника...
— Погодите! — рыбка попалась на крючок. — Кажется, я что-то вспомнил...
— Как удачно для твоего лица. — я развеял огонь и приказал пленнику говорить.
— Наверное, вы купили это у госпожи Маргариты в прошлом месяце, и внесли задаток на сто сорок рублей. Командир ещё удивился, откуда у обычного шамана такие деньги. Так и брякнул: «Да я б на эти деньжища поместье отгрохал, да такое, что никакие б писульки не понадобились!»
Усатый обладатель шикарного пуза ошибался: ради того, чтобы попасть в мою жизнь, можно отдать зрение и обе руки, а не только жалкое поместье с выводком глупых слуг.
— Ты опять мне помог! — я опустил солдата на землю и указал пальцем в сторону догорающего дома. — Бери, что хочешь!
Заглушив совесть благородным поступком, я ударил коня по крупу и рванул в закат...
***
К тому времени, когда я подъехал к большому чёрному дому, одиноко стоящему на вершине холма, уже начало смеркаться: с неба весело свесились звёзды, на тёмно-фиолетовом мареве совершенно пропали облачка, и, пожалуй, самое главное — мне очень захотелось прилечь на травку и отдохнуть...
— Стой.
Конь остановился, и я слез на землю. Передо мной выросли решётчатые распашные ворота. За ними виднелся темнеющий под тенью деревьев особняк, из окон которого доносились тихие мелодичные звуки.
Я подвязал лошадку за ствол яблони, перелез через металлическое ограждение и направился в сторону шума. Вскоре я уже мог различить целые слова и пришёл к выводу, что занимательный набор звуков, доносящийся из дома, смахивает на песенку. В голове сразу всплыл тот факт, что мелодия является народной — память прошлого владельца постаралась.
— Магда, хватит петь!
Мелодичные звуки внезапно прекратились.
— Да, госпожа, — послушно ответила исполнительница. — Простите за беспокойство.
— Про-сти-те! — убийца музыки едко фыркнула. — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не извинялась по пустякам? — ответа не последовало, поэтому женщина несколько смущённо добавила: — И вообще... продолжай.
На холме вновь заиграла милая сердцу мелодия.
«Мама пела мне её в детстве... Мне?» — я резко остановился посреди лужайки и с размаху хлестнул себя по щекам. «Герган, хватит пускать проходимца в свой дом и перевирать факты! Мои мозги — моя крепость...»
За этими навязчивыми мыслями я и не заметил, как флейта вновь прекратила играть... Зато отчётливо услышал, как раскрываются ставни.
Из окна на меня пялилась какая-то юная девица в белом переднике. За её спиной проглядывалась мадмуазель удивительной красоты. От неё исходил аромат шалфея: уж в чём в чём, а в травах я теперь разбираюсь, да и нюх стал изрядно лучше.
— Здравствуйте, сударыня, — я поправил ворох волос и улыбнулся. — А я вот тут... — я опустил голову и резко вспомнил, что стою посреди клумбы под окном чужого дома. — ...Слушаю музыку и любуюсь природой.
— Ах, музыку, — красотка отодвинула флейтистку и со вздохом облокотилась на подоконник. — Знаете, Юрий, а я вас ждала... — дама аппетитно облизнулась, и я чуть не упал в кусты: у хозяйки дома оказалась весьма интересные... зубки.
— Чего вы так испугались? — собеседница игриво улыбнулась, обнажив сверкающие на свете звёзд клыки. — Неужели, расплаты за смерть моих слуг?.. — если бы взгляд умел замораживать, то я бы уже давно превратился в сосульку. — Я знала, что шаманы — опальные крысы, которые не держат клятв. Но чтобы так... — пальцы хамоватой особы принялись незаметно тянуть энергию из поверхностного магического слоя. Простой обыватель никогда бы не заметил такой хорошей работы с потоками.
«В магии любого мира есть одинаковые правила. И первое из них — незаметность. Если ты начнёшь читку заклинания перед носом соперника, то будь уверен — он подготовится. Самые искусные маги империи давно научились использовать заклинания силой мысли. Это ведь очень практично: если тебе отрубили руки и отрезали язык, ты всё ещё вполне можешь быть хорошим колдуном и товарищем... Просто коллеги будут здороваться с тобой кивком»
Цветочки под моими ногами начали подозрительно двигаться. Я принялся ставить защитные блокаторы силой мысли.
— Ты посмел явиться в мой дом после того, как просрочил огромный долг и убил двоих моих слуг...
«Так это её метки на них стояли... М-да, неудобно вышло»
— ...А сейчас ты нагло лыбишься и думаешь, будто можешь вернуться как ни в чём не бывало и ограбить меня? — губы красотки скривились в презрительной ухмылке. — Ты ничем не отличаешься от местного сброда, наивно считающего, будто они могут справиться с магом экстра-класса. Одно радует, — дамочка перестала скрываться и наконец заработала на всю катушку. От количества используемой магии волосы стали дыбом. — Сейчас ты умрёшь, и тогда твоя глупость пропадёт вместе с тобой.
В меня полетел огненный шар. Я использовал один из заранее приготовленных блокаторов, и пламя размазалось по тоненькой синей стенке, похожей на соты из пчелиных ульев. Зелень под ногами превратилась в кишащих змей и бросилась на меня с писклявым визгом. Я зарычал, испустил из пальцев магический огонь и, повернувшись вокруг своей оси, выжег на холме воронку диаметром в несколько метров.
Завидев мою трёхуровневую оборону, девушка принялась протирать глаза.
— Как ты... — колдунья посмотрела на меня с подозрительным прищуром. — Лучше скажи честно, где ты раздобыл книгу атакующих заклинаний шаманов. Обещаю, бить не буду.
«Что...» — кажется, я начал закипать. «Да я из тебя суп сварю!» — всё, я закипел...
Глава 3
Горсть чёрных осколков врезалась в стену, едва не задев хозяйку имения. От мучительной смерти дамочку спасло лишь чудо — заслон из песка, который она умудрилась создать ровно за секунду до предполагаемой смерти.
— Третий уровень? — послышался удивлённый голос из-за барьера. — И как демон такой силы согласился служить импотенту?
— Клевета и ложь! — обиженно возразил я и принялся отбиваться от очередного ядовитого растения. Из этих цветков постреливала бурая, кипящая, как смола, жидкость, и стоило ей попасть на щит, как в нём тут же возникала дыра и приходилось ставить новый...
«Деление магии на уровни происходит по принципу „чем больше энергии, тем круче чары“. По первой кажется, что лимита в таком подходе попросту нет, но на самом деле ресурс возможной используемой энергии в человеческом теле весьма ограничен. У каждого колдуна этот барьер разный, поэтому учёные давно пришли к выводу, что приём энергии зависит исключительно от врождённых качеств, например, от способностей мозга поддерживать тысячи новых мыслительных процессов...»
— Лучше сдайся, ошибка природы! — всё не успокаивалась барышня, имевшая, по всей видимости, целый мешок с заготовленными оскорблениями. — Сила демонов в чужом мире ограничена, так что скоро тебе настанет...
Я не дал гадюке договорить и вмазал по её защите огненным молотком. Некоторая часть песочной стены на мгновение спала на землю, и мне представилась просто замечательная возможность для карьерного роста — пустить в открывшуюся прореху фиолетовую заразу.
«Сейчас от тебя останутся одни зубы, сволочь! И ни один щит из песка не спасёт!»
Моему удовольствию не было предела, и, пожалуй, я бы так и умер от смакования лёгкой победы, если бы не одно маленькое обстоятельство — трава. Ах, эта мерзкая трава! Я вдруг понял, что силы шаманов не безграничны и зависят от ряда подлых объективных причин...
И вот, мой изменяющий цвета друг распался прямо в воздухе, не долетев до цели всего нескольких метров, а я сам растворил остатки энергии прямо в воздухе и не сумел обновить защиту от ядовитых цветов. Один из них, должно быть, самый убогий и бесчестный, плюнул мне на руку и тут же завял.
— Ах ты, кур-р-рва! — я схватился за обожжённую ладонь. На моих глазах её разъело до мяса, поэтому, хочешь не хочешь, а пришлось закричать.
Колдунья радостно завопила.
— Попался, выкидыш!
Я бросился наутёк, но выросшие буквально из ниоткуда хищные растения поймали меня и подвесили вверх ногами.
«Какая ирония — травокура поймали цветы!»
— Какая ирония — травокура поймали цветы! — дамочка ехидно усмехнулась. Похоже, ей доставляло удовольствие использование моих реплик. — И ничему тебя жизнь не учит, Юра. Ты просто не поддаёшься обучению. И скажи на милость, зачем мне в хозяйстве такой пёс? Лучше бы тебя кастрировать. — зубастая оскалилась.
— Подожди, не надо нервничать! — вскричал я, откинув чёлку, закрывающую моё милое личико. — Ну вот подумай, зачем мне нападать на мою лучшую подру...
Девушка внезапно достала разделочный нож и, завидев мою удивлённую физиономию, услужливо пояснила:
— Для особых случаев.
Это утверждение заставило меня изрядно обеспокоится за судьбу моего нового тела. В это время хозяйка имения наколдовала точильный камень и принялась праздно выбивать из него искры. К моему горлу подступил ком.
— И зачем принимать такие поспешные решения? — я подключил всё своё красноречие, да и чужое, что уж греха таить, тоже. — Посуди, зачем мне кусать руку, которая меня кормит?