Павел Журба – Я умер и переродился шаманом-травокуром (страница 6)
— Можешь использовать заклинания, если это хоть как-то тебе поможет. - самодовольно бросил я, не собираясь уступать противнику ни на йоту.
«Я не был готов! Чёрт возьми, не был! Я обучен распознавать заклятия даже на нулевом уровне энергии, но был слишком беспечен и расслаблен в нашем первом бою! Только так можно объяснить моё позорное поражение, и никак иначе»
— А не проще расцеловать мне ноги и по-хорошему отдать книгу заклинаний?.. — весело предложила дама, рассчитывая на быстрый конец боя.
Я так и не сменил позы.
— Значит, не проще. Досадно.
Девушка устало вздохнула и направилась в мою сторону с опущенными руками, всем своим видом показывая, насколько она высокого мнения о себе, и насколько низкого — о моих бойцовских навыках.
— Ладно, будь по-твоему. Только потом не жалуйся, что ты навсегда прикован к инвалидному...
Я сделал обманное движение влево, рванул вперёд и врезался в соперницу с мощным левым хуком. От неожиданности девушка попятилась назад, и я достал её правым апперкотом. От боли девушка согнулась в три погибели и забыла о всякой защите. Я взял её на излюбленный бросок, — мельницу, — и, громко швырнув об землю, пнул по лицу.
— Охренеть! — колдунья спешно выставила песочный щит и направила на меня новое растение.
Его голодный бутон смотрел прямо на меня, и, наверное, содержал в себе какой-то гипнотический элемент, иначе не объяснить тот факт, что я почувствовал сильное ментальное давление и желание покорно сдаться...
В последний момент я вильнул в сторону, и гадкий цветок взрыхлил землю носом. Я не простил этой оплошности и, сорвав с себя маску, укусил его за стебель. Прежде чем горькая мерзкая гадость превратилась в прах, я успел почувствовать во рту немного зелени...
— Ну всё, козёл, лови!
Дама попытала счастье хорошим кроссом. Я легко подстроился под взмах её длинной руки и коротким тычком в бок заставил закрыться в неуместной защите.
«Кто-то не умеет обороняться. Как печально»
Поняв, что победа в рукопашном бою ей точно не светит, зубастая приказала хищному цветку возобновить преследование. Так они и сражались: цветок отвлекал, а аристократка покусывала. Одна беда: я покусывал цветок сильнее, и уже после третьей попытки он расстроенно заплакал и спрятался под землю.
— Стой!.. Куда! — на секунду забыв о бое, колдунья принялась стряпать второй цветок. Тогда-то я и съездил ей по зубам.
— Мразь. — соперница сплюнула сгусток крови. — Не знала, что демоны обучают хозяев кидать слабых девушек через мельницу.
— Не знал, что слабые девушки носят ножи для особых случаев.
Дама улыбнулась.
— А ты изменился, Юра. Раньше я не замечала в тебе такой склонности к насилию и обману. И не стыдно?
«Думаешь, заболтав меня, тебе удастся незаметно выставить двухуровневый щит, который взрывается после того, как его разобьют? Ты слишком наивна, красотка!»
— Хватит болтать!
Хозяйка поместья расплылась в хищной улыбке и заготовила классические огненные шарики...
Глава 4
Великий император никогда не проигрывает в схватке: таково неизменное правило, повторяемое мною каждый день, чтобы прогнать вездесущую неуверенность. Возможно, после обретения нового тела и надобность в подобном кодексе отпала, но я, как и всякий скучный консерватор, продолжал упрямо держаться за не менее скучный свод указаний, будто за спасительную руку; наверное, потому что побаивался, что снятие ограничений, свойственных царственным особам, сделает из меня совершенно другую личность.
Во время моих заурядных рассуждений ведьма создала огненный шар второго уровня, весьма красноречиво говорящий о еë характере — естественно, дурном: по мнению девицы, лучше спалить подопытного кролика до угольков, чем отдать на милость господа Бога...
К слову, деление магии на уровни в этом мире весьма прозаично: чем больше энергии вбухали в заклинание, тем оно мощнее. Исключений нет. Конечно, можно упомянуть пресловутое плетение, отличающее новичка от мастера, скорость создания заклятия, а то и вовсе — различные вариации магии в зависимости от стихии, но, говоря по правде, все эти нюансы не играют никакой существенной роли и являются лишь приятным дополнением, а не основополагающим фактором для создания хорошей работы.
«Заклинания традиционно делят на одиннадцать уровней. Деление начинают с десятого и заканчивают сверх уровнем»
Дамский шар добрался до получателя и размазался по красной стенке, именуемой защитой Раффарчика Тезерауса. Признаюсь, поначалу я даже не ожидал, что мне придётся использовать такую сильную магию: Раффарчик всю жизнь работал над заклинаниями, равными местному сверх уровню, и то, что я начал использовать его тройное плетение с автоматической подпиткой с помощью вражеских атакующих заклинаний означало, что мой противник весьма искушён в магических дуэлях.
— Да ну! — заметив, что и огненные шарики не превратили меня в плохо прожаренный стейк, хищница принялась долбить меня всем подряд — уж извините за такое выражение.
В ход пошли скучные кристаллы льда, которыми я ещё в детстве бил нерасторопных слуг по вялым ягодицам, и огненные плети, коими в приличном имперском обществе только мух отгоняют, и даже пресные заклинания молнии, которым маленькие императоры уродуют злых учителей во время грозы.
Я отбивал все заклятия без особых усилий, даже не напрягая свои потаённые ресурсы зелёного шамана: Раффарчик, бедный слуга моего прадеда, делал за меня всё необходимое, а моя глупая противница даже не замечала этого — до того ей претила мысль, что обычный деревенский знахарь может создавать заклинания сверх уровня без особого труда...
В этой части монолога я, конечно же, немного слукавил: заметив у щита Тезерауса брешь, мне пришлось спешно отходить к выходу из поместья и рвать на ближайшей лужайке побольше сочной травки.
— Ага, попался, гад! — воскликнула Маргарита. — Пощады не жди, укурок!
«Первое правило шамана...» — внезапно всплыла фраза, как только я нагнулся за цветком. «Курение — лечит, здоровый образ жизни — калечит»
— Что, выдохся? — зубастую шатало. Синяки под её глазами были столь обширными, что можно было подумать, будто бы до моего прихода она не спала трое суток.
— Нет, не выдохся. — легко ответил я и в свою очередь спросил: — А ты?
Вполне обычный вопрос привёл магистра в ярость: в глазах девушки забегали молнии, а её аристократично тонкие руки с проблесками мускулов налились новым заклинанием.
«Думаю, пора!»
Я скрутил косяк и закурил. Горький дым моментально заполнил лёгкие. Я почувствовал, как природа растекается по всем уголкам моего нового тела и, не замечая преград, проникает во внутренние органы.
«Прошлый хозяин тела — явный идиот! Его организм может запастись энергией, которой хватит на два заклинания сверх уровня, а он, вместо того чтобы раскрыть свой потенциал, переносится в тело легендарного богача, чтобы есть чёрную икру, командовать армией и просыпаться на огромной кровати в форме сердца... Вот УРОД!»
Очередное посредственное заклинание разбилось об неумолимый щит Раффарчика и издало предсмертный жалкий пшик. Это привело даму в ярость.
— Будь ты проклят, Юра! — из носа обессиленной красотки струйками потекла кровь.
Я осмотрел тело противницы рентгеновским зрением и пришёл к неутешительному выводу: у бедняжки мальчик!.. А также знатное перенапряжение нервной системы, истощение ресурсов и забитые энергетические каналы. Такое бывает со многими профессионалами: возомнят о себе невесть что, перестанут ходить к коллегам-лекарям, а потом удивляются, почему поток энергии, ранее проходящий через их тело полноводной рекой, превратился в тоненький зимний ручеек.
— Ты меня не сделаешь! Ты просто не можешь... — щит хозяйки имения стал таким тонким, что если бы я вдруг захотел сломать его, то у меня бы не возникло абсолютно никаких преград — бей по нему хоть кулаком, через минуту он сам рассыпется, ещё и спасибо тебе скажет.
Не без удовольствия, я растворил заклинание Тезерауса, сломав первое плетение, и его остаточная энергия ударной волной снесла и чужой щит, и его хозяйку. Бедняжка свалилась около входа, не подавая признаков жизни.
— Кто здесь самый крутой? — спросил я у воображаемой толпы, напрягая бицепсы. — Неужели... Герган Великолепный? Да-да, это он, не надо оваций. Пожалуйста, не трогайте великого императора за интимные части тела, ведь он это просто обожает!
Вдоволь насладившись несомненной победой, я направился к Маргарите, от которой, судя по её дрожащему силуэту, осталось только одно название: она так пыталась обойти неутомимую магию шаманов своей классической школой, что совсем забыла о страховке.
«Бич всех магов, независимо от мира и расы — самолюбие и излишняя гордость. Жестокая реальность не прощает самоуверенность... Только если ты не император с манией величия»
Не успел я подойти к поверженному противнику, как из дома выскочила милашка в белом переднике. Её лицо показалось мне смутно знакомым.
— Тронете её, и я вас... Побью, вот что! — показывая, что она не шутит и настроена весьма серьёзно, девушка взмахнула кухонным ножиком.
Я засмеялся.
— Ты? Со своим восьмым уровнем?
Служанка зарделась, но ножа из рук не выпустила. На дамском лице был отчётливо написан вопрос: «как ты об этом узнал?», но она с дивным упорством продолжала молча колоть меня взглядом, будто за это ей обещали конфетку.