Павел Журба – Я умер и переродился шаманом-травокуром (страница 19)
— Уточняй, во что играем, холоп!
Глумливая толпа переключалась на Богдана. Мужчина уже было хотел наброситься на меня, но, вовремя вспомнив своё место, не стал этого делать и только молча кивнул и отошёл.
— То-то же...
Я сложил карты обратно и принялся вновь их перемешивать. Ничто не выдавало во мне волнения.
«Эй, Фикус! Как играть в этот долбанный штосс?»
«А никак. Проигрывай, как делал всю жизнь, и пошли отсюда. Чай стынет!»
«Ах, ты ху...»
— Можно побыстрее? Я спешу. — мальчишка самодовольно улыбнулся и принялся поправлять витые кудри.
— Спешка убивает весь интерес к игре. — ответил я лишь затем, чтобы немного потянуть время. Удручённая медленным развитием событий толпа несогласна прогудела. Полицейский же хмыкнул. Хозяин последовал его примеру.
«Фикус, почему эти негодяи смеются? Я плохо тасую карты?»
«Они смеются, потому что в доле с этим подлым мошенником»
«А?»
— Пожалуй, хватит. — соперник выхватил колоду из моих рук. — Говорите, на что ставите?
— Хм...
«Фикус!»
«Первый, понтёр, загадывает карту и объявляет, сколько денег на нее ставит, а второй, банкомет, поочередно раскладывает карты на левую и правую стороны стола. Если загаданная карта легла слева от банкомета, то выигрывает понтёр, если справа — то банкомет»
— Ну?
Весь постоялый двор ожидал моего ответа. Даже будучи императором, я не всегда был одарен таким вниманием.
— Валет буби. Стандартная ставка.
— Что ж, — молодой человек принялся тасовать карты в хаотичном порядке. Комар носу не подточит, как сказали бы местные.
«Горе нам, горе!» — смотря на мастерство, с которым юноша показывал мне карты, Фикус воздыхал, как уморённая голодом дева.
«Ты сказал, что этот тип мошенник. Почему?»
«Я только что залез в голову полицейского. Представляешь, этот поганый Виталик помогает юному дарованию с краплёной колодой спасаться от оскорблённых, обобранных до нитки игроков и прямо сейчас размышляет над тем, какие же мы с тобой жуткие неудачники...»
— Валет буби. — юноша сложил карту по правую руку от себя и заговорщицки улыбнулся.
Народ выдохнул. Хозяин не сдержался и захлопал в ладоши. Микола и Богдан чертыхнулись.
— Что ж, вы проиграли. Но у вас есть второй кон... — уверенный в победе малец развалился на лавке и стал ожидать моего ответа. Я изобразил растерянность, а сам же в это время узнавал все детали, потому как, если же вознамерился наказать преступника — надо точно знать, что этот человек — бандит первого сорта.
«Фикус, ты уверен? Этот тип и вправду мухлюет?»
«Метит карты с помощью магии. И никогда не признается, что владеет даром смотреть сквозь карты и видеть их перевёрнутый силуэт. Таких в Российской империи не любят»
«И понятно, почему...»
— Продолжаем играть, или вы отдаёте начальную ставку и признаёте поражение? — купец буквально-таки сиял от самодовольства. Пожалуй, его юношеской наглости не было никакого предела.
Я развернулся и мельком посмотрел на полицейского. Мужчина готовился в случае чего брать меня под белые руки и вести прямиком к кошельку. Тем часом хозяин заведения с аппетитом потирал лапки.
— Продолжаем играть. Ставку утраиваем.
Купчина еле сдержался от того, чтобы пуститься в пляс. Он совсем позабыл о том, что куда-то спешил, и, выражаясь языком рыбаков, заглотил наживку вместе с крючком, удочкой и самим рыболовом.
— Конечно. Как вам угодно. — обманщик с уважением кивнул. — Девятка крести. Моя карта — девятка крести.
— Что ж, — я принялся тасовать карты в хаотичном порядке...
Но, конечно же, я всё же добавил в игру немного динамики и положил искомую девятку последней. Купец, естественно, заприметил такое неудачное развитие событий ещё раньше, до того, как девятка крести легла на стол, из-за чего на протяжении всего того времени, пока я выкладывал карты, изрядно хмурился. Но сделать плут ничего не мог: в одном из конов ему всегда приходилось полагаться лишь на удачу.
В конце концов, нужная карта оказалась по правую руку от меня, и я забрал банк. Аферист был явно не доволен. Я же вместе с победой приобрёл хорошее расположение духа, и мне не составило большого труда умышленно подшутить над оппонентом:
— Кажется, я почти что отыгрался. Пожалуй, более не буду гневить бога: оставшиеся убытки я могу заплатить вам честь по чести, прямо сейчас, чтобы вы не тратили на меня своё бесценное время. Вы ведь спешили?
— Что вы, я такое говорил? — наглец стал очень культурным. — Должно быть, вам послышалось. Выбирайте карту.
— А если я откажусь?
— Но ведь это неприлично, дорогой Юрий. Я дал вам шанс, а вы мне?
— Что ж, вы правы. Я тоже дам вам шанс. Но с одним условием: я назову карту, как только вы разложите все остальные. Я верю, что тогда небеса сжалятся надо мной и даруют мне победу.
— Это не по правилам. — хитрец заискивающе улыбнулся. — Перестаньте шутить и говорите карту. Сейчас.
— Шестёрка черви. Утраиваю ставку.
Зал одобрительно загудел. Девять рублей — не шутка для такого места. Мальчишка почувствовал неладное, но предпринимать ничего не стал: он уже не мог пойти на попятную и сдаться, ровно как и не мог заставить меня отменить ставки.
— Хорошо.
Молодчик принялся с остервенением тасовать колоду. Моя шестёрка была, конечно же, одной из самых последних, и направлялась на правую часть стола.
«Фикус, помнишь, я говорил тебе, что иллюзии весьма полезны при случае?»
«Ну да» — малыш, видимо, понял, куда я клоню, и поэтому жутко осклабился, испугав своим видом хозяина постоялого двора.
Задолго до того, как искомая шестёрка попала в руки купца, я заменил вид пятой карты по счёту на ярко-красный. Бедная дама стала шестёркой, а шестёрка — дамой.
Ничего не подозревающий юноша с бессменным, победоносным выражением на лице вытащил нужную мне карту. Заметив, что я улыбаюсь, он ехидно произнёс:
— Учтите: не повезёт в картах — повезёт в любви.
— Надеюсь, что вы окажитесь правы, иначе вам будет совсем худо.
— Чего? — юноша перестал наслаждаться ускользнувшей победой и непонятливо на меня уставился.
Зал разразился хохотом. Мальчишка враз побледнел и ещё раз посмотрел на карту. За секунду все его чаяния стёрлись в пыль.
— Не может такого быть. Я же точно...
— Играете, или отдаёте деньги и уходите из-за стола? — злорадно спросил я, подначивая моего растерянного соперника.
— Играю! Ставка та же! Ставлю на пикового туза! — затараторил шулер и всучил мне в руки колоду.
Я смешал карты, как и полагается добросовестному вестнику справедливости, и отложил пикового туза на двадцать седьмой номер. У моего противника глаза полезли на лоб.
— Вам плохо?
— Мне-то? — юноша смахнул выступивший на лбу пот и легко ответил: — Мне просто замечательно! Просто прекрасно!
— Я рад за вас...
Не прошло и минуты, как долг купца превысил двадцать один рубль и стал предметом всеобщего обсуждения. Микола и Богдан принялись танцевать Джигу. Мошенник был готов съесть собственную шляпу за возможность отыграться.
— Давайте ещё раз!
— Да у вас игромания, голубчик, вам лечиться надо...