Павел Жданов – Убиты любовью. Как матери разрушают бизнес (страница 4)

Сам он объяснял это «интуицией». «Я чувствовал, что что-то не так».

Когда мы начали работать в гипнозе, выяснилось кое-что интересное.

Его мать – сама предприниматель – потерпела крупный финансовый крах, когда Алексею было пять лет. Она потеряла бизнес, деньги, квартиру. На несколько лет семья жила в крайней нужде.

Алексей этого «не помнил» сознательно. Но его мозг – запомнил всё.

Матерь в тот период была хронически тревожной, нестабильной, то плакала, то срывалась на ребёнке. И пятилетний Алексей записал в подсознание: «Успех бизнеса – предвестник катастрофы». «Когда дела идут хорошо – жди беды». «Большие деньги – это опасность».

Каждый раз, когда его бизнес начинал расти, подсознание включало «защиту» – и он неосознанно делал что-то, что разрушало рост. Не потому что хотел провала. А потому что его мозг буквально ассоциировал успех с угрозой.

Осознание этого – в гипнозе, там, где слова не нужны, где всё видно напрямую – стало поворотной точкой. Не мгновенным чудом. Но началом реального изменения.

* * *

ГЛАВА 4. МАЛЬЧИК ИЛИ ДЕВОЧКА: КАК ПОЛ РЕБЁНКА МЕНЯЕТ ВСЁ

«Мать учит мальчика не тому, как быть мужчиной. Она учит его тому, как, по её мнению, должен выглядеть мужчина».

– Роберт Блай, поэт и культурный антрополог

Почему книга о бизнесе говорит о мальчиках – и почему это важно для всех

Если вы дочитали до этой главы – вы уже понимаете, что материнское программирование влияет на всех детей независимо от пола. Но есть принципиальная разница в том, как это программирование работает для мальчиков и для девочек.

И поскольку в малом и среднем бизнесе – особенно в России и странах СНГ – подавляющее большинство основателей и собственников составляют мужчины (по данным исследования «Опоры России» 2023 года, около 72% малых предприятий возглавляются мужчинами), мы должны понять: что именно происходит с мальчиком, когда мать – намеренно или нет – подавляет в нём то, что нужно для предпринимательства?

Что нужно мальчику для будущего предпринимательства – и как это кастрируется

Конкретно.

Предпринимательство требует определённого набора качеств. Не каких-то мифических «генов успеха» – просто психологических навыков, которые либо развиваются в детстве, либо нет.

– Способность терпеть неопределённость. Не знать ответа – и не паниковать.

– Готовность к риску: взвешенному, осознанному.

– Способность противостоять мнению большинства – доверять своей оценке.

– Устойчивость к отказам и неудачам.

– Умение устанавливать и защищать границы – говорить «нет».

– Способность командовать – принимать решения, которые затрагивают других.

– Здоровое ощущение собственной ценности: «моя работа стоит этих денег».

Теперь – как типичное воспитание мальчиков в постсоветских семьях уничтожает каждый из этих навыков.

Неопределённость. «Ты должен точно знать, чего хочешь». «Определись наконец». Мальчика учат, что неопределённость – это слабость, а не нормальная часть жизни. Результат: взрослый, который принимает скоропалительные решения, лишь бы «определиться» – или, наоборот, застывает в ступоре, потому что боится неправильного выбора.

Риск. «Не лезь». «Ещё рано». «Сначала накопи». Мальчику не дают рисковать физически (лазить по деревьям, прыгать, падать) – и не дают рисковать социально и экономически. Результат: взрослый, у которого нет опыта «я рискнул – и справился». У него нет этого нейронного шаблона. Буквально некуда «поставить» новый рискованный опыт.

Противостояние мнению большинства. «Что люди скажут». «Будь как все». «Не выпендривайся». Мальчику внушают, что отличаться от других – опасно. Результат: взрослый, который строит бизнес «как принято», а не так, как видит сам. Который следует трендам вместо того, чтобы создавать их.

Устойчивость к неудачам. «Ты меня позоришь». «Такой большой – и плачешь». «Будь мужиком». Мальчику не позволяют «по-настоящему» обрабатывать неудачи – или требуют немедленно «взяться» и не горевать. Результат: взрослый, который либо избегает ситуаций, где можно ошибиться, либо разрушается при первом серьёзном провале.

Границы. «Нет – это не слово». «Не груби маме». «Делай, что говорят». Мальчика учат, что отказывать – неуважительно, что его «нет» не имеет веса. Результат: предприниматель, который не может сказать «нет» токсичному клиенту, невыгодному партнёру, невозможному дедлайну.

Командование. «Не командуй». «Не задавайся». «Ты ещё маленький, чтобы указывать». Мальчику подавляют лидерские импульсы. Результат: взрослый, у которого лидерство вызывает стыд и тревогу. Который не умеет ставить задачи, требовать исполнения, увольнять. Который предпочитает «не конфликтовать» – и в итоге тянет всё сам.

Ощущение собственной ценности. «Не зазнавайся». «Ещё не заработал». «Кто ты такой, чтобы столько брать». Мальчику внушают, что чувствовать себя ценным – это гордыня. Результат: взрослый, который хронически занижает цену на свои услуги. Который работает за «спасибо». Который не умеет называть цифру и твёрдо её удерживать.

Особый случай: мальчики без отцов – или с «невидимыми» отцами

Отдельного внимания заслуживает ситуация, которая в России стала почти нормой: мальчики, воспитанные матерями без участия отца. По данным Росстата, около 30% российских детей воспитываются в неполных семьях, и в подавляющем большинстве случаев это семьи без отца.

Что происходит в таких семьях?

Мать, осознанно или нет, становится единственной «нормой». Единственной моделью. И если мать транслирует тревожность, гиперконтроль, избегание риска – мальчику просто не на что опереться, нет контрвеса. Нет отца, который показывал бы: риск – это нормально. Упасть и встать – это мужское. Требовать своё – это достоинство.

При этом важна оговорка: наличие отца само по себе не является гарантией. Отец, который постоянно присутствует физически, но эмоционально недоступен или пассивен, для мальчика фактически является «невидимым». Эффект тот же, что и при его полном отсутствии.

Поэтому в главе о том, что делать отцам, мы поговорим не просто о «присутствии», а о качестве этого присутствия.

Девочки: другой сценарий, та же трагедия

Девочкам достаётся по-другому.

Их учат быть «удобными». Тихими. Не претендующими. Уступать. «Первыми протянуть руку». «Не конкурировать с мужчинами».

Типичные программы, которые получает девочка:

– «Женщина не должна быть умнее мужчины».

– «Твоё место – дом и семья».

– «Много зарабатывать – не женское дело».

– «Успешная женщина – одинокая женщина».

Когда такая девочка вырастает и пытается строить бизнес, она сталкивается с целым набором внутренних ограничений: синдром самозванца, невозможность называть высокие цены, страх конкуренции с мужчинами, постоянная потребность в одобрении.

И это – тоже мамино наследство.

Важный вывод этой главы

Пол ребёнка определяет специфику программирования – но не его наличие. И мальчики, и девочки получают из семьи программы, которые либо помогают им строить успешную жизнь, либо делают это крайне трудным.

Разница в том, что у мальчиков эти программы чаще всего прямо влияют на предпринимательский потенциал. Потому что эти качества, которые подавляются в мальчиках чаще всего – воля, риск, лидерство, самоценность, независимость – это именно те качества, без которых бизнес не строится.

Это не заговор матерей. Это – следствие культуры, которая сама воспроизводит себя через поколения.

Но это можно остановить. И это нужно остановить.

* * *

ЧАСТЬ II: КТО ОНИ – УБИЙЦЫ ЛЮБОВЬЮ

* * *

ГЛАВА 5. ГИПЕРОПЕКА: КАК МАТЕРИНСКАЯ ЗАЩИТА СОЗДАЁТ ВЗРОСЛОГО ИНВАЛИДА

«Самая жестокая вещь, которую вы можете сделать для своего ребёнка, – это сделать всё за него».

– Альфред Адлер, психолог

История Михаила

Михаилу сорок три года. Он обратился ко мне по рекомендации. Говорил спокойно, взвешенно – человек явно интеллигентный, начитанный. Рассказал о своём бизнесе: консалтинговая компания, восемь лет на рынке, приличная репутация. И одна проблема: он не может вырасти. Каждый раз, когда возникает возможность взять крупный контракт – что-то останавливает. Тело буквально отказывает. Учащённое сердцебиение, потливость, «ноги не идут».

– Это похоже на паническую атаку? – спросил я.

– Нет. Не паника. Просто… как будто кто-то держит за плечо и говорит: «Ты не справишься. Не берись».

Я спросил, как прошло его детство.

Михаил помолчал. Потом улыбнулся – той же устало-вежливой улыбкой, что я видел у многих людей его типа.