Павел Залесский – Маленькая сказка (страница 43)

- Ты слишком много говоришь! - прошипел Обезличеный. - Не хочешь ли спуститься в глубокие подвалы ледников?

Призрачная фигура на секунду дернулась, Обезличеный протянул к ней руку, и она начала уменьшатся, словно испаряясь. Однако, как будто передумав, рука Обеличеного опустилась, и призрачный шпион приобрел свой прежний вид.

- Я виноват, виноват, больше не повторится. — едва различимо проговорил Шептун.

- Ступай к ним и будь там столько, сколько позволит тебе твое время - прошипел безликий, даже не смотря в его сторону.

Где-то вдалеке послышался стук копыт по булыжной мостовой, с каждой секундой становясь ближе и ближе. Фигура призрачного шпиона моментально просочилась в пол. По каменным ступеням башни кто-то поднимался с большой скоростью. Дверь открылась и на башенную площадку вбежал Волколюд, упав на колени неразборчиво проговорил:

- Я здесь, простите за опоздание, занимались травлей путешественников.

- А кто тебя просил это делать? - прошипел Обезличеный.

- Но мы решили направить их к городу и побыстрее.

- Тебе было приказано следить за всеми, кто появится со стороны кладбища, но ни в коем случае не трогать, не пугать, не преследовать, а незаметно следить. И докладывать. - спокойно с расстановкой проговорил Обезличеный.

- Но мы хотели, как лучше.

- Ты сейчас не понял, что я сказал тебе?! - немного повысив шипящий голос, спросил Обезличеный.

Волколюд задрожал, и стало ясно, что больше всего на свете он боится даже не колдуньи, а его, Обезличеного. В горле пересохло, тело окаменело, он не мог ничего произнести и не мог сдвинутся с места. Обезличеный повернулся к Волколюду и, сделав шаг в его сторону, наклонился.

В глазах Людоволка отразился уже не страх, в них поселился ужас, и в то время, когда голова Обезличеного опускалась к нему, он завыл. Обезличеный выпрямился и снова подошел к краю стены, слышимый в дали вой других волков прекратился. Они замолчали, услышав вопль ужаса своего вожака, и замерли в ожидании.

- Теперь дай им команду прекратить преследование и отойти на такое расстояние, чтобы Крысоволк не мог унюхать их присутствия. Да, и теперь, с этой минуты, ты забудешь о своей самостоятельности. Все, что ты будешь делать, отныне лишь с моего разрешения.

Волколюд кивнул и еле-еле выдавил пару слов из себя. Подняв голову вверх, сделал несколько завываний. Услышав вой вожака, который приказал им прекратить загон и отойти на указанное расстояние, волки скрылись в темноте, оставив своих жертв.

Волколюд понял, что отпущен, и, борясь со своим окаменевшим телом, дополз до двери и скрылся за ней. Сколько он сидел за ней, приходя в себя, неизвестно, но единственное, что мы можем сказать, наблюдая за всем этим, так это то, что Волколюд больше никогда не примет преждевременное решение, не посоветовавшись. Правильнее даже будет сказать, не спросив разрешения у Обезличеного.

Спустя некоторое время после того, как Волколюд покинул башню, в дверь постучали и за ней послышался дрожащий голос:

- Разрешите войти, мой господин?

- Входи-входи. - прошипел Обезличеный.

На крышу башни, склонив голову и слегка дрожа, вышел Отшельник очень похожий на Нестора, такого же роста и телосложения.

- Я прибыл по вашему указанию. - сказал он.

- Что-то долго ты добирался ко мне!

- Простите меня! - упав на колени, залепетал Отшельник. - Я бежал, что есть силы.

- Ты бежал… А позволь спросить тебя, почему ты бежал, если я срочно вызвал тебя к себе?

- Я старался и бежал, что есть силы. - повторил отшельник, съеживаясь и сильнее прижимаясь к полу.

- Я не спрашиваю, как ты бежал, я спрашиваю, почему ты бежал!

- У меня нет коня, и нам не положено на них ездить. - дрожа от страха, сказал в свое оправдание Отшельник.

- Как тебя зовут, Отшельник? Каково твое настоящее имя? - прошипел Обезличеный.

- Меня зовут Прокопий.

- Прокопий - хорошее имя. Слушай меня, Прокопий. У тебя мало времени, сейчас ты вернешься в замок и приготовишь три отдельные комнаты, три лучшие комнаты, но они должны быть в разных местах. Также должны быть приготовлены три отдельные ванны. И самое главное, чтобы никто из этих троих важных для меня гостей никого из твоих работников, также как и тебя самого, не видел. Максимум - это то, что вместо них должны быть люди, вымытые и прилично одетые. И да, совсем забыл, все должны быть счастливы. Завтрак должен быть готов для подачи в любой момент. Сейчас ты отправишься в замок и все это приготовишь.

- Все будет сделано! — кланяясь произнес Прокопий.

- И не забудь, - прошипел Обезличеный. - я не люблю разочаровываться.

- Я все сделаю, все будет готово.

- Возьми коня у стражников внизу и пригласи того, кто вызвал тебя ко мне, но не дал коня. Ты можешь идти.

Отшельник Прокопий, кланяясь и пятясь, удалился со смотровой площадки башни, а через несколько минут послышалось ржание лошади и стук копыт - он мчался к замку с бешенной скоростью, ведь никому не хотелось разочаровывать Обезличеного.

Спустившись вниз к подножью башни Отшельник с большим удовольствием подошел к огромному стражнику, который передал ему указания господина, но не дал коня. И с удовлетворением, которое никак не выдавало его лицо, передал ту часть разговора с Обезличеным, которая касалась именно этого стражника. После чего взял самого лучшего коня и, вскочив на него, скрылся в темноте городских улиц.

Стражники, которые стояли внизу и смеялись, слушая рассказ огромного стражника, который повествовал о том, как он на коне подгонял отшельника, бегущего к Обезличеному, враз утихли. Услышав адресованный ему приказ Обезличеного, отступили в сторону. Издевательство над отшельником грозило ему большими неприятностями. Осознав, что происходит, он, пошатываясь и дрожа от страха, направился в башню.

Поднявшись на последний этаж к смотровой площадке, он остановился, не решаясь войти, его ноги стали ватными и не хотели слушаться. Сердце ушло в пятки и где-то там продолжало бешено стучать. Он не знал, чем это может обернуться для него, но прекрасно понимал, что, выйдя на площадку, уже может не спустится с нее.

- Заходи, не стесняйся. - услышал он шипящий голос.

Но самое страшное - в этот момент голос звучал в его голове. Он услышал его не ушами, он родился именно в его голове.

- Иди ко мне, - звал голос. - не бойся, это не страшно. Не заставляй меня ждать. Ты же знаешь, что бывает с теми, кто заставляет меня ждать.

Тело стражника прекратило дрожать, ноги сами вынесли его на смотровую площадку башни и согнулись перед стоящим там Обезличеным.

- Ну что же ты стоишь под дверью, а не заходишь, некрасиво как-то. - шипящий голос уже не исходил из головы стражника, а звучал как всегда и улавливался ушами.

- Ты заставил меня ждать отшельника, хотя мог доставить его быстрее, но тебе было весело. Да-да я понимаю, что он не имеет права ездить на лошади и многое другое, но заставлять меня ждать это, ох, как неправильно.

Стражник не знал, что ответить в свое оправдание, да и имел ли смысл оправдываться, если все, что он мог сказать ему уже было поведано. Оставалось ждать, ждать одного, ждать наказания.

- Ты сейчас поедешь в город и возьмешь свою жену, свою дочь, сына и кого-то еще, немного, человек шесть, и доставишь их к отшельнику Прокопию. В услужение, когда все закончится, увезешь всех их из замка, за исключением жены и детей, они останутся там, пока ты не поумнеешь. Свободен.

Стражник встал и, шатаясь, словно пьяный, отправился вниз. Он не мог ослушаться приказа, но в то же время понимал, что все, кто попадет в замок уже из него никогда не возвращаются. Единственное, что вселяло в него надежду, это слова: «за исключением жены и детей, они останутся там пока ты не поумнеешь», потому что слова: «увезешь всех их из замка», означали одно - они пропадут, и больше их никто не увидит. И все это будет сделано его руками. Сильный, крепкий, безжалостный стражник плакал, как маленький ребенок, отправляясь за своей семьей, своими родными для отправки в замок.

Обезличеный все также стоял у края стены башни, скрестив руки на груди, и лик его был обращен в сторону двигавшихся в направлении города путников. Все было готово к их прибытию. Все указания розданы, все слуги заняли свои места. И все будет исполнено, точно и безукоризненно.

Глава 23. Проникновение в замок

Они шли быстро, ни на минуту не останавливаясь. Каким бы ты ни был физически развитым человеком, проделывать такой долгий путь с таким темпом было очень тяжело. Крысоволк, привыкший к трудностям, держался очень достойно, чего не скажешь о Несторе. Он, конечно, был крепким малым, но к таким длительным переходам, увы, был совсем не готов. Хуже всего было Настеньке: она никогда в своей жизни еще не преодолевала таких преград. Конечно, если бы дорога была прямой, то переносилась значительно легче. Но, к несчастью, путь был не гладким и ровным, на их пути встречались холмы и овраги, а один раз им даже пришлось пересечь ручей. Несомненно, девочка могла воспользоваться заветными зельями, лежащими у нее в рюкзаке, но она решила, что это на крайний случай, да и частое употребление зелья, по словам Яги, не приносило ничего хорошего.

Сколько времени они провели в пути, Настенька не знала, ей казалось, что они идут уже целую ночь. Все было тихо и спокойно, ну ей так, по крайней мере, казалось. Да и не только ей: нервничавший ранее Нестор немного успокоился. Только Крысоволк все время не переставал показывать свое беспокойство. Он, конечно, скрывал это от всех, чтобы не наводить панику, но девочка уже практически выучила его поведение и точно знала, что его что-то беспокоит.