Павел Вяч – Сила рода. Том 5 (страница 56)
***
В моих записях про Горчакова была сделана следующая запись:
В гимназии Александр действительно вел себя скованно, и со стороны казалось, что он какой-то заторможенный.
Отвечал на вопросы учителей не сразу, был немногословен и даже замкнут.
Но стоило Александру оказаться в лесу, как он мгновенно раскрывался.
Зажатый двоечник исчезал, и на его место приходил… хищник. Пружинистая походка, нечеловеческая чувствительность, единение с лесом.
Говорят, что талант — это все ерунда, что упорный труд сделает профессионала из любого разумного.
И я в чем-то согласен с этим утверждением, но в тоже самое время уверен — гением стать нельзя. Им можно только родиться.
Или тебе дано, или нет.
Так вот, Горчакову было дано.
Он чувствовал себя в лесу настолько комфортно, настолько свободно, что я, в какой-то момент нашего пути на юг надела, не выдержал и спросил:
— Слушай, Саш, а какие у тебя планы после окончания гимназии?
— Отец хочет, чтобы я строил карьеру в армии, — негромко отозвался одноклассник, бесшумно ступая по земле. — Это единственный способ получить землю.
— Уверен? — усомнился я.
По моему опыту, это было не так уж сложно.
— Мы же родовичи, — пояснил Александр. — Чем ближе родовой алтарь, тем мы могущественней на своей земле.
— Да ты и сейчас, вроде, неплохо справляешься, — заметил я. — Да и остальные родовичи тоже…
— Долго объяснять, — поморщился парень. — Да и не мастак я. Спроси как-нибудь у Светозара Ивановича про войны родов.
— Войны родов?
— Что-то типа смутного времени, — нахмурился Горчаков. — Было время, когда роды воевали друг с другом за власть…
— Постой, — перебил я его. — Именно родЫ, не княжества?
— РодЫ, — уверенно подтвердил Александр. — И перед каждым кланом, перед каждой семьей встал вопрос выбора. Или вести войну на выживание за потенциальную возможность стать императором, или…
— Отступить, — догадался я. — Отказаться от претензий на трон, так?
— Что-то вроде этого, — кивнул Горчаков и покосился на крону развесистого дуба. — Так и произошло расслоение на дворян и рядовичей. На своей земле мы почти всемогущи, но чем дальше от алтаря, тем хуже.
— Мало земли? — предположил я. — Некуда разрастаться?
— Именно, — согласился Александр. — Вот и получается эта, как её, стагнация!
— Да ещё и соседи, — я с понимание покачал головой. — Да уж, нелегко вам.
— Да в принципе нормально, — Горчаков снова покосился на обычное с виду дерево. — Просто папка хочет… Хочет расширяться.
Вместо «расширяться» так и просилось «хочет большего», но Александр не спешил выдавать мне секреты своего рода.
Выходит, у родовичей есть какой-то способ вернуться в высшую лигу, то бишь получить право на участие во внешней политике и… на трон Императора.
Не очень понятно, но жутко интересно.
Не удивлюсь, если Горчаков-старший видит своего сына если не императором, то минимум князем.
Стоп, а что если…
— Слушай, Саш, а если ты, к примеру, станешь князем, то все княжество станет… землей твоего рода?
Горчаков замер на месте и возмущенно на меня посмотрел.
— Что за глупые фантазии, Михаил!
Увы, но насколько Горчаков был хорош в лесу, настолько же плохо он управлялся со своей мимикой и эмоциями.
Выходит, я только что узнал большой, хе-хе, секрет Горчаковых…
— Мне, в общем-то без разницы, какие планы у твоей семьи, — немного подумав, сказал я. — Я вообще этот разговор завел для того, чтобы убедиться, что ты не сделаешь ошибку при выборе своей карьеры.
— Какую ошибку? — мрачно уточнил одноклассник и снова покосился на этот раз на высоченную сосну.
— Выбор в любом случае за тобой, — дипломатично начал я. — Но я всей душой верю в следующее: нужно заниматься тем, что тебе нравится. Тем, что тебе по душе. Тем, что наполняет тебя счастьем и радостью. Тем, что тебя зажигает.
— Ты про лес? — Горчаков как-то по-взрослому вздохнул.
— Про него, — кивнул я. — Знаешь, мой учитель говорил так: Лучше плохо делать свое дело, чем хорошо, но чужое.
— Расскажи об этом моему отцу, — поморщился Александр.
— Ну, — я развел руками, — тут я тебе не помощник. Только если… Хах! Можешь предложить ему захватить, ха-ха, Лесное княжество!
Лицо Горчакова побелело, и он испугано посмотрел мне в глаза.
Я же, сохраняя на лице безмятежную улыбку, внутренне похолодел.
Судя по эмоциям, вспыхнувшим в ауре одноклассника, я случайно озвучил план Горчаковых.
Масштабный, грандиозный, невероятный.
План, который невозможно выполнить без могущественных союзников.
Неужели…
Горчаковы и Громовы союзники?!
Возможно. А возможно и нет. Надо все хорошенько обдумать и озаботиться созданием качественной разведки. Думаю, Макс справится…
Все-таки не зря решил пообщаться с каждым гимназистом, несмотря на наступающих северян!
Я понимаю, что у каждой семьи есть какие-то свои цели и планы, это их право, но я должен быть в курсе.
Иначе сунусь по незнанию в зону чужих интересов, и все, пиши пропало.
По возвращению немедленно свяжусь с Максом, пусть начинает копать под дворян!
Все эти мысли промелькнули у меня в голове за считанные доли секунды.
— Или взять восточный от нашего надел! А ещё лучше западников! Или даже восточников!
Я продолжал с улыбкой накидывать всякий бред, то и дело усмехаясь, словно приглашая Горчакова посмеяться над шуткой.
Смею надеяться, актер из меня получше, чем из Горчакова, поэтому сейчас главное увести разговор в сторону, сделав вид, что эта была лишь шутка.
— Хах, — наконец-то выдавил из себя Горчаков, подозрительно поглядывая на меня. — Ну ты и фантазер, Михаил!
— Это да, — подтвердил я, — у меня богатая фантазия. Кстати, почему ты постоянно косишься на деревья?
— Внимание чую, — судя по эмоциям, Горчаков был рад смене темы беседы. — Но опасности нет.
— Опасности, говоришь, нет? — улыбнулся я, и, расстегнув комбинезон, залез рукой под мундир, прикоснувшись к своей татуировке. — Ворон! Я знаю, что ты здесь!