Павел Воля – Петтерсы. Дети гор (страница 47)
– Прибыли новые души, владыка. Нет ли желания присутствовать на суде?
– Не до того сегодня, к тому же вы с Ми́носом и Эаком прекрасно справляетесь.
Старец вновь поклонился.
– Благодарю за добрые слова, повелитель, но тут особый случай, который требует твоего участия.
Аид тяжело вздохнул, взял стоящий рядом позолоченный двузубый посох и тихо проговорил:
– Хорошо, прикажи кéрам[236] вести его сюда.
Радамант отошел в сторону и два раза хлопнул в ладоши.
В тот же миг две обнаженные женщины с крыльями за спиной и совершенно безобразными клыкастыми мордами притащили и вытолкнули к подножию трона маленького иссохшего человека.
Его лицо было иссечено шрамами, вместо глазниц зияли большие черные дыры, а плоть, лишенную одежды, полностью покрывала обугленная корка.
Повелитель загробного мира удивленно поднял брови.
– Кого я вижу. Анару. Сам великий темный колдун решил заглянуть ко мне на прием. Как там мое поручение? Выполнил?
Несчастный с трудом разомкнул обожженные губы:
– Гадес, ам итан то алла, о шедон ко татари а самос петра[237].
Аид со всей силы ударил посохом об пол и проревел на весь чертог:
– Почти – не считается, колдун! Из-за тебя погибла Аэлла, на которую у меня были большие планы! Ты не сумел добыть рубин, а потом и вовсе допустил его уничтожение!
– Неа кара э[238].
Губы владыки растянулись в недоброй усмешке.
– О-о-о нет. Я не убью тебя. Даже и не мечтай о Хаосе и Елисéйских поля́х[239]. Ты будешь вечно мучиться здесь, в моем мрачном царстве. Добро пожаловать домой, обреченный!
Аид встал с трона.
– Повелеваю! Отныне и навсегда! Колдун, проповедующий культ Нергала и взявший себе имя Анару, приговаривается к нескончаемым мукам! Каждый миг своей никчемной загробной жизни ты будешь видеть и чувствовать страдания каждого существа во всех живых мирах!
Повелитель загробного мира поднял свой посох и трижды ударил им об пол:
– Да будет так!
Душераздирающий крик разнесся на весь чертог. Керы схватили несчастного под руки и уволокли в бездну отчаяния и неизвестности.