Павел Волков – Очень дикое будущее (страница 5)
«Болотус способен жить на суше до четырёх дней подряд…» («Дикий мир будущего», стр. 82)???
И буквально на следующей странице расписывается очень развитый интеллект болотных осьминогов. А интеллект есть продукт деятельности развитого мозга, который, как известно, очень требователен к кислороду и не привык сидеть на «голодном пайке». Неужели 20-килограммовый осьминог сможет накопить в теле достаточно кислорода на автономное существование и подпитку крупного мозга?
Неясно, почему болотный осьминог не может дышать кожей, подобно лягушке и илистому прыгуну (который, напомню, приводится как некий аналог болотного осьминога). Ведь это выгодно: в атмосфере будущего будет больше кислорода, чем сейчас (об этом неоднократно говорят авторы книги и фильма), и уж заведомо больше, чем в воде болота, где кроме осьминога кислород потребляют и другие существа, а также гниющие растения. И кожное дыхание или формирование в мантийной полости животного аналога лёгких (подобно изменению жабр у сухопутных крабов и рака пальмового вора) могло бы стать выходом для этого нового переселенца. Но авторы, видимо, посчитали это ненужным.
Памятуя о научном подходе, который декларируют авторы книги и фильма, стоит припомнить и принцип преадаптации, известный в биологии:
Иными словами, организмы заранее, в силу генетических резервов популяции имеют большее или меньшее количество признаков, позволяющих выживать при изменении среды обитания или активно заселять какую-то новую среду. Такой пример можно увидеть у животных, выходивших на сушу в палеозойскую эру. Членистоногие животные имели прочный панцирь, который спасал их не только от врагов, но и от потерь влаги из организма. Прочность панциря (он же — наружный скелет) позволяла животному не только спасаться от врагов, но и сохранять постоянную форму тела на суше. Членистые прочные конечности позволяли передвигаться там, где выталкивающая сила воды не помогала поддерживать тело. Кистепёрая рыба уже до выхода на сушу имела лёгкие, мощные ластообразные плавники и крепкий внутренний скелет. Её чешуя развилась как приспособление для защиты от хищников, но прекрасно защищала организм от иссушения. Её почки не выделяли из организма заданное количество солей, а работали на поддержание постоянного состава крови, они могли не только выбрасывать, но и сохранять в теле соли и воду. Именно такие черты, уже имевшиеся у животных до выхода на сушу, и позволили им сделать шаг через урез воды.
Рыбы не выбрасывались сотнями на берег и не высыхали там в нахлынувшем на них непреодолимом желании освоить сушу, как пытаются представить этот процесс креационисты. На сушу выходили не все рыбы, а только те, которые были, если угодно, анатомически готовы к этому.
Не всегда такой шаг совершают самые прогрессивные формы: головоногие моллюски в палеозое были более активны и умственно развиты, нежели рыбы или членистоногие. Но у головоногих в процессе эволюции шло сокращение внешнего и внутреннего скелета (до его полного исчезновения у современных осьминогов). Их однослойные покровы тела не спасали от иссушения (а зачем? Головоногие жили в морях, а море высыхает очень редко). Их почки не могли поддерживать постоянный состав крови (а зачем? Морская вода очень стабильна: её состав заметно меняется лишь за огромные промежутки времени — сотни миллионов лет). Поэтому можно сделать вывод о том, что рыба и членистоногое более преадаптированы, чем осьминог. Они приспосабливались к жизни в более изменчивых условиях, и стойкость к изменениям среды позволила им освоить сушу, чего не смогли, да и вряд ли смогут сделать головоногие при всём их интеллекте. Следовательно, болотному осьминогу и его последователям путь на сушу заказан.
В свете этих размышлений ясно, что такие животные, как слоноподобный мегакальмар и шустрый кальмар-гиббон, представленные в следующих сериях фильма и главах книги, просто не смогли бы появиться. Кроме того, осьминоги (в том числе болотный осьминог) и кальмары (в том числе мегакальмар и кальмар-гиббон) относятся к совершенно разным отрядам головоногих моллюсков (осьминоги — отряд Octopoda, кальмары — отряд Theutida). Несомненно, что у болотного осьминога в фильме и книге заметно 8 щупальцев, а у мегакальмара и кальмара-гиббона — по 10; следовательно, это представители совершенно разных отрядов класса. Насколько велика вероятность того, что «прорыв» на сушу (очень крупное и существенное эволюционное преобразование) совершили независимо друг от друга и параллельно друг другу представители двух разных отрядов одного класса? Практически нулевая. Кроме того, основная линия эволюции кальмаров направлена на приспособление к пелагическому и планктонному образу жизни (так считает русский учёный, знаток головоногих моллюсков Кир Назимович Несис), но не в сторону освоения литорали и солёных морских болот, из которых можно совершить «прорыв» на сушу, как это сделали крабы. Следовательно, осьминог в болоте и кальмар в лесу — это практически то же самое, что секвойя в Марианской впадине и жираф в Гималаях.
Интересно и растение, которое призвано служить «колыбелью» для молодых болотных осьминогов. Я не спорю, что такие растения есть и в наше время: это представители семейства Bromeliaceae, обитающие в Америке (1 вид — в Центральной Африке). В пазухах их листьев накапливается вода, чем пользуются разнообразные организмы. Среди населения пазух листа бромелий встречаются личинки комаров и мошек, а также плотоядное водное растение Utricularia nelumbifolia. А древесные лягушки Dendrobates выращивают в пазухах листьев бромелий своих головастиков. Поэтому я не спорю и с тем, что показанный в фильме союз животного и растения реален: такое сотрудничество есть и в современном мире. Удивляет другое: как водоЗАПАСАЮЩЕЕ растение оказалось на болоте? В чём же состоит биологический смысл такого явления? В случае с бромелиями смысл ясен — растение-эпифит обитает на ветвях дерева и запасает влагу от дождя до дождя. Приспособление для запаса воды возникло не в болотных, а скорее в сухих условиях, когда нет постоянного доступа корней к воде. В постоянно влажной почве болота стратегия создания запаса воды бессмысленна — воды и так достаточно, а находится она неглубоко от поверхности. Судя по схеме, показанной в фильме, у растения мощный стержневой корень, уходящий глубоко в почву (у бромелий нет стержневого корня, как у всех однодольных растений (Monocotyledones)). Это позволяет предположить, что растение хорошо снабжается водой с помощью корней. Не могло же растение в течение миллионов лет эволюционировать именно как «колыбель» для молодых болотных осьминогов? Ведь у эволюции нет какой-то определённой конечной цели.
Морской призрак
Одним из действующих лиц этой главы (и серии фильма), посвящённой богатым жизнью мелководным морям всепланетных тропиков, является существо, напоминающее жука-плавунца, слизняка и морскую черепаху одновременно — плавающий моллюск, названный «рифовым плавунцом» (в фильме — «рифовый летун»). Это существо с обтекаемым торпедообразным телом и тремя парами гребных лопастей, похожих на ласты морских черепах. По мнению авторов проекта, такое существо может произойти от современных голожаберных моллюсков, в изобилии населяющих моря от тропиков до полярных широт. С этим можно согласиться, поскольку и сейчас есть подобные существа, например, ярко-красный голожаберный моллюск «испанский танцор», который передвигается в толще воды, извиваясь уплощённым телом. А другой голожаберный моллюск, глаукус, скорее всего и является непосредственным предком рифовых плавунцов будущего. Я склонен так думать из-за характера отношений глаукуса и ещё одного обитателя современного океана — сифонофоры физалии, или «португальского военного кораблика».
Главный персонаж этой главы (и серии фильма) — огромная, похожая на гигантский парусник сифонофора — «морской призрак» (в ином переводе — «океанский фантом»). А крупные рифовые плавунцы поедают ядовитые жгучие щупальца этого гиганта, совсем как в современном море моллюск глаукус лакомится щупальцами физалии, одного прикосновения которой, между прочим, хватит, чтобы отправить человека на тот свет.
Но авторы книги, описывая особенности рифового плавунца, в очередной раз подвели себя излишней детализацией. В частности, рифовому плавунцу приписали черту, которая делает совершенно невозможным тот образ жизни, который приписывается этому созданию. Плавучесть этого существа объясняется тем, что в теле животного накапливаются ионы аммония. Сама по себе эта особенность не является сверхъестественной и феноменальной — в океане и сейчас живут так называемые «аммиачные кальмары» — кранхииды (Cranchiidae). Их плавучесть как раз и обусловлена именно накоплением ионов аммония в особом мешке-поплавке. Но трудность состоит в очень малой эффективности такого механизма. По сведениям отечественного знатока головоногих моллюсков Кира Назимовича Несиса, для поддержания плавучести такого кальмара на каждый кубический сантиметр мускулатуры животного должно приходиться 2 см3 объёма поплавка. «Аммиачные кальмары» имеют в связи с этим соответствующий облик — их тела очень рыхлые и нежные. По наблюдениям из подводных аппаратов, эти глубоководные существа очень малоподвижны — они плавают неохотно и обычно висят в толще воды, раскинув в стороны щупальца, ожидая, когда добыча сама на них наткнётся.