Павел Волков – Очень дикое будущее (страница 3)
Во-первых, и в фильме, и в книге у этих птиц заметны крупные глаза, защищённые от песка густыми волосовидными перьями, выполняющими роль ресниц. А если глаза защищены, значит, они нормально работают и есть смысл их беречь. Жизнь в темноте не обязательно сопровождается исчезновением глаз — возможен и другой вариант. Среди глубоководных и пещерных животных наряду со слепыми известны и очень «глазастые» формы.
Во-вторых, в фильме (не в книге!) хорошо видно, что самцы отличаются от самок более контрастной окраской и яркой окраской спины и хвоста. Поскольку любой признак имеет биологический смысл, можно предположить, что окраска играет определённую роль в распознании пола у животных данного вида. Следовательно, спинк — зрячее существо; слепому животному различия в окраске не нужны. Кроме того, в брачном ритуале спинка, показанном в фильме, самцы приманивают самок особыми «барабанными» движениями лапообразных крыльев. По вполне понятной причине я не могу сказать, что при этом играет основную роль в привлечении самки — движения крыльев или «дробь» по земле, которую они выбивают. Поэтому могу предположить, что, если для самок важнее движения, нежели звуки, зрение у них просто не может быть не развито. Иначе такая особенность поведения просто не развилась бы, поскольку не имела бы биологического смысла.
В-третьих, если предположить, что спинк всё-таки слеп, следует подумать о том, какое чувство заменит ему зрение. У слепых млекопитающих это обоняние, а у змей (чьё зрение в значительной степени утрачено) — химическое чувство, близкое по природе к обонянию. Это чувство должно давать существу объективную и полную информацию об окружающих объектах, в том числе о таких, с которыми животное не взаимодействует непосредственно. У спинка обоняние не может быть развито: спинк произошёл от куриных — птиц, которые никогда не затрачивали на поиск пищи много времени и не задействовали при этом какие-то особые навыки. Есть, конечно, птицы с развитым обонянием — американские грифы (Cathartidae). Но они относятся к достаточно примитивным птицам, а их образ жизни предполагает поиск невидимой, но крепко пахнущей падали. А пища куриных птиц очень доступна и не прячется — это растения. При их поиске обоняние совершенно не нужно. Поэтому обоняние у спинков не станет развиваться, ведь обонятельные доли головного мозга сильно сократились в размерах ещё у их предков. А возврат из специализированного состояния в примитивное невозможен — эволюция необратима.
Осязание и вкус работают лишь при непосредственном контакте с объектами, слух практически бесполезен при исследовании неживых объектов, обоняние у большинства птиц развито очень слабо. Поэтому из пяти чувств во взаимодействии с окружающим миром у спинка главную роль будет играть всё же зрение.
Насколько велика вероятность появления такого вида, как спинк? Исчезающе мала. И причин этому две. Во-первых, птицы по сравнению с другими классами четвероногих очень консервативны. Если сравнить форму тела разных рептилий (ящерица, змея, морская черепаха, плезиозавр, брахиозавр, игуанодон, тираннозавр, крокодил, птеродактиль, циногнатус) и млекопитающих (крыса, летучая мышь, шерстокрыл, крот, кит, кенгуру, горилла, жираф, бегемот, слон, антилопа, ленивец, тюлень), то можно увидеть, сколь они разнообразны внешне и как много жизненных форм образовывали в прошлом или имеют в настоящем. По сравнению с ними птицы крайне консервативны. В лучшем случае у них присутствует три варианта строения: летающий (большинство птиц), наземный («страусоподобный») и плавающий («пингвинообразный») с некоторыми переходами между ними. Птицы специализированы к полёту и жизни в открытых местах обитания, поэтому появление среди них полностью роющей формы совершенно невероятно. Птица тупик, представленная как образец современной роющей птицы, умеет, однако же, летать и плавать. Она далека по образу жизни от роющего кротоподобного спинка. А во-вторых, столь резкая смена летающей птицей образа жизни может произойти только в том случае, если преимущества нового образа жизни будут благоприятствовать выживанию. Например, это будет возможно, если подземная жизнь будет выгоднее с точки зрения обилия пищи или отсутствия конкурентов и врагов. Под землёй пища есть, но её труднее достать — мешает толща земли, которую надо копать. Хищников под землёй гораздо меньше, чем на поверхности, а вот конкурентов хватит: это будут млекопитающие, грызуны, которые уже в наше время ведут подземный образ жизни. грызуны с лёгкостью перенесли ледниковые периоды плейстоцена и голоцена, поэтому можно смело утверждать, что они выживут и в будущем. И при наличии подземных видов грызунов птица вряд ли сможет перейти к подземному образу жизни: конкуренция будет слишком велика, а выгоды — слишком незначительны.
А корни пустынной репы (в фильме — «трубочника») легко выкопать и с поверхности: куриные птицы — большие мастера копать землю как ногами, так и клювом.
Болотные гиганты
В фильме и книге авторы приводят в качестве возможного обитателя Земли будущего торатона — огромную рептилию, потомка черепахи. Так, про него говорится, что весит это животное около 120 тонн, живёт стадами и заботится о своём потомстве. Именно эти гипотезы я и хочу обсудить.
Как будет откладывать яйца огромная черепаха — торатон? Максимальный размер яйца земных животных в наше время — 9 литров (яйцо недавно вымершей, почти современной птицы Aepyornis, чей вес оценивается примерно в 500 кг). Яйца динозавров (даже самых крупных, 100 — 110-тонных видов) были не крупнее, а то и мельче этих (при том, что животное, их отложившее, весило во много раз больше самого раскормленного эпиорниса). Следовательно, ожидать от 120-тонного животного откладки столь же гигантских яиц (допустим, 100-литровых) совершенно невероятно. У такого яйца соотношение между площадью скорлупы и объёмом (а также потребностью эмбриона в кислороде) крайне неблагоприятно. Конечно, количество кислорода в воздухе Земли будущего может возрасти. Но насколько? В каменноугольный и пермский периоды (время жизни гигантских насекомых) содержание О2 в атмосфере достигало 30 %, что всего лишь в 1,5 раза больше современного. Но, если яйцо торатона будет хотя бы в два раза крупнее максимально возможного размера для нашего времени (при 21 % О2 в атмосфере), его объём возрастёт в 8 раз, а поверхность — только в 4, относительная поверхность окажется в 2 раза меньше, то есть уже «не успеет» за подъёмом содержания О2 в воздухе хотя бы в 1,5 раза. Следовательно, обогащение атмосферы кислородом лишь незначительно скажется на увеличении размера яйца наземного позвоночного.
Забота о потомстве у торатона также отходит в область science fiction. Если учесть тот факт, что яйца торатона не могут быть крупными (относительно размеров самого животного), можно предсказать то, что только что вылупившиеся из яиц детёныши торатона будут очень мелкими (допустим, 10–12 кг исходя из приблизительных параметров яйца Aepyornis с поправкой на содержание О2 в атмосфере). Это составляет менее 0,01 % от массы взрослого животного. Можно ли представить реализацию родительских инстинктов 120-тонной самки торатона? Учитывая, что инкубация яиц современных черепах длится от 40 до 140 суток (причём не у самых крупных видов, для исполинской черепахи Aldabrochelys gigantea указывается срок до 162 суток при +28 °C), логично предположить, что яйца торатона будут «созревать» ещё дольше — может быть, до 7–8 месяцев. Представьте себе, что сделала бы с окружающей растительностью самка торатона, охраняющая гнездо, за 7–8 месяцев! Думаю, она съела бы под корень лес на километр вокруг гнезда! Если присчитать сюда её многочисленных «родственников», топчущихся в округе, то дело приняло бы оборот подобно тому, как в современных африканских заповедниках слоны съедают всю растительность на охраняемых территориях. Чтобы не было экологической катастрофы, торатоны должны жить в движении, непрерывно перемещаясь по огромным территориям. Следовательно, самка скорее всего бросила бы гнездо после кладки яиц: так поступают все виды современных черепах. Следовательно, никаких уз кровного родства между торатонами в стаде и быть не может; стада этих животных скорее всего формировались бы из животных близкого возраста из разных выводков либо молодняк прибивался бы к сформировавшимся стадам. Кроме того, если детёныши торатона очень мелкие по сравнению со взрослыми, взрослые особи могли бы просто затоптать собственный молодняк при передвижении стада.
В свете этого факта утверждение из книги о том, что самка помогает детёнышам вылупляться (стр. 86), также является чистейшей выдумкой. Даже у чадолюбивых крокодилов детёныш должен сам покинуть скорлупу. А разница в размерах яйца и мамы может привести к тому, что самка торатона просто раздавит своим клювом малышей вместо того, чтобы помочь им вывестись.
Герой гоголевских «Мёртвых душ» Кифа Мокиевич задался как-то вопросом: «Ну, а если бы слон родился в яйце, ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была — пушкой не прошибёшь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать». Торатон — это практически тот самый слон и есть, даже крупнее. И тем не менее его яйцо не должно быть неким сверхъестественным объектом. Если скорлупа в яйце торатона будет столь толстой, что детёныш не пробьёт её изнутри, то стоит предположить, что скорлупа яиц будет плотной. Но всякий, кто рассматривал скорлупу яиц под лупой, знает, что она не цельная, как черепок глиняного горшка, а пористая. Поры нужны для дыхания эмбриона. И если скорлупа будет очень толстой, можно заранее снять вопрос о том, пробьёт ли её детёныш — до этого дело просто не дойдёт, зародыш задохнётся в яйце.