Дороже, чем уютная могила.
«Не взяли мы ни крепости, ни форта…»
Не взяли мы ни крепости, ни форта,
Ни порта, ни оружий, ни коней,
Но биться за условия комфорта
Привыкли мы в потоке бурных дней.
Одетые в махровые халаты,
Планшеты в руки взяв наперевес,
Мы поджигаем собственные хаты
И набираем для сраженья вес.
От нас уже отскакивают пули
Злодейского орудья ЖКХ.
Мы молоды, но любим, как бабули,
Подолгу от безделья отдыхать.
И выпивать немного «для здоровья»,
И кушать лишь полезную еду,
Вот только нам большой даются кровью
Родные дети, ленные к труду.
А если кто не ценит наших планов,
Заслуженных сидением наград —
Мы выдвинем дивизии диванов
И будем угрожать системой «Град».
Везде, где нам тепло, удобно, вкусно,
Не подходи, не суйся, мелкий враг!
Ведь мы ударим грозно и искусно
Подняв из плюша золотистый флаг.
«Гладковыбритые лица…»
Гладковыбритые лица.
Важность, скучность и парфюм.
Лондон, Рим, Москва и Ницца.
Мёртвый взгляд. Холодный ум.
Безупречные костюмы.
Вялые движенья ртом.
Переполненные трюмы.
Объеденье за столом.
Холлы, кресла и напитки.
Разговоры о делах:
Цены, выгоды и слитки,
Прибыль, кризис, тайный страх.
Раздражительные жёны
И глухие сыновья.
Песнь под фон бокальных звонов
Заказного соловья.
Пляски женщин полуголых.
Сальный взгляд из-за плеча.
Блажь. Измены и уколы.
Равнодушия печать.
Защищённость. Слуги. Связи.
Власти сладостный глоток.
Князи мира, князи грязи,
Крепко вросшие в порок.
Лишь однажды в чреве ночи
В пот холодный бросит вас,
Гордецов и одиночек
С тусклым светом сытых глаз.
И прошепчет смертный мо́рок,
Губы к уху поднеся:
Что там дальше? Вам за сорок!
Или: вам за пятьдесят!
Дальше – вечная сиеста.
Яхты. Ветер. Паруса.
И оплаченное место
У себя на небесах.
«Нам возраст дал уверенность и сытость…»
Нам возраст дал уверенность и сытость, 
