Павел Виноградов – Творчество (страница 59)
«Что ж такое, были же люди как люди, и вдруг все сразу стали кретины. Парадокс».
Сошли-то сошли, но не все сгинули в психушках — иные кровавые безумцы 90-х, сменив аляповатые рубашки и кожаные жилетки на дизайнерские костюмы, вполне себе остались на плаву и сегодня активно «решают дела». Уже, конечно, не при помощи пули в лоб (хотя и так могут), но методами не менее действенными. И не менее безумными.
«А то, что уже не стреляют. Щас по-другому бизнес делают».
Ощущение потаенного безумия и хаоса под внешне спокойным течением жизни объединяет представителей балабановского поколения. Но он-то был гений, он не ощущал это смутно, тут же отправляя это неприятное чувство на дно сознания. Нет — он все видел ясно, имея при этом возможность воплотить — и воплощая — свое видение в зримые и яркие образы.
Настолько зримые и яркие, что они намертво вплелись в культурное пространство, ушли в народ, стали мемами. И проявляются в реальности.
«Вы мне, гады, еще за Севастополь ответите!»
Кто считает, что не ответили? Правда, еще не в полной мере…
«Скоро всей вашей Америке — кирдык».
Кто-то еще не видит, что постепенно подходит?
«На войне не надо думать. Думать надо до войны. А на войне нужно выживать. А чтобы выживать — надо убивать».
Уже знаем — слишком хорошо. И, не дай Бог, узнаем еще лучше.
«Русские на войне своих не бросают».
Вроде бы, в последнее время стараются. Во всяком случае, есть положительные примеры.
«Вот скажи мне, американец, в чем сила? Разве в деньгах?.. Я вот думаю, что сила в правде».
Кто-то этого еще не понял?..
Во всяком случае, для самого режиссера последнее было аксиомой. Но чтобы добыть эту правду, а потом показать ее людям, ему пришлось обнажать и обжигать душу. Жестоко и многократно. Иначе работать он не умел.
— Для меня отражение всегда сильнее луча, а Балабанов никогда не шел по этой формуле — он шел по прямой, по лучу, — говорил про него Никита Михалков.
Это перекликается со строчками Высоцкого:
Да. И сердца…
Но такая жертва никогда не бесплодна. «Треш и угар» Балабанова на самом деле — культурологическая прививка от общественного лицемерия и извращенной двусмысленности. Поглядев в черное балабановское зеркало и увидев свое собственное лицо («оазис ужаса в песчаности тоски», по словам другого проклятого поэта, Шарля Бодлера), человек может стать лучше.
Должен стать лучше.
Потому что людям свойственно меняться.
Искушение «Матильдой»
Когда писалась эта статья, еще не состоялась премьера фильма Алексея Учителя «Матильда», повествующего о романе цесаревича, а потом российского императора Николая Александровича и балерины Матильды Кшесинской. Однако было ясно, что премьера не вызовет большего скандала, чем уже бушевал раньше. Обычные споры вокруг фильма, касающегося одного из узловых периодов отечественной истории, очень быстро перешли чуть ли не в гражданское противостояние. Но почему так случилось?
Сначала все выглядело, как изолированная инициатива депутата Госдумы, бывшего прокурора Крыма Натальи Поклонской, обусловленная ее личным отношением к последнему русскому царю. После Русской весны Наталья Владимировна стала одной из самых популярных медийных фигур в российском политикуме. Когда она прошла в Думу, большинство наблюдателей решило, что она использует свою популярность обычным образом — для возведения прочной карьеры. Однако не была принята во внимание яркая пассионарность Поклонской, которая заставила ее пойти против майданного режима на Украине, став одним из главных символов сопротивления ему. Оказалось, что эти поступки были не рассчитанным риском, оправданным перспективой будущих преференций в Российской Федерации, а искренним безоглядным порывом.
Более того, оказалось, что этот порыв может быть направлен и к предмету, не слишком популярному в нашем, до сих пор достаточно левом по взглядам, обществе — например, к памяти Николая II. И когда Наталья Владимировна появилась на шествии Бессмертного полка с иконой царя-страстотерпца, в глазах очень многих она перестала быть «нашей няшей». Но более всего новоявленных хулителей вчерашней героини взбесило то, что ей, казалось бы, совершенно безразлична потеря этой самой популярности.
— Если бы я боялась испортить свой «имиджевый портрет», я бы, наверное, очень тихо работала, — говорит по этому поводу она сама.
А потом выяснилось, что в России хватает людей, поддерживающих взгляды Поклонской — и тут все началось серьезно.
Пока все выглядело, как свара известной депутатши с известным режиссером, большинство сограждан с умеренным интересом наблюдали за происходящим, лениво похрустывая попкорном. Когда Поклонская говорила о 40 тысячах россиян, протестующих против «Матильды», это пропускали мимо ушей. Наши люди привыкли к постоянному вранью, на голубом глазу произносимому политиками, и даже уже не особо осуждают их за него. Но сейчас уже очевидно, что недовольных фильмом гораздо больше, чем 40 и даже 100 тысяч — а именно столько подписей за запрет фильма на сегодняшний день собрала Поклонская.
Но еще более значимым стало то, что ее поддержали многие представители элиты. Против фильма высказались, например, депутаты Госдумы Николай Валуев и Алексей Журавлев (а, по словам Поклонской, ее единомышленников среди думцев гораздо больше), кинорежиссер Никита Михалков, председатель Общественного совета при минкульте Павел Пожигайло, руководители некоторых регионов. Сюрпризом стала позиция руководства Чечни и Дагестана, которое просило не показывать фильм на территории своих республик. Казалось бы, мусульманские области и русский царь, канонизированный Православной Церковью — что между ними общего?.. Оказалось, там память о государе тоже для многих священна. Глава Чечни Рамзан Кадыров вспомнил о Дикой дивизии, состоявшей из кавказцев, которая до конца оставалась преданной монарху. Так что слова Поклонской о неких муфтиях, выразивших протест против фильма, тоже были правдой.
Ну и, разумеется, фильм безусловно осуждает Православная Церковь, причем не только русская. Например, по словам Поклонской, один из протестов поступил от священноначалия Афонского монастыря в Греции, другой — от настоятеля монастыря в американском Сиэтле. Против фильма уже высказались не менее десяти архиереев, возглавляющих епархии РПЦ, и великое множество духовенства рангом ниже.
Вахтанг Кипшидзе, заместитель председателя синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, напомнив, что на тот момент на имя Патриарха поступило более 55 тысяч протестов верующих против фильма, сказал:
— Мы констатируем поляризацию мнений относительно фильма «Матильда» и убеждены, что настало время для прекращения взаимных обвинений и налаживания диалога, условием для которого с нашей стороны является безусловное уважение к памяти семьи последнего российского императора, вместе с несовершеннолетними детьми зверски убитого нелюдями.
Дольше всех паузу держал сам святейший — очевидно, не желая втягивать в Церковь в очередной «культурный» скандал. Однако дальше молчать было невозможно, и 12 октября, открывая заседание высшего церковного совета РПЦ, Патриарх Кирилл сказал:
— События ХХ века для многих людей — это все еще кровоточащая рана. Царственные страстотерпцы, сонм новомучеников и исповедников за веру, сотни тысяч жертв, уничтоженное духовное наследие, изгнание интеллектуального цвета нации за ее пределы… К сожалению, эти горькие страницы нашего прошлого сегодня часто становятся предметом спекуляций, в том числе и на художественном уровне. Художник имеет право на художественный вымысел. Но художественный вымысел и ложь — это разные вещи. Художественный вымысел является драматургическим приемом и как таковой усиливает интерес зрителя к историческим фактам. Ложь — это не драматургический прием. Ложь грубо искажает историческую действительность и сознательно вводит людей в заблуждение… Хочется надеяться, что все наши воспоминания о событиях недавнего прошлого — в том числе в форме произведений искусства — будут содействовать прежде всего примирению, а не служить источником новых раздоров и гражданских распрей, не становиться поводом для оскорбления чьих-либо чувств и ценностей.
Название «Матильда» произнесено не было, но в Патриархии подтвердили, что речь шла именно ней. Более того, Патриарх связал нынешнее общественное противостояние, вызванное фильмом, и то, которое постигло Россию сто лет назад. Это логично: «Матильда» — чуть ли не единственный художественный фильм, созданный в нашей стране к юбилею катастрофы 1917 года. Получается, что начатое тогда продолжается сегодня. И, казалось бы, поросшая быльем история о зверском убийстве в Ипатьевском доме, укрытая с неизвестно чьим прахом в усыпальнице Петропавловского собора, на самом деле до сих пор кровоточит в сознании народа.
И это очень многих испугало. Мысль о том, что на поставленные сто лет назад вопросы до сих пор не дано ответов, и что рано или поздно их придется давать, многих выводит из себя. Отсюда и цунами обвинений, обрушившееся на ту, кто первой поднял больной вопрос — Наталью Поклонскую. Если сначала ее монархизм и православность воспринимались либеральной и левой (да и некоторой частью правой) российской элитой с жалостливой улыбочкой — мол, что возьмешь с убогой, то теперь Наталья Владимировна вызывает в этих кругах настоящую ненависть.