Павел Виноградов – Творчество (страница 10)
Мы принесли все наши предложения в министерство, в оргкомитет, куда включили людей, которые могут быть, как бы, служителями Гоголя. Мы предложили, чтобы председателем был Дмитрий Медведев, заместителями — министр культуры Александр Соколов и председатель Гоголевского фонда Игорь Золотусский. Через месяц нам все эти наши мероприятия похерили, а из оргкомитета выбросили Искандера, Распутина, Ливанова, Калягина, Михалкова, Матвиенко, вашего покорного слугу, и поставили одних чиновников. Это не Соколов сделал, а чиновники, которые были вокруг него. Тогда мы месяц назад опубликовали открытое письмо премьер-министру Владимиру Путину. Оно начиналось: «С прискорбием сообщаем Вам, что юбилей Гоголя провален», а дальше все по пунктам. На следующий день все московские организации стали нас обзванивать. У нас есть сведения, что Владимир Владимирович сам прочитал… И теперь все делают: выгоняют из усадьбы последнюю организацию, перевозят библиотеку.
— И могилу восстановят?
— Да. Тут еще и Церковь вмешалась. Но могу вам сказать, что с Гоголем все по-гоголевски: два месяца назад, копая некрополь Данилова монастыря, археологи открыли склеп, в котором лежал гроб Гоголя. И они его сейчас обихаживают и тоже крест там поставят. А ведь, когда его переносили, все эти советские писатели, присутствовавшие там, разграбили могилу. Владимир Лидин не постеснялся написать, что отрезал от сюртука Гоголя кусок голубого сукна и переплел свой экземпляр «Мертвых душ»…
— А кто-то украл сапог, и даже, говорят, ребро…
— …А сейчас сняли фильм «Вий», где панночка — дочь американского шерифа, а Хома Брут — ковбой, и пишут: «По сценарию Николая Васильевича Гоголя». Это не меньшее кощунство! А уж в Петербурге подготовка к юбилею находится в положении, о котором принято говорить: «Тут и конь не валялся».
— Вы считаете, что разрушение российской культуры ведется целенаправленно?
— Конечно! Все это делают «заказные люди», комсомольская рвань, бездарщина, взявшая власть в свои руки. Сахаров изобрел два самых страшных оружия: водородную бомбу для Америки и Елену Боннэр — мегабомбу для России, которая сидит в Нью-Йорке и дает указания музею Сахарова проводить выставки, вроде скандальной «Осторожно, религия!». Я участвовал, как эксперт, в следствии по поводу этой выставки, и сказал, что это творчество должен экспертировать институт судебной психиатрии имени Сербского. Но когда этих «художников» хотели посадить, я послал телеграмму прокурору: «Ни в коем случае! С идеями надо бороться идеями. Не будьте Горьким, который сказал: «Если враг не сдается, его уничтожают». Горький, кстати, был способным человеком, но врал, что защищал Николая Гумилева, священников… Ему нужны были только нэцкэ, которые он коллекционировал, и сноха, с которой он жил. И нынешние его последователи идут по этому пути, все эти комсомольцы.
— Неужели все так мрачно?
— Начинают люди потихоньку приходить в себя. Потому что, куда уж дальше?..
— Дай Бог. Поговорим о реставрации. Вы всю жизнь боретесь за возрождение исторического облика Пскова…
— Им не нужен Псков, потому что это символ русского государства… Сегодня он разрушен так, как не было в июле 1944 года, когда выгнали нацистов. И Псков, и Новгород, и дворцы и парки под Петербургом начали восстанавливать в 1944 году, когда война еще шла. Кстати, сегодня в Новгороде, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, положение лучше, чем во Пскове. А там церкви разрушаются, рядом с Кремлем строят таунхаусы…
— А в Петербурге, на ваш взгляд, как с этим обстоят дела?
— Не мне, москвичу, судить этот город хотя бы потому, что в Москве с новым строительством творятся дела самые темные. Но я знаю, что и в Петербурге уничтожают старинные дома. Зачем Петербургу идти на поводу у Москвы, которая сломала, например, Военторг, гостиницу «Москва», построенную из уникальных пород камня, сейчас начинает ломать «Детский мир»?.. А все, что строится сейчас в Москве — это Арабские Эмираты 50-летней давности. Зачем все эти «огурцы», эти фостеры?.. Почему хотят сломать Дом художника и Третьяковку и построить на их месте комплекс «Апельсин»?..
— Новая архитектура в России вообще существует?
— На днях мой друг Игорь Александрович Найвальт, директор Балтийской строительной компании, провез меня по Питеру белой ночью там, где он построил новые дома. Я позавидовал, потому что он их умело сочетал с петербургской архитектурой. Но и в Москве есть способные ребята. Однако все дело в заказчиках — им не нужны умные проекты. Или возьмем приватизацию памятников. Я говорю, что первой в Москве приватизировали Манежную площадь. Центр государства! И построили там подземный универмаг, нарушив все водные коллекторы. Там ведь под землей шесть речек! Мало того, рядом с могилой Неизвестного Солдата зверинец церетелевский поставили! Вы можете себе представить, что рядом с Пантеоном в Париже или с Колизеем в Риме, или с Акрополем в Афинах такое сделали? Вот вам и приватизация…
Он связывал нас с ушедшей Россией
В Пскове на 71-м году жизни скончался выдающийся реставратор и искусствовед Савелий (Савва) Васильевич Ямщиков. Он умер в больнице, от острой сердечной недостаточности. Редакция «НВ» выражает глубокие соболезнования семье и друзьям покойного.
…А мне всегда казалось, что он вечен. Несмотря на тяжелую одышку, согнутую спину, хромоту, палку, он был потрясающе деятелен, яростен, напорист. Казалось, горы может свернуть. И ведь сворачивал… Его друг и учитель Лев Гумилев называл это пассионарностью. Да, Савва Ямщиков был пассионарен и зажигал через это все вокруг.
Так и жду, что зазвонит телефон, и — бодрый голос: «Это Савва. Павел, давайте напишем о…» Дальше будет предложена информация, от которой журналист не может отказаться. Потом он будет говорить: долго, образно, и — если ему что не нравится — не очень цензурно. А не нравилось ему, прежде всего, наплевательское и преступное отношение к русской культуре, настоящим рыцарем которой он был.
Но Савва больше не позвонит…
…Как-то он зачитал мне целый список людей — своих наставников, собеседников, друзей. Все они вышли из страны, для нас уже сказочной и фантастической — из Серебряного века. И он как бы получил от них некую инициацию, право быть связующим звеном между ними и нами, право представлять эту культуру в сегодняшней, не очень яркой и изящной, жизни. Теперь этого звена больше нет.
Уходят последние люди, связывавшие нас со старой Россией. А мы, станем ли мы для последующих поколений такой связью?..
Церковь должна сотрудничать с реставраторами
Это — одно из последних выступлений выдающегося деятеля культуры и патриота России, постоянного автора «НВ» Саввы Ямщикова. Он не успел увидеть его на страницах нашей газеты.
— К проблеме возвращения церковного у меня отношение сложное. Когда, при возвращении храмов, начали большевистским методом выгонять реставрационные и музейные учреждения на улицу, было страшно…
Хотя, между прочим, это я помог вернуть Церкви первый храм — Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади Петербурга. Шел 1988 год, еще существовал Советский Союз. Я был членом президиума Советского фонда культуры. Сижу рядом с супругой генерального секретаря, и говорю: «Раиса Максимовна, на носу 1000-летие крещения Руси, который вы собираетесь праздновать вместе с Михаилом Сергеевичем. А как же храм, в котором отпевали Пушкина, который построил Стасов?..» Через короткое время вопрос о передаче был решен.
Думаю, мы должны идти по пути некоторых стран Запада — создавать церковно-археологические музеи. Если храм представляет из себя уникальный памятник, там за ним постоянно присматривают специалисты. Но у Русской Православной Церкви сейчас нет таких специалистов. Вернее, есть, но пока, к сожалению, очень мало. И мало примеров плодотворного сотрудничества Церкви и искусствоведов.
Хотя и такие есть. Вот скажем, музейщики долго боролись против того, чтобы уникальную Толгскую икону Божией матери отдавать в возрожденную Толгскую Свято-Введенскую обитель. Но, наконец, при помощи бывшего губернатора Ярославской области Анатолия Лисицина, выход был найден. Договорились с монастырем, что икону передают туда, а монастырь будет содержать двух специалистов из музея, которые будут следить за ее сохранностью.
В Третьяковке проще, у них Владимирская икона Божией Матери висит в храме святителя Николая. Можно просто перейти через двор и посмотреть, как она себя ведет.
Я сторонник того, чтобы Церковь в этом вопросе слушалась нас, реставраторов. Реставрационная школа у нас еще пока не самая плохая в мире, есть много блестящих реставраторов. Но, к сожалению, церковные власти прислушиваются к нам редко. Вот, например, во Пскове назначили настоятелем древнейшего Спасо-Преображенского Мирожского монастыря выдающегося иконописца архимандрита Зинона. Он сразу сказал: «В Спасо-Преображенском храме начала XII века я буду служить один, от силы, два раза в год. Потому что там уникальные фрески». Он сам сделал для надвратной церкви XVIII века, которую он восстановил, иконостас, там и служил. Володя Саробьянов, прекрасный реставратор фресок, говорил мне тогда: «Савва, в монастыре началась потрясающая жизнь!» Но потом Зинона выгнали за то, что он там с итальянцами-католиками молился. Все труды Зинона пошли прахом.