Павел Виноградов – Четвертый кодекс (страница 73)

— И что тогда? — спросил заинтересовавшийся Кромлех.

— Понятия не имею, — пожал плечами Дельгадо. — Возможно, станете величайшим магом в истории человечества. Образно говоря, огромной драгоценной подвеской, завершающей ожерелье вашей циклической личности. Не знаю. Важно, что это будет мир магии и мир для магов. Которые, быть может, совместно даже смогут преодолеть смерть и заставить Орла сдохнуть от голода... Посмотрим.

Евгений не знал, что ответить.

— Не печальтесь об этом мире, который вы оставляете, дон Эухенио, — оскалился ему в лицо Дельгадо. — Скоро он все равно погибнет.

И сам пропал, оставив в воздухе лишь последнюю фразу, которая постепенно тоже рассосалась. Тогда Кромлех проснулся на тюремном ложе.

Теперь, лишенный возможности писать, он перебирал в памяти узлы этой беседы, словно бусины четок, пытаясь нащупать ускользающий смысл.

Он делал это и тем утром, когда за тяжелыми дверями в неурочное время раздался топот стражников.

Несколько мрачных ягуаров в парадных доспехах ввалились в комнату.

— Кромлех-цин, — обратился к нему их предводитель. — Вам пора. Пернатый Змей ждет.

Проект рескрипта уэй-тлатоани Великого Ацтлана Монтесумы VII о начале войны с Российской Империей. Обнародован не был. В документе имеются рукописные замечания самого уэй-тлатоани, предназначенные, очевидно, для сиуакоатля. Даны курсивом

«Так сказал сын Солнца и Земли, величайший из людей, великий правитель Монтесума-цин Седьмой, уэй-тлатоани и глава воинов Великого Ацтлана.

Во имя Уицилопочтли, Кетцалькоатля, Тескатлипока, Тлалока, Мишкоатля и всех наших богов, слитых в Едином Тлокенауаке [прекрасная формулировка!] обращаюсь к тебе с Трона Орла и Ягуара, о народ Ацтлана! Искра, вылетевшая из божественного огня и посеянная в нашей груди, ныне воспылает перед тобой.

Пришло время тебе сбросить тяжкое бремя и омыться от позора поражения. Пришло время Пернатому Змею расправить крылья [меньше концентрации на Пернатом Змее, ни к чему].

Уже тридцать пять лет минуло с тех пор, как коварные враги обрушились на нас с севера и юга [во имя Единого, убери всякие намеки на Тауантинсуйу! Инки должны сохранить нейтралитет, по крайней мере, сначала. Потом мы с ними разделаемся. Исключи вообще упоминания о сторонах света], победив нас не своим умением и доблестью, а числом и жестокостью. Наш предшественник вынужден был подписать позорный мир [в отношении моего отца смягчи, но не слишком, хотя он и был поставлен в безвыходное положение]. Враги надругались над нашей страной, нашей общиной, нашим укладом, нашей верой, над нашим божественным правителем. Заморские варвары в союзе с северными предателями и южными завистниками [убрать северных и южных!] долгое время безнаказанно глумились над нашим домом.

Это время мрака миновало!

Единый Тлокенауаке в своей ипостаси великого бога Уицилопочтли проявил снисхождение и милость к мешика и всем прочим народам нашей обильной державы. Его благоволением мы обрели чудесное оружие, способное смести наших врагов с лица земли, погрузив их страны в очищающее пламя. Таким образом, наш народ снова избран сражаться на стороне благих богов против богов хаоса, восстановив изначальную гармонию мира.

Сегодня я, божественный уэй-тлатоани сказал: «Да будет!» и ударил древком копья о пол Дома войны. Стаи бомбардировщиков уже поднялись с наших аэродромов, и в настоящий момент города Российской Империи в Атлантиде и Евразии, а также города их нечестивых союзников обращаются в прах вместе со всеми своими жителями. Нет больше Москвы, Святоалександровска, Киева, Новоархангельска, Рославля, Тексаса, Манахатты, и других, чьи названия олицетворяют для нас вечного врага. Одновременно наши танковые клинья вторглись в пределы Русской Атлантиды и Команчерии.

В Европе наше наступление поддержано армией нашего младшего брата и верного союзника — Восточного Ацтлана.

Во ознаменование начала этой очистительной войны мы, осененные божественным внушением, решили возродить древний обычай наших предков, который враги веками заставляли нас забыть. Сегодня на великой теокалли Уицилопочтли в нашей столице Теночтитлане, над гробницами наших божественных предков, впервые за долгие годы совершится цветочная смерть. Вражеский воин и колдун Евгений Кромлех отдаст свой драгоценный орлиный плод кактуса и соком его утолит, наконец, жажду солнца. О, поистине, это долгожданное событие возвеселит богов, даровавших нам непобедимое оружие, и исправит вращение вселенной!

[Ты убедил Совет вместо жертвоприношения в Теночтитлане провести водную церемонию в Священном сеноте Старой столицы. Пусть будет так. Исправь текст в том смысле, что возвращение к древнейшему обычаю столицы Майяпана сплотит народы нашей державы перед лицом врага. Ну, ты сам знаешь, как это подать...]

Несомненно, что довольные насыщенные боги даруют нам победу и мир будет принадлежать Ацтлану, а боги ложные растают в ослепительном сиянии Единого.

Так сказали мы, Монтесума Седьмой, сын богов, уэй-тлатоани и глава воинов Великого Ацтлана.

Скажи, я правильно поступаю?.. Я обязан успокоить дух отца, который завещал мне сделать это. Но во что нам встанет победа? И что случится с миром после войны?

О боги, боги мои!..

У русских есть Бомба, в этом нет сомнения. Проект «Сварог». Малиналько узнало о нем совсем недавно, когда ничего уже невозможно было остановить. Вопрос в том, как много у них уже зарядов. Бомбардировщиков дальнего действия у них вполне достаточно... И меня беспокоят слухи о ракетных носителях, которые можно запустить с кораблей и субмарин. Хотя, наверное, это дезинформация. Наши инженеры далеки пока до такого, хотя работают, ты же знаешь.

Мне куда тяжелее начинать войну, чем отцу — тогда мы были в союзе с Пруссией и Японией, а Иллинойс и Богота держали нейтралитет. Теперь немцы и японцы останутся в стороне, а иллинои и муиски будут помогать врагам.

Инки... При отце они подло напали, когда мы терпели поражение, и отторгли наши земли на южном континенте. Чего еще ждать от грязных южан... Мы всегда воевали с ними. Но сейчас они не должны так поступить — на победителей не нападают. А мы обязательно победим — сразу и полностью.

И ведь мы не знаем, работают ли инки над Бомбой...

Слишком много неизвестных... Но придется начинать с этим — иначе опоздаем и атакуют нас.

И я, как и говорил тебе, оставил бы пока Кромлеха в живых. Мы ведь до сих пор окончательно так и не поняли, кто он. Или ты понял, но не сказал мне?.. Я знаю, что ты многое скрываешь от меня. Да и как иначе, если я никогда не видел тебя без маски... Я даже не знаю, один ты человек или несколько.

А я для тебя всего лишь мелкий тиран. Я знаю это, удивлен?..

Мне бы хотелось еще поговорить с Кромлехом, он интересует меня. Мне претит убивать его, но мы скоро убьем так много людей, что одна смерть уже не будет иметь значения.

Или будет?..

О боги, боги мои!..

Перепиши рескрипт и пришли мне на подпись, а оригинал с моими правками уничтожь".

32

Благой с Езоэевели. Эгроссимойон, около десяти миллионов земных лет назад

Больше периода минуло, пока паломники не вышли из великих ущелий на обширное плоскогорье. Некогда это были прибрежные земли Великого Северного океана — сердце Солнечной империи. До сей поры здесь часто встречались руины разрушенных поселений, из песка торчали какие-то странные артефакты, окаменевшие пни, остовы животных и — кости эгроси. Здесь почти не шли процессы разложения, энтропия была медлительной. Как будто, сразу уничтожив все живое на поверхности планеты, вселенная успокоилась и теперь лишь угрюмо созерцала нетленные мощи погибшей цивилизации.

Обитатели Гротов не любили ходить тут. Их угнетала мертвая аура, пропитавшая тут все. Словно нескончаемый вой миллионов живых существ, корчащихся в вечной муке — так они воспринимали ментальный фон этого места.

Поэтому отряд свернул налево и пошел по ровной, покрытой слоем песка равнине, на которой изредка встречались огромные круглые выбоины от метеоритов. До Дня гнева она была неглубоким океанским заливом. Землю и Марс объединяла еще и гидравлическая сущность их цивилизаций — они всегда тянулись к запасам воды, означавшим жизнь и процветание, и именно из необходимости их освоения рождались государства, венцом которых на Марсе стала Огненная империя. Однако и в те времена земноводные эгроси значительную часть жизни проводили в воде прудов, рек, каналов, а в Гротах они в ней жили практически все время. Поэтому отношение к воде у них было куда более трепетным, чем у землян, — благоговейно мистическим.

Сейчас, когда паломники шли по дну бывшего моря, по подернутому изморозью песку, зная, что под толщей отложений покоится древняя вода, ставшая твердым, как алмаз, льдом, их состояние приблизилось к восторженно-просветленному. Они неслись по равнине, не отрывая глаз от почвы под ногами, словно надеясь разглядеть под песком и камнями блеск драгоценной субстанции.

Но ни разу ни один не посмотрел вверх — чтобы увидеть звезды и юркие спутники планеты, и далекую Яснодеву со своей служанкой. Благой понимал, что это есть страх — страх перед открытыми небесами, навечно поселившийся в этих существах со Дня гнева. Эгроси больше не хотели видеть небо, оно смертельно пугало их. На поверхности планеты, на самых высоких вершинах, были установлены несколько телескопов, которые обслуживались теми же смертниками-ириасис. Но мало кто, кроме нескольких чиновников и ученых, назначенных Советом Гротов, интересовался данными, которые эти телескопы поставляют. И уж тем более никому, кроме разве что нескольких безумцев, не приходила в головы идея космического полета — несмотря на то, что Гроты имели возможность сделать это. Эгроссимойон более не интересовался космосом.