Павел Великанов – Евангелие Великого поста. Вместе с современными отцами (страница 2)

Наверное, каждый из нас неоднократно задавал себе вопрос – почему я грешу? На это в христианской традиции есть разные ответы: поврежденная грехом природа, личный греховный навык, действия страстей, в конце концов, тот «товарищ», который стоит за левым плечом. Все это, безусловно, важные духовные факторы. Но часто, думая о духовном и высоком, мы забываем о простейших законах нашей повседневной жизни.

Всякий замечал, что порой он совершает дурной поступок не потому, что сильно хочется, а потому, что в сознании окружающих он не может поступить иначе. От человека, в котором люди привыкли видеть сплетника, ждут сплетен, от лжеца – вранья, от вора – кражи. И зачастую получается, что мнение окружающих о тебе – непреодолимая сила, не оставляющая никаких шансов на исправление. Она словно цепью сковывает волю и возвращает в накатанную колею. А потому и говорил Федор Михайлович Достоевский устами старца Зосимы: «Мы все друг за друга в ответе, и каждый отчасти виновен в падении другого».

Прощение, о котором говорит сегодня Христос, призвано помочь разорвать этот замкнутый круг. Ведь простить – это не выдавить из себя «прощаю», добавляя про себя «посмотрим, посмотрим». Стоит человеку опять оступиться, тот же голос опять тут как тут: «Все логично! А чего было от него ожидать?» Человек это чувствует. Понимает, что в наших глазах он каким был, таким и остался. Настоящего прощения он не получил. Это и связывает его, обрекает жить как прежде.

Говоря о прощении, Господь призывает нас к иному. Простить – значит научиться постоянно покрывать милостью немощь своего ближнего, словно не замечать ее. Продолжать относиться к нему так, как будто он не совершал скверного поступка, направленного против тебя. Ведь каждый знает, что порой не поругать и не похвалить человека, а игнорировать его грех – очень существенная поддержка. Это дороже всяких слов, всяких порицаний или сочувствий. Действуя таким образом, мы даем ближнему возможность разорвать порочный круг греховности, выбраться из накатанной колеи. Такое прощение – дар, делающий человека похожим на Бога. Ведь Господь постоянно словно не замечает наши немощи, дает нам еще один шанс начать все сначала, с чистого листа.

Но есть здесь и обратная сторона. Не обращая внимания на промахи других людей, можешь оказаться в нелепой ситуации – те, кому ты прощал, чьи немощи покрывал, не оценят этого, не поймут, а в итоге еще и на крест повесят. Но тяжелее всего, что внутри постоянно будет грызть червь сомнения – а верным ли путем ты идешь? Так хочется, чтобы окружающие поддержали, похвалили: «Молодец! Ты прощал, а мы не ценили, но теперь-то знаем, что ты настоящий человек и христианин, будем относиться к тебе лучше. Ты идешь правильным путем!»

Именно от этого нас и предостерегает Христос во второй части сегодняшнего евангельского отрывка. Любое духовное делание – будь то прощение, пост или молитва – должно быть скрыто от людей. Искать поддержку в глазах окружающих – все равно что собирать сокровище здесь, на земле, где его могут украсть или оно испортится. Наше делание должно быть сокрыто глубоко в сердце. А Бог, Которому открыто все тайное, обязательно воздаст нам за это явно.

Еще древние святые подвижники отмечали крайне неприятный факт: любое, даже самое благое человеческое дело неизбежно сопровождают гордость и самолюбие. В том числе и пост. Господь Иисус Христос, прекрасно зная об этом, дает замечательный инструмент, с помощью которого можно свести к минимуму проявление гордыни и получить от поста максимум пользы для наших душ. Христос Спаситель говорит, что окружающие не должны знать о том, что мы проходим поприще поста, старательно несем великий подвиг, что нам непросто. Кроме того, что унылый постный вид – это признак гордыни, грусть в связи с наступлением поста обличает нас еще и в преданности плоти. Унылое выражение лица возникает у человека не только в состоянии печали, но и когда ему скучно. Пост отменяет все возможные телесные увеселения, и для людей, живущих этими радостями, наступает смертельная скука. Тогда как по своей сути пост – это прекрасная возможность чему-то научиться, чего-то достичь, что-то исправить, от чего-то избавиться и стать лучше. Это прекрасная возможность обновиться. Обычно мы радуемся обновкам, улучшению жилищных условий, новой машине, ноутбуку и телефону. Даже новый шарфик способен существенно улучшить настроение. И сложно сказать, чему радуешься больше – заработанной честным трудом долгожданной вещи или неожиданному подарку. Обновление и свежесть души во время поста – это одновременно и то, что необходимо заработать, и совершенно незаслуженный подарок.

Именно радость от предвосхищения новизны должна лежать в основе нашего отношения к посту. Если же этого нет, а есть только печаль о мясе, сыре, молоке и кефире, то, очевидно, мы что-то недопоняли. Возможно, мы не расслышали слова Христа Спасителя, Который сказал: «Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека», или утверждение апостола Павла, что «пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем». Если, несмотря на все физические и интеллектуальные усилия, печаль о сытной и вкусной пище нас не оставляет, то, пожалуй, не стоит и поститься. Пост не должен становиться обременением и целью. Напротив, мера поста должна быть такой, чтобы человек мог испытывать радость и чтобы у него оставались силы для главного – для проявления любви, внимания и заботы к тем, кто в этом нуждается.

Суббота первая

Евангелие от Марка

Зач. 10 (2: 23 – 3: 5)

В то время случилось Иисусу в субботу проходить засеянными полями, и ученики Его дорогою начали срывать колосья. И фарисеи сказали Ему: смотри, что они делают в субботу, чего не должно делать? Он сказал им: неужели вы не читали никогда, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним? как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним? И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы. И пришел опять в синагогу; там был человек, имевший иссохшую руку. И наблюдали за Ним, не исцелит ли его в субботу, чтобы обвинить Его. Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку: стань на средину. А им говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить? Но они молчали. И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая.

Во время оно, идяше Иисус в субботы сквозе сеяния, и начаша ученицы Его путь творити, востерзающе класы. И фарисее глаголаху Ему: виждь, что творят в субботы, егоже не достоит? И Той глаголаше им: несте ли николиже чли, что сотвори Давид, егда требование име и взалка сам и иже с ним? Како вниде в дом Божий при Авиафаре архиереи, и хлебы предложения снеде, ихже не достояше ясти токмо иереем, и даде и сущым с ним? И глаголаше им: суббота человека ради бысть, а не человек субботы ради, темже господь есть Сын Человеческий и субботе. И вниде паки в сонмище, и бе тамо человек, суху имый руку. И назираху Его, аще в субботы изцелит его, да Нань воз-глаголют. И глагола человеку суху имущему руку: стани посреде. И глагола им: достоит ли в субботы добро творити, или зло творити? Душу спасти, или погубити? Они же молчаху. И воззрев на них со гневом, скорбя о окаменении сердец их, глагола человеку: простри руку твою. И простре, и утвердися рука его цела яко другая.

Заповедь о субботе являлась краеугольным камнем иудейского благочестия. Раввины разработали детальные инструкции и пояснения, регламентировавшие исполнение этого закона. Так, в день покоя возбранялось совершать тридцать девять видов работы, в том числе было запрещено жать, веять, молотить и приготавливать муку. По сути, именно это делали ученики Христа, срывая колоски. В глазах религиозных вождей это было кощунственное нарушение закона и смертный грех.

Особое почитание субботы было отнюдь не прихотью иудейской религиозной элиты. Традиция хранить покой седьмого дня уходит своими корнями в глубокую древность, в те времена, когда, по словам Писания, Бог, окончив творение мира, «почил от дел Своих». Позже пророк Моисей на горе Синай по внушению Свыше закрепил почитание этого дня в виде одной из десяти заповедей. В сознании древнего еврея хранение субботнего покоя наряду с обрезанием являлось своеобразной визитной карточкой принадлежащего к богоизбранной нации. В этой заповеди был сосредоточен символ веры всей ветхозаветной религии. Хранить субботу – означало заявлять о том, что Бог Израиля сотворил мир и все, что в нем. Только за одну эту заповедь многие иудеи были готовы пойти на смерть, как это и сделали незадолго до проповеди Спасителя мученики Маккавеи. Именно благодаря подобным людям выстояла ветхозаветная Церковь, а пришествие Мессии стало возможным. Почему же Господь упрекает не учеников, нарушивших древний закон, а фарисеев, выступивших в роли ревнителей благочестия?