Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 24)
Однако Хильперик и Фредегонда недолго наслаждались своей жестокой властью. Однажды, пребывая на вилле в Шель, в пригороде Парижа, король поздно вернулся с охоты. И тут поджидавший его убийца бросился к нему и нанес удар ножом под мышку и в живот. Тотчас у Хильперика обильно полилась кровь, и он испустил дух. Случилось это в 584 году.
Кто подослал убийцу, так и осталось невыясненным. Фредегонда привычно обвиняла Брунгильду, но, по слухам, это сделала она сама, отомстив мужу за его бесконечные измены; парижане считали, что это вполне в ее духе. Как бы то ни было, овдовевшая Фредегонда сначала укрылась вместе с сыном и припрятанными сокровищами в кафедральной церкви в Сите, а затем обратилась с просьбой о покровительстве к последнему оставшемуся в живых брату мужа — королю Бургундии Гунтрамну. «Пусть придет мой господин и примет королевство брата своего», — передали послы ее слова королю.
Так в Париже воцарился Гунтрамн, хотя он чувствовал себя здесь весьма неуверенно. Он так боялся мести племянника, Хильдеберта II, да и простых горожан, что «для своей безопасности носил панцирь и никогда не ходил... без надежной охраны». В конце концов, он обратился в кафедральном соборе к парижанам с такой горячей мольбой, в передаче Григория Турского:
«О заклинаю вас, мужи и жены, соблаговолите соблюдать мне нерушимую верность и не убивайте меня, как вы это недавно сделали с моими братьями, чтобы я мог воспитать, хотя бы в течение трех лет, моих племянников, которых я усыновил. Иначе может случиться так, — да не допустит сего праведный Бог, — что в случае моей смерти вы тоже погибнете вместе с сими чадами, поскольку из нашего рода не останется ни одного, кто защитил бы вас».
Эта униженная речь была, по сути, публичным признанием вины и боязни справедливого возмездия. Ведь оба брата Гунтрамна нарушили договор о статусе Парижа и вошли в город без согласия остальных наследников. Они понесли наказание, а судьи и отмстители их — «святые и заступники» Парижа
После смерти Гунтрамна в 592 году борьба за власть разгорелась с новой силой. В 613 году племяннику Гунтрамна — Хлотарю II, сыну Хильперика I и Фредегонды, удалось стать во главе Франкского королевства, объединив под своей властью все владения Меровингов. Его воцарение в Париже началось с расправы над Брунгильдой, которая после смерти своего сына намеревалась править самостоятельно от имени двоих внуков. Хлотарь II предъявил этой ненавистнице своей матери обширный список обид, а затем привыкшие к жестоким зрелищам парижане увидели нечто из ряда вон выходящее. Пожилую королеву Брунгильду (ей к тому моменту было около 79 лет!) три дня пытали, затем посадили на верблюда и в насмешку провезли по Парижу. После этого ее привязали к хвосту необъезженного коня за волосы, за одну руку и за одну ногу; лошадь поскакала, волоча ее по земле; люди наблюдали, как тело королевы разбивалось о камни и разрывалось на части; наконец, ее останки бросили на съедение собакам и лисам. Сцена казни Брунгильды — один из самых известных эпизодов ранней истории Парижа, вошедший во все французские учебники по истории.
10–18 октября 614 года Хлотарь II созвал в Париже церковный собор. В базилике святых апостолов Петра и Павла (будущем аббатстве святой Женевьевы) собрались 79 епископов со всей страны, а также представители знати. Принятые на соборе решения оказали огромное влияние на последующую историю франкской монархии. Собор осудил вмешательство светских властей в церковные дела и заложил основы церковного иммунитета: отныне епископов будут не назначать короли, а избирать сами капитулы местных церквей; имущество церкви объявлялось неприкосновенным, и с него нельзя было взимать никаких пошлин. Церковь добилась исключительной юрисдикции над клиром: светские судьи не могли арестовать клирика без согласия епископа. Узаконены были уступки и в пользу знати, усилив ее влияние на власть: представителей короны на данной территории (графов) короли отныне обязуются назначать только из числа региональной элиты. Но были приняты решения и против бунтов: эдикт короля гласил, что его целью является «обеспечение с Христовой помощью на все времена мира и порядка в нашем королевстве, а также пресечение мятежа и наглых вылазок злоумышленников». Тот факт, что эти важные для судеб церкви и короны Франции решения были приняты в Париже, повышало авторитет города.
Король Дагоберт и его ювелир Элуа
После смерти Хлотаря II в 629 году власть в королевстве перешла к его сыну, вошедшему в историю Франции как «добрый король Дагоберт». В это время ему было 26 лет, и правил он не так долго, всего лишь десять лет, но это было во многих отношениях значимое и славное правление. Король сумел удержать восстановленное отцом единство Франкского королевства, держа под своей властью все четыре части — Австразию, Нейстрию, Аквитанию и Бургундию. И столицей этого объединенного королевства был избран, конечно же, Париж.
Король Дагоберт любил Париж, и в старом дворце на острове Сите он создал пышный и блестящий двор, хотя куда уютнее он чувствовал себя в богатых виллах в пригородах Парижа — в Ножане, Клиши, Эпинее, Жантийи. В правление Дагоберта словно вернулись «золотые годы» процветания Парижа, и королевский двор немало этому способствовал. Двор, как и прежде, был средоточием королевской свиты, знати, прелатов церкви, послов других королевств и образованных людей. При Дагоберте двор стал также центром притяжения и мастеров всех видов искусства. Король особенно увлекся ювелирным искусством, которое при нем получило небывалый расцвет в Париже. Благодаря статусу столицы ювелиры постоянно трудились не только для церкви, но и для живущих здесь грандов.
Ближайшим советником Дагоберта был самый знаменитый ювелир эпохи («золотых дел мастер») по имени Элуа (Элигий) (предположительные годы жизни 588–665), ставший в конце жизни епископом Нуайона, а затем причисленный к лику святых за благодеяния в пользу церкви. Элуа был выходцем из города Лиможа — центра ювелирного искусства королевства. Вывеска над его мастерской гласила: «Элуа, мастер из мастеров, мастер над всеми». Согласно легенде, святой Георгий разбил эту хвастливую вывеску, чтобы усмирить гордыню Элуа.
В Париже ювелир появился еще при отце Дагоберта: Хлотарь II пригласил Элуа ко двору и поручил изготовить королевский трон из золота и драгоценных камней. Ювелира поселили прямо во дворце в Сите и доверили ему слиток золота, из которого он сумел сделать целых два трона. По другой версии, ему поручили изготовить драгоценную раку для мощей святого, — как и в первой версии, Элуа представил королю две искусно и тонко сделанные раки. В обоих вариантах исторической легенды его оставили при дворе и назначили главой королевского монетного двора, так как Элуа не только продемонстрировал высокое мастерство, но и доказал свою честность — в отличие от обычая ювелиров всех эпох присваивать часть драгоценного сырья.
Вскоре ювелир и юный наследник трона стали неразлучны. Элуа был при короле Дагоберте одновременно советником, казначеем, ювелиром и другом. Благодаря этому искусному мастеру впервые в истории на монетах французских королей появляется надпись «Париж»; они чеканились во дворце на острове Сите и потому имели еще одну надпись — «дворцовая монета» (
Несмотря на высокое положение и дружбу с королем Элуа уже не был таким гордецом, как в молодости. Все свое немалое богатство он тратил на добрые дела, а в 632 году основал женский монастырь при аббатстве Сен-Марсиаль (во имя святого Марциала) на острове Сите, напротив нынешнего Дворца Правосудия. В сокровищнице этого аббатства хранились митра, наковальня, жезл и молот, принадлежавшие Элуа, который со временем стал и небесным покровителем кузнецов и ювелиров во Франции. Изображение неразлучных друзей — короля и его ювелира — украшает школьные учебники и книги для детей по французской истории.
Облик и быт города
О повседневной жизни Парижа эпохи Меровингов мы можем судить только по отрывочным сведениям из «Истории франков» Григория Турского, где упоминаются стихийные бедствия и природные катаклизмы в городе, получившие, естественно, религиозную трактовку. Григорий Турский поведал нам, что в 582 году парижане стали свидетелями небывалого явления: в январе зарядили дожди, сверкала молния и страшно гремел гром, а на деревьях даже появились листья, как будто наступила весна. Ночью в западной части неба показалась звезда, вокруг которой была «великая чернота»; звезда рассыпала по небу искры наподобие волос, и от нее исходил мощный луч, издали казавшийся огромным столбом дыма. Эту звезду посчитали кометой, и она не предвещала ничего хорошего. Из облака на город в трех местах пролилась словно бы настоящая кровь, запачкавшая одежду множества парижан, которые в ужасе сбрасывали ее. И дурное предзнаменование сбылось, так как в городе вскоре начала свирепствовать чума, оспа с волдырями и нарывами и другие болезни, унесшие в могилу множество людей.