Павел Уваров – История Франции (страница 11)

Такой архитектурный стиль называют романским из-за использования арок римского типа. В XI в. он получил широкое распространение на всей территории Франции.

Труд, предписываемый бенедиктинским уставом, часто заключался в составлении рукописей и переписывании древних текстов в монастырских скрипториях. Монахи придавали эстетическое измерение этому виду монашеского подвига и богато орнаментировали свои рукописи, превращая их в шедевры. Так сохранялась античная культурная традиция и так вырабатывался особый метод религиозного размышления — комментарии к древним манускриптам, записи на полях. Монахи редактировали жития святых, составляли рассказы об основателях монастыря. Реформируя устав, приумножая свой опыт, клюнийские и иные монашеские конгрегации способствовали приданию некоего единства разобщенной европейской культуре, ведь их аббатства были разбросаны на огромном пространстве от Пиренеев до Вислы. Обширные земельные владения, неподконтрольность местным церковным властям, солидный политический вес превращали клюнийского аббата во вторую после папы фигуру в католической церкви. Адальберон Ланский не без иронии называл своего современника аббата Клюни Одилона (994—1048) «королем Одилоном». Действительно, он был богаче и влиятельнее многих государей.

Именно клюнийские монахи на рубеже X—XI вв. помогли начатому епископами движению за «Божий мир». Идея заключалась в осуждении всех тех, кто покушался на богатства и на людей церкви и захватывал имущество крестьян, пользуясь тем, что королевская власть давно уже была не в состоянии поддерживать мир. Церковь заставляла сеньоров приносить клятву в том, что они не будут вести войны в праздники и во время Великого поста, не будут покушаться на имущество церкви, нападать на женщин и паломников, наносить ущерб крестьянам. Ослушникам грозила и месть святого (ведь присяга приносилась на священных реликвиях), и церковное отлучение. Действенность этой меры в период классического феодализма возросла, поскольку церковное отлучение сеньора означало, помимо прочего, и освобождение вассалов от всех принесенных ему клятв. Неудивительно, что церковь неоднократно выходила победительницей из противостояния с королями и императорами.

Сторонники обновления церкви боролись против симонии — так называли практику приобретения церковных должностей за деньги (в Новом Завете рассказывалось, как Симон-волхв пытался за деньги купить у апостолов дар Святого Духа), а также против светской инвеституры (назначения епископов светской властью) и ратовали за введение обета безбрачия (целибата) для всех священников. Они подготовили папскую реформу второй половины XI в., освободившую церковь от контроля светских властей и поставившую папу во главе всего христианского Запада.

В результате папской реформы, получившей название григорианской (по имени одного из ее самых ревностных сторонников, папы Григория VII), идеи клюнийцев были претворены в жизнь. Труднее всего было осуществить на практике церковную инвеституру, но для усмирения непокорных правителей папство использовало такие методы, как отлучение от церкви и интердикты (запреты на богослужения), и победило в противоборстве даже с могущественными германскими императорами.

Возросшая способность духовных властей вмешиваться в политические дела стала свидетельством того, что наступили новые времена. Папе Урбану II, бывшему клюнийцу, удалось решить сразу две задачи. Чтобы установить прочный мир между сеньорами, он предложил знати, собравшейся в Клермоне в ноябре 1095 г., новую цель, угодную Богу. Надлежало нашить на свои одежды крест и отправиться освобождать Гроб Господень от мусульман. «Да станут отныне воинами Христа те, кто раньше был грабителем. Пусть справедливо бьются с варварами те, кто раньше сражался против братьев и сородичей», — передает хронист Фульхерий Шартрский слова, сказанные на Клермонском соборе. «Так хочет Бог!» — в едином порыве повторяли собравшиеся.

Окрепшее папство взяло на себя инициативу в организации военной экспедиции в Иерусалим, занятый турками-сельджуками. Призыв к крестовому походу вызвал духовный порыв необычайной силы, затронувший и богатых и бедных. Кстати, термин «крестовые походы» появился много позже, сами участники этого движения говорили о покаянном паломничестве. Сознательно обрекая себя на лишения и смерть, люди шли на искупительный подвиг, что, однако, не мешало им мечтать об обретении сказочно богатой Земли обетованной.

Массовый крестовый поход бедноты (1096) — тысяч крестьян, мелких рыцарей и горожан — под предводительством фанатичных проповедников, например Петра Пустынника, закончился бесславной гибелью его участников в песках Малой Азии. Крестовый поход рыцарей (1096—1099), подготовленный папским посланником (легатом) и возглавленный герцогом Нижней Лотарингии Готфридом Бульонским и его братом Бодуэном Фландрским, увенчался успехом. Иерусалим взяли, и на Ближнем Востоке были созданы государства крестоносцев. Характерно, что оба эти похода начинались на территории Франции. Среди участников Первого крестового похода были крупные феодалы — сыновья нормандского герцога Вильгельма Завоевателя, граф Стефан Блуасский, граф Тулузский. Французы не были, конечно, единственными его участниками, но на Востоке за крестоносцами навсегда закрепилось имя «франки».

В XI—XII вв. Западная Европа вступает в фазу экономического и демографического роста, о причинах которого ведутся постоянные споры. Одни видят причину этого в установлении нового социального порядка, в «феодальной революции»; сеньоры и шатлены оказались способными обеспечить экономический рост, добиваясь более интенсивной эксплуатации крестьян и предоставляя им некоторую защиту. Другие полагают, что экономический рост на Западе начался еще раньше, в каролингский период. Он был прерван набегами норманнов, сарацин, венгров и возобновился после их прекращения. Третьи говорят о благоприятных климатических изменениях, наступивших после 1000 г. Четвертые видят причину в прогрессе производительных сил и в оживлении международной торговли, затронувшей как южные, так и северные земли Франции. Во всяком случае считается, что за период с 1000 г. до конца XII в. население, жившее на территории современной Франции, удвоилось, а в течение XIII в. возросло еще вдвое.

Начало перелома было отмечено и современниками. «С наступлением третьего года, последовавшего за тысячным, почти все земли, но особенно Италия и Галлия, оказались свидетелями перестройки церковных зданий; хотя большая часть из них была хорошей постройки и в этом не нуждалась, настоящее соперничество толкало всякую христианскую общину к тому, чтобы обзавестись церковью более роскошной, чем у соседей. Мир как будто стряхивал с себя ветошь и повсюду облачался в белое платье церквей. В то время почти все епископальные, монастырские церкви, посвященные разным святым, даже маленькие деревенские часовни были перестроены верующими и стали еще краше... Все были под впечатлением жестокости бедствий предшествующей эпохи и терзались страхом перед возможностью в будущем утратить блага изобилия», — писал хронист Рауль Глабер.

Начался процесс внутренней колонизации — массовая распашка новых земель, корчевка лесов, осушение болот. Этот труд ложился в основном на плечи крестьянских общин, но и сеньоры, заинтересованные в новых доходах, всячески поощряли расчистки, приглашая на новые земли крестьян-пришельцев (госпитов), предлагая им льготные условия пользования землей.

Распространение технических усовершенствований было порой напрямую связано с изменением социальных отношений. Так, водяная мельница была известна еще в поздней античности и в Каролингскую эпоху, но повсеместное ее распространение началось с XI—XII вв. и, по-видимому, связано с укреплением баналитетных прав сеньора, обязывавших крестьян молоть зерно только на господской мельнице. Водяная мельница экономила трудовые затраты и обеспечивала более тонкий помол, чем старые ручные жернова, но она же становилась и средством контроля над урожаем. Сеньоры старались запретить крестьянам молоть зерно на дому (например, двор одного из аббатств был вымощен каменными жерновами, конфискованными у монастырских крестьян).

Развитие коневодства в связи с повышением роли конницы увеличило поголовье настолько, что на севере Франции в тяжелый колесный плуг с железным откидным лемехом стали запрягать не только волов, но и лошадей. И тогда старую упряжь (нечто вроде ошейника) заменил хомут, переносивший тяжесть на плечи лошади. В результате производительность труда возросла, и плодородные, но тяжелые почвы северо-востока Франции стали подвергаться многократному перепахиванию.

Чтобы взимать пошлины с проезжавших купцов, сеньоры, обладавшие теперь возможностью использовать барщинный труд крестьян, возводили мосты и ремонтировали старые римские дороги, способствуя развитию торговли. Сеньоры также организовывали ярмарки и рынки, старались обеспечить безопасность торговли — ярмарочные пошлины были особенно заманчивы. Наибольших успехов в этом удалось добиться графу Шампанскому: четыре города его графства (Труа, Провен, Ланьи и Бар-сюр-Об) регулярно проводили ярмарки, позже, в XIII в., ставшие главным местом встречи товарных потоков со Средиземного моря и с севера Европы и финансовым центром Запада.