Павел Цветков – Фуксия (страница 2)

Стал с излишком слишком молодым; В зримом их богатстве мало прока, Ибо всё прожгут, развеяв дым. Если получают свыше меры — Тут же нормы этики в отказ; Сразу забывают про манеры, Пафосом блистая напоказ. Праздный и зелёный хвастунишка, Что купаться в роскоши горазд, — Благо же в достатке без излишка. Да пойми ж ты, золото – балласт! Подлинное, собственно, богатство Не в «бугатти», «бентли» и «порше», А во вкладе в пользу меценатства — В щедрой всеобъемлющей душе! Квази-графы, мнимые графини, Псевдо-лорды, ложные князья, — Следуйте примеру Чарльза Фини1! Скромность – сень величия, друзья.

Слова

Слова – манёвр отвода глаз от истин, Слова, как лёд и средство разогрева, Слова подобны яблоневым листьям На кроне плодоносящего древа: Когда листвы на дереве немало — Оно не блещет щедрыми дарами! А в части суесловного крахмала Мы стали безусловно мастерами. Состарилась, остыла, затвердела И треснула безмолвия печать — Мы чаще стали чушь нести без дела, Мы реже стали вовремя молчать!

Время житейское

Время житейское непостоянное: Вялотекущее, сонное, пьяное, Переходящее плавно, размеренно, В поступь ленивого сивого мерина. Этот этап неразборчиво матовый — Хоть перелистывай и перематывай! Может ли статься аллюром активнее Плавная нерасторопность актинии? Шаг замещается рысью и далее Мчится галопом ещё разудалее; И оттого, что становится пусто ли, Валится замертво наземь от устали.

В потоке мыслей

В потоке мыслей сумрачно, ни зги Не видно, расплывается в тумане Предел мечтаний, плавятся мозги, И тяжко не от золота в кармане. Бреду, поправ усталость, наобум, При случае подбрасывая уголь В очаг из мыслей, доводов и дум, И праздно не растрачивая удаль. Я силы для заплыва берегу, А слух ласкает мерное пиано Ленивых волн, когда на берегу Взираю на просторы океана. Я всё ещё как будто сам не свой, Покуда вся не выплачена ссуда; И кажется реальным волчий вой, Что рвётся из телесного сосуда.

В поисках ответа

В истошных поисках ответа, Влечёт ко дну тугой балласт: