Павел Терёшин – Император 2.0 (страница 4)
– Она говорит… что он не знал.
Тишина.
А потом – тихий смех.
– Не знал… – Павел медленно встал с кровати. – Не знал… Он посмотрел на Лазарева.
Значит, я умер. И через три века очнулся. Чтобы узнать, что моего убийцу оправдали.
Лазарев молчал.
Павел шагнул ближе.
– Ты понимаешь, что это значит, профессор?
Лазарев сглотнул.
Павел улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.
– Это значит, что я должен узнать правду.
Он посмотрел в окно.
Современный мир гудел за стеклом.
– Все тайны. Все ответы. Все лица, что скрывались в тени.
Он снова посмотрел на Лазарева.
– Мне нужен список. Все, кто был причастен. Их семьи. Их потомки.
Лазарев чуть заметно нахмурился.
– Ты хочешь…?
– Я хочу знать. Всё.
Павел поднял брови.
– Разве не этого требует ваша наука, профессор? Истина?
Лазарев смотрел на него несколько секунд.
Потом медленно кивнул.
– Хорошо.
Павел медленно прошёлся по комнате, разминая пальцы, чувствуя, как в груди снова загорается тот огонь, который, казалось, давно угас. Он вспомнил… Всё. Каждую деталь.
Профессор, ты хоть понимаешь, с кем имеешь честь разговаривать?
– его голос стал тише, но в нём звучала неприкрытая сталь.
Лазарев открыл рот, но Павел не дал ему слова вставить.
– Я – Император Всероссийский. Государь и Самодержец. Я правил страной, когда тебя и твоих учёных в помине не было. Когда ваши технологии были немыслимы. И я требую объяснений, – он резко повернулся. – Где список? Где имена? Где доказательства их подлости?!
Лазарев моргнул, но затем кивнул и быстро достал планшет. Пальцы пробежались по экрану, и вскоре он заговорил:
– Основными заговорщиками, как известно, были Пётр Пален,
Леонтий Беннигсен, Никита Панин, братья Зубовы…
– Пален, – Павел резко остановился. – Этот гнида. Сладкоречивый, хитрый. Умел улыбаться, клясться в верности… а потом вонзить нож в спину.
Лазарев кивнул.
– Он был главным организатором. По официальной версии, он хотел заставить тебя подписать отречение… Павел горько усмехнулся.
– Отречение? Ложь! Никто не собирался оставлять меня в живых.
Он снова зашагал по комнате.
– Дальше.
– Беннигсен, – Лазарев взглянул на него. – Он руководил нападением в ту ночь. Он был первым, кто вошёл в твою опочивальню.
– Ганноверец. Английский ставленник, – Павел нахмурился. —
Значит, британцы были в этом замешаны…
– Есть теория, что английский посол Уитворт поддерживал заговор. Он имел связи с Ольгой Жеребцовой…
Жеребцова… – Павел сжал челюсти. – Сестра Зубовых. Эти ублюдки.
– Да. Платон Зубов был фаворитом Екатерины, а после её смерти его влияние упало. Он жаждал мести.
– А его брат?
– Николай Зубов. Был одним из тех, кто наносил удары.
Павел резко обернулся.
– Значит, он держал в руках орудие убийства?
Лазарев медленно кивнул.
Павел выдохнул и снова сел на кровать, потирая висок.
– И мой сын…
Лазарев замялся.
– Историки считают, что Александр не знал о том, что его отец будет убит.
Павел усмехнулся, но в его взгляде не было веселья.
– Да? И в это верят?
Лазарев вздохнул.
– Он всю жизнь мучился чувством вины.
Павел посмотрел на него.
– Вина… – он медленно покачал головой. – Разве это меняет что-то?
Лазарев промолчал.
Павел резко поднялся.
– Где они теперь?
– Простите?
Их потомки, профессор. Где они?
Лазарев напрягся.