Павел Терёшин – Император 2.0 (страница 16)

– Ну, проверим. Ешьте, Павел Петрович. А потом поговорим.

Маша сидела на краю кровати, скрестив ноги, и с любопытством смотрела на Павла Петровича. Он доедал овсянку, тщательно пережёвывая, будто пытаясь разобрать её состав на элементы.

– Ну что ж, питаетесь вы прилично. Значит, можно и поговорить, – улыбнулась она, подперев подбородок рукой.

Павел Петрович отставил тарелку и склонился ближе.

– Мария… Вы в курсе, кто я?

Она на секунду задумалась, потом пожала плечами:

– В курсе. Но не настолько, как вам хотелось бы. Я знаю, что вы необычный пациент, знаю, что Лазарев сделал что-то невозможное. Ну и слышала кое-что про личность, которую вы… э-э… ну, скажем так, теперь представляете.

– Вы осторожны в выражениях, – отметил он.

– А вы – проницательны, – подмигнула Маша.

Император задумался. Она молода, не так искушена в науке, как профессор, но всё же допускается к нему. Почему? Она не просто медсестра. Лазарев мог бы оставить его под наблюдением автоматизированных систем, но выбрал живого человека. Значит, Маша играет роль. Какую?

– Вы слишком спокойны, – заметил он. – Видите перед собой человека, в котором совмещены две жизни, два сознания, и… никаких эмоций?

– Эмоции есть, – усмехнулась она. – Но у меня работа такая. Если бы я впадала в ступор от каждого необычного случая, меня бы отсюда давно турнули.

– Вы давно здесь?

Пару лет. Сначала работала в реанимации, потом меня привлекли к проекту Лазарева. Ну а теперь вот… слежу за вами.

Павел Петрович внимательно её изучал.

– Вас сюда назначили или вы сами вызвались?

Маша на секунду замялась, но быстро взяла себя в руки.

– Допустим, сама.

– Почему?

Она вдруг усмехнулась:

– Интересно же. Кто ещё может похвастаться, что ухаживает за человеком, который… ну, скажем так, очень давно умер?

Император медленно кивнул.

– Значит, вы здесь не просто так. Но всё же ваши знания ограничены.

– Да. Мне не всё рассказывают, но и вас держать в неведении не станут. Всё, что вам нужно знать, вы узнаете.

Павел Петрович усмехнулся.

– Но ведь мир познаётся не через то, что нам позволяют знать, а через то, что мы находим сами.

Маша взглянула на него с новым интересом.

– Глубоко копаете.

– Я привык не довольствоваться малым, – улыбнулся он. – А теперь скажите мне, что я должен знать прямо сейчас?

Она чуть наклонилась вперёд, её глаза сверкнули.

– То, что вы теперь не просто человек… Вы – загадка, а может быть, и ключ к чему-то большему. И знаете, Павел Петрович, я хочу увидеть, к чему это приведёт.

Император долго смотрел на неё, прежде чем медленно произнести:

Хорошо. Тогда я тоже хочу это увидеть.

– Мария, – Павел Петрович сложил руки на груди, прищурился. – Вы… как это… глашатай?

Девушка моргнула, потом рассмеялась:

– Что?

– Ну… тот, кто рассказывает людям важные вести.

– А-а, вы про блогеров?

– Вот именно! – Император чуть подался вперёд. – Вы не из них, случайно?

Маша загадочно улыбнулась:

– Может быть.

– О чём рассказываете?

– О науке. Простым языком объясняю сложные вещи. Беру беседы у учёных, показываю, как устроен мир.

Павел Петрович кивнул, задумавшись.

– Выходит, вы занимаетесь просвещением народа?

– Можно и так сказать.

– Тогда научите меня. Я должен понять, как теперь всё устроено. Маша ненадолго задумалась, а потом достала из кармана телефон.

– Хорошо. Начнём с простого. Видите этот экран? Это… э-э… место, где можно узнать почти всё.

– Почти?

– Ну, да. Кто-то решает, что показывать, а что нет.

– Значит, знания всё ещё под надзором.

В некотором смысле. Но узнать можно куда больше, чем раньше.

Вот, смотрите…

Она быстро провела пальцем по экрану, и перед Императором замелькали строки.

– Это свежие вести.

Он наклонился ближе, читая: «Политический кризис», «Конфликт на границе», «Гонка за власть»…

– Хм… – нахмурился он. – Выходит, мир изменился, но суть осталась той же.

– Можно и так сказать, – вздохнула Мария.

Император посмотрел ей в глаза.

– Скажите… если теперь всё решает вот эта штука, можно ли с её помощью прийти к власти?

Маша приподняла брови.

– Вы быстро соображаете.

– Власть – это знание. А знание теперь здесь.

– Логично, – кивнула она.

Павел Петрович медленно улыбнулся.