Павел Тен – Ключники (страница 7)
Её не пугала тишина, одиночество и плачевное состояние смотровой площадки. Зарождающиеся ниточки в глубине широкого коридора, ведущего на балкон, заканчивались широкими трещинами у края террасы. Не пощадило время ажурный парапет террасы, почти наполовину разрушив его. А солнечные лучи давно съели все краски мозаики на её полу, превратив украшавшие пол картины в разноцветные размытые пятна.
Вывести даму из лёгкого оцепенения и вызвать у неё интерес к окружающей жизни смог только неожиданный всплеск искр, возникший в коридоре за её спиной. Прислушавшись к окружающим изменениям, она тепло улыбнулась и слегка оттаяла.
В центре широкого холла прямо в воздухе возникли искрящиеся рваные края магического круга. Разрывая пространство, они быстро разрастались, съедая вокруг себя пыль и возвращая былую яркость потухшим краскам на полу и стенах. Стоило заряженным краям коснуться границ коридора, они тут же замерли. Раздвигая плечами искрящуюся завесу, в проёме появился высокий человек в меховой шубе и шапке ушанке. Жизнь мгновенно закипела вокруг него, порождая с каждым его плавным движением прилив свежего воздуха. От уверенных шагов мужчины по коридору понеслось громкое эхо. Одновременно ожили шуба с шапкой на человеке. Расплелись длинные пушистые уши головного убора, начав уменьшаться и постепенно заостряться на кончиках, принимая размеры обычных человеческих ушей. Шуба, избавляясь от серого меха, укоротилась, превратившись в кожаный плащ серебристого оттенка. Смешное кроличье рыльце мужчины, лишаясь шёрстки, приобретало строгие правильные черты уже немолодого лица. Изменения с человеком происходили столь же стремительно, как и его приближение к балкону. Через пару мгновений высокий широкоплечий мужчина в дорогом сером костюме и кожаном плаще уверенно перекрыл белоснежной женщине вид на море. Его улыбка и юношеский взгляд сотворили невозможное, совершенно растопили воск на бледном лице хозяйки замка.
– Ты всё-таки нарушил правила и не воспринял мои советы, – с ходу упрекнула хозяйка гостя, пропустив обычное приветствия.
Но в тот же миг, желая сгладить свою грубость, она одарила его нежной улыбкой. Ничуть не смутившись оказанному приёму, мужчина мягко ответил:
– Я не мог поступить иначе. Прошло слишком много времени. Пожиратель, скорей всего, оказался слаб и не смог сохранить связь с сыном. Старейшины так напуганы, что не могут мыслить разумно. Стоит им узнать правду о мальчике, и Паше не миновать Цитадели или, того хуже, смерти. Боюсь, никто не понимает, рано или поздно мальчик начнёт осваивать свой дар. Тогда мы не сможем контролировать его путешествия и способности. А вот под моим присмотром у нас есть шанс сделать из него союзника.
Примирительно глянув в глаза собеседника, женщина произнесла:
– Я понимаю тебя, Виктоль, поэтому не осуждаю. Но ты запустил механизм, который едва ли сможешь контролировать. Мы не можем себе представить, какую угрозу для нас несёт сам мальчик. К тому же, что за несуразную тактику и нелепый облик ты выбрал для беседы с ним? И почему просто не показал ему всей правды?
На этот раз мужчина смутился и не сразу смог ответить. Ему понадобилось пару минут, чтобы собраться с мыслями:
– В его возрасте он скорее довериться волшебному существу, чем взрослому серьёзному дядьке. Честно, я долго обдумывал образ для визита к нему, но в голове накрепко засел лишь один – кролик из сказки «Алиса в стране чудес». Пушистый ушастый попрыгун в камзоле стал проводником в сказочный мир для девочки. Крупный кролик с клыками и в шубе – неплохой вариант для мальчика. На второй твой вопрос ответ куда сложнее. Мне кажется, он ещё не готов к правде. Она может оттолкнуть его от поисков своего отца или вызвать недоверие к Открытым мирам. В любом случае ему лучше сначала научиться доверять своим собственным силам. От Паши зависит слишком многое. Звучит вероятно громко, но я уверен, наши судьбы и судьба нашего народа теперь накрепко связаны с ним. Со временем ему предстоит сделать нелёгкий выбор, возможно, даже придётся пойти против своего отца. Расскажи я ему всю истину сейчас, то точно бы оттолкнул его от нас.
Мужчина грустно улыбнулся хозяйке террасы и дальше развил свои размышления:
– Меня так же, как и тебя, пугает неизвестность, что несёт нам дар мальчика. Нам не дано сейчас понять, кем является сын Пожирателя – нашей надеждой или гибелью. В одном у меня нет сомнений, не я запустил этот маховик. Всё изменилось в Открытых мирах с рождением самого Паши. Мы слишком долго жили в изоляции от новых миров, в панике закрывших от них. Рано или поздно кто-то должен был распахнуть закрытые врата. Не удивительно, что ими оказались наши старые страхи.
Женщина слушала Виктоля, не прерывая, чем гость постарался воспользоваться и продолжил:
– Упустив Пожирателя, мы не оставили себе иного выбора. Теперь мы вынуждены полагаться на лояльность мальчика.
В этот момент мужчина отвернулся, его лицо стало напряжённым и даже суровым. Сосредоточилась и женщина, наконец наступил момент истины и для неё. Не глядя на хозяйку замка, Виктоль с жаром произнёс:
– Я верю в мальчика. Он добрый и смелый, но хватит ли у нас времени и сил подружиться с ним, я не знаю. Натаэль, ты одна из последних в нашем народе – кто знает и помнит всю правду о Пожирателях и Ключниках. Сегодня я пришёл не ради праздных бесед, а с требованием. Ты больше не имеешь права прятаться здесь, ты обязана явиться на Землю. Мне очень нужны твои знания и мудрость на Перекрёстке. Тебе предстоит присматривать за мальчиком, а также стать его наставником и учителем!
Закончив, мужчина повернулся к женщине и замер в ожидании.
– Всего лишь год назад ты просил помощи, а теперь уже приказываешь, – совершенно спокойно отозвалась Натаэль на призыв Виктоля.
Хозяйка замка в задумчивости склонила голову и грустно улыбнулась. Извиняться за грубость мужчина не стал и сказал напрямую:
– Ты знала, что этот момент обязательно наступит.
В глазах мужчины больше не было задора, взгляд стал жёстким, ледяным, придавая его лицу поразительную схожесть с восковой холодностью женщины. Движение, восседавшей в кресле дамы было стремительным и едва уловимым, в секунду она оказалась на ногах и без капли иронии отвесила Виктолю глубокий поклон. Как по волшебству с неё слетел налёт высокомерия, а мертвенно блёклая кожа начала оживать. Чем выше поднимались её плечи из поклона, тем ярче и светлее горели её глаза. Щёки начали наливаться кровью, приобретая свежий и живой оттенок, а её ответ был очень эмоциональным:
– Я присмотрю за ним.
Буду защищать и бороться за него, как за собственное дитя. Только мои возможности ограничены Перекрёстком и связанными с ним мирами.
– О защите в неизведанных просторах я позаботился. Мне удалось обнаружить Следопытов, они ещё молоды и безрассудны, но достаточно сильны.
Сделав паузу, мужчина грациозно поклонился женщине и очень тепло добавил:
– Спасибо, Натаэль. Ты дала мне силы поверить в себя и возможность вспомнить, каково быть самим собой. Мне уже давно перестали сниться родные леса, почти стёрлись из памяти лица близких. Но за последний год я вновь почувствовал, что значит быть альвом. Сейчас тебе предстоит рискнуть жизнью ради того, во что ты не веришь. Я этого никогда не забуду.
– Не благодари. Я прожила три столетия, храня этот мир и наблюдая, как он угасает. Когда ты явился ко мне со своим безумным предложением, у меня появилась надежда. Если не на возрождение моих владений, то по крайней мере на смысл в моих последующих годах, – откровенно заявила Натаэль.
После нежно коснувшись плеча Виктоля, она подошла к краю балкона. Чем ближе женщина приближалась к пропасти, тем прозрачней становился её силуэт. С каждым шагом размывался её широкий плащ, одновременно приподнимаясь и наполняясь внезапно налетевшим ветром. Зависнув на доли секунды на краю балкона, Натаэль оттолкнулась от каменного пола и тут же провалилась в прозрачную бездну. Не успел резкий порыв ветра достигнуть Виктоля, как новая волна воздуха пронеслась вверх. Её подгоняли и ускоряли взмахи широких крыльев птицы молочного цвета. Взмыв из-под балкона к белым шпилям замка, она описала круг вокруг замка. Затем птица резко ушла ввысь и быстро растворилась в лучах заходящего солнца.
Виктоль до последнего наблюдал за тем, как удаляется Натаэль, унося с собой ветер и поднимая крупные волны на ещё недавно спокойном море. Он не желал обижать принцессу Либхарлана. Её мир хранил память, историю и знания, накопленные за тысячелетия великим народом Альвов. Многие поколения они скрупулёзно собирали на Либхарлане самые важные и дорогие реликвии своего существования. В годы своей юности Виктоль сам бегал по мёртвым ныне коридорам с учебниками под мышкой и не представлял тогда, что мир университетов, школ, библиотек через каких-то три столетия будет на грани гибели. А вступающая в те времена на трон Либхарлана, молодая принцесса Натаэль, казалась всем ученикам олицетворением нерушимого величия и мудрости Альвов. Кто мог вообразить, как тяжело ей было провозглашать клятву о сохранности традиций для будущих поколений, зная о нависшей над всеми угрозе. Каково ей было наблюдать, как умирает её царство, не имея возможности что-либо изменить. Оживить этот мир и его наследие уже не получиться. В Открытых мирах не осталось потоков магии способных на это. В своё время Виктоль пришёл к Натаэль не только за помощью и знаниями, ему была необходима уверенность в своей правоте. Глядя на погибающий мир, все сомнения альва стирались.