Павел Смолин – Ван Ван из Чайны 4 (страница 2)
– Будто я не умею, – фыркнул я.
– Неважно кто и чего умеет, важно подчиняться решениям властей, – безмятежно напомнил один из основных принципов нашего мира тренер Ло. – И уж поверь моему опыту – Фу Шуньшуй далеко не худший вариант.
Попытавшись представить кого-то более скучного, я поежился – ну нафиг такой кошмар! В дверь гостиной деликатно постучали, и я пригласил гостя войти и даже поднялся на ноги для уважительного поклона. Фу Шуньшуй приволок с собой удручающей толщины папку и испортил настроение многообещающим:
– Не будем терять времени – у нас много работы.
Опустившись на мокрый диван, чем немного компенсировал нанесенный мне эмоциональный урон и изрядно повеселил тренера Ло, уважаемый член Партии положил папку на журнальный столик:
– Сначала – о главном, – взял первый, мелким машинописным шрифтом заполненный с двух сторон лист. – При получении вопроса о конкретных государственных деятелях Китайской Народной Республики вам надлежит сослаться на нехватку времени для отслеживания не относящихся к теннису новостей и попросить журналистов ограничиться вопросами, находящимися в вашей сфере интересов – спорт, созидательный крестьянский труд, тренировки.
Ага, понимаю – боятся, что кто-то спросит про недавно (в полном соответствии с «предсказаниями») задержанного за коррупцию начальника Фэй Го. Перед Новым годом дело было, за день до вылета с Хайнаня сюда – телохранитель об этом сказал мне сам, и сам же затеял разговор о странных письмах, попросив при получении похожих сообщать как можно быстрее. Мне от этого стало легче на душе – ну в самом деле, сколько можно винить себя? Не я один накосячил, и даже не совсем во мне дело: отель мог загореться по тысяче причин, а за халатность персонала и убогую противопожарную безопасность я уж тем более ответственности не несу! Главное – к «пророчествам» теперь привлечено повышенное внимание, и хоть на какие-то позитивные подвижки можно смело рассчитывать. Особенно – после «запланированного» на ближайшую весну землетрясения в Непале, которое превратит «совпадение» в «систематическое подтверждения правильности информации из писем».
– Я запомнил, многоуважаемый Фу, – выдал я партийцу обратную связь.
– Далее, – продолжил он. – Обязательно нужно начать с просьбы почтить память Новака Джоковича минутой молчания.
– Так и собирался, – кивнул я, стараясь не кривиться от приступа самобичевания.
– Далее нужно научить тебя правильным ответам на вопросы о раздуваемых в Западных СМИ мифах касательно малых народностей Китая…
Следующие три часа я преисполнялся благодарностью – нет, не к «куратору», а «второму папе» тренеру Ло, ведь именно он научил меня часами напролет изображать вежливое внимание к совершенно ненужной мне чуши. Он же научил меня усыплять бдительность источника чуши автоматизированными кивками и уточняющими вопросами, создавая иллюзию активного моего участия. Мудрость старика Конфуция не измерить примитивными человеческими мерками: пока уважаемый член Партии грузил меня отборной канцелярщиной из казавшейся бесконечной папки, мой разум свободно парил в Небесах, вспоминая судьбоносный ужин на Хайнане, когда я услышал от любимой девушки «Да».
Оживали в памяти и другие памятные моменты последних дней на народном китайском курорте. Разумеется, наибольший ажиотаж помолвка вызвала у наших дам. Не обращая внимания на такую мелочь как юридическая невозможность жениться в девятнадцать лет, они сразу же принялись планировать свадьбу.
Исключение – бабушка Кинглинг, которая пусть и скрывала недовольство из любви к такому замечательному внуку (и я за это был ей благодарен), но не отказала себе в удовольствии на эту «мелочь» указать.
– Разве нельзя просто получить разрешение партийного комитета? – недоуменно спросил тогда Ван Дэи, который целиком и полностью на моей стороне, поэтому не погнушался порадоваться вместе с дамами.
– Это было в 90-х, а теперь так нельзя, – со старательно скрываемым злорадством ответила бабушка.
– Четыре года? – покосился на меня Александр Иванович.
– Как четыре?! – вместо меня ответил Ван Дэи. – Три и месяц шесть! – исправил на своем потешном русском точный срок. – Это низкий, очень-очень низкий.
– То есть время пролетит очень быстро, – «перевел» я с деревенско-китайского русского на русский обыкновенный.
–
– Уважаемый Александр Иванович, в Китае мужчинам официально разрешено регистрировать отношения только в двадцать два года, а женщинам в двадцать лет. Это закон, – вмешался телохранитель.
– Обратимся в агентство по организации свадеб! – решила не отвлекаться от главного мама Айминь.
– А сколько гостей ожидается? – спросила будущая тёща.
– Три-четыре тысяча, – ответил Ван Деи.
– Сколько?! – охренел Александр Иванович.
Мы с Катей тогда вышли на балкон, чтобы потратить друг на дружку драгоценные остатки времени до долгой разлуки. Катю вынужденная отсрочка свадьбы не огорчила – я ей уже давненько об этом нюансе рассказал, и девушка совершенно справедливо верит, что я ее не подведу.
После «брифинга» я был ментально готов ко всему – не благодаря инструктажу, но благодаря наполнившим меня свежими силами приятным воспоминаниям – и, переодевшись, в компании тренера Ло, Фэй Го, «куратора», фотографа, видеооператора, личного переводчика (просто положено в штате иметь, у меня с английским проблем нет) и «наряда» из двух десятков охранников, усиленным австралийской полицейской машиной кортежем из пяти микроавтобусов мы отправились в город, применять «полученные» от Фу Шуньшуя «методички» на практике: предстоит первая в моей жизни большая пресс-конференция.
Кондиционеры мне не положены и в транспорте, поэтому пришлось довольствоваться открытыми окнами, через которые в лицо дул казавшийся прохладным ветерок. Нормально, лишь бы во-о-от такенный австралийский паук в окно не запрыгнул – не больно-то мне хочется сталкиваться с местной страдающей гигантизмом фауной. Хорошо, что вокруг соотечественники – даже если огромное насекомое попытается проникнуть на «нашу» территорию, его тут же прихлопнут и, возможно, съедят.
Глава 2
Сволочи – дорвались до меня, и теперь отыгрываются на полную катушку, пытаясь вытянуть что-то пригодное для громкого заголовка. К счастью, не с самого начала «прессухи», а спустя сорок первых минут, которые были посвящены трагедии в Англии и минуте молчания по Джоковичу. Эта часть пресс-конференции помогла мне войти в своеобразный ритм – вопросы и ответы тоже что-то вроде тенниса, а в нем я, как показала жизнь, очень хорош.
Когда этот инфоповод был исчерпан, журналюги пришли к «хайнаньскому инциденту».
– Преступник оказался уроженцем Гонконга. Не является ли его появление спланированным третьими силами с целью дать Партии повод вмешаться во внутренние дела Гонконга? – задал вопрос журналист с бейджиком «CNN».
– Позволю себе обратить ваше внимание на недопустимость подобных, провокационных формулировок, – приложил журналюгу сидящий слева от меня Фу Шуньшуй. – Следующий вопрос, пожалуйста, – на правах «модератора» кивнул сотруднику «BBC».
Справа сидит тренер Ло.
– Власти Гонконга неоднократно выражали протест в ответ на попытки коммунистической партии…
– Вы находитесь во власти мифов, уважаемый, – перебил я его, отметив недовольную мину на лице Фу Шуньшуя.
Недоволен, что я у него работу отбираю.
– Китай – это огромная, восхитительная и разнообразная страна, – продолжил я. – Целая Вселенная. Если бы вы дали себе труд почитать нашу историю, вы бы знали, какой ценой платили наши предки за амбиции некоторых местных властей. Я отношусь к стремлению Партии усилить общественную безопасность положительно – в Китае низкий уровень преступности, и желание снизить его еще сильнее у каждого здравомыслящего человека может вызвать только одобрение.
– Запрет на средства самообороны по вашему мнению способствует общественной безопасности? – зацепился журналист.
– Я считаю полезным запрет газовых пистолетов, – не повелся я.
– Предлагаю переключить фокус внимания с обсуждения новостной повестки на спорт, – попытался навести порядок Фу Шуньшуй. – Прошу вас, уважаемый, – кивнул журналисту «Fox News».
– Во время турнира во Франции вы заявляли, что ничего не знаете о дискриминации граждан Китая уйгурского происхождения. Не правда ли это очень удобный способ уйти от вопроса?
– Уважаемый, я же говорю – Китай – это Вселенная. На земле Поднебесной живет множество малых народностей, и мне попросту не хватит жизни, если я поставлю себе цель изучить хотя бы малую их толику, – развел я руками. – Спасибо, что подняли эту тему – во время отдыха на Хайнане я имел возможность немного приобщиться к истории этого прекрасного острова. Коренные его жители до сих пор сохраняют свой диалект и исторически сложившиеся особенности жизни. Например, «морской народ», который проживает в удивительной деревне на воде, угнетенным совсем не является, и у меня есть все основания считать, что подобное положение вещей актуально и для других малых народностей Китая.
Конкретный образцово-показательный «кейс» всегда к месту.
– Следующий вопрос! – вклинился «куратор». – Прошу вас, – дал слово корреспонденту «НТВ-Плюс Теннис».