Павел Смолин – Ван Ван из Чайны 3 (страница 5)
Ли Чжэ поскучнел лицом, поняв к чему все идет – нам в кампании по продвижению «стрит-вира» для «нищебродов». Я такой уровень тщеславия не понимаю, поэтому пообещал за нас обоих:
– Мы сделаем все возможное, уважаемый Сун Да.
В рамках контракта.
Высадившись на подземной парковке торгового центра, мы служебными коридорами направились за встретившими нас сотрудниками в брендированных футболках «АНТЫ» на третий этаж правого крыла – в заставленный обувью и увешанный одеждой, немалых размеров павильон.
Переоценил нас Сун Да и местные функционеры – помимо пары сотен китайцев (что вопиюще мало!), имелась где-то сотня заглянувших на открытие корейцев. Даже эпичнейшие скидки не смогли привлечь достойное количество народа, и приехавшим осветить событие операторам пришлось постараться, чтобы на записи казалось будто отдел набит битком. Китайским операторам – корейцы с едва заметным злорадством на рожах снимали так, чтобы в кадр попадало поменьше людей. Полагаю, что взятка от конкурентов здесь не при чем – на чистом национализме стараются.
Нас с Тигром поставили рядом с кассами с приказом фотографироваться под присмотром охраны со всеми желающими. Толпу кое-как удалось построить в очередь, и процесс начался: купив что-нибудь (условие получения доступа к нам), счастливый клиент делал пару шагов от кассы и получал заветное «селфи» и возможность пожать руки. Работать манекенами нам предстояло два часа с перерывом в десять минут между ними. Действо после некоторой суеты перед началом стало медитативным и «автоматизированным» – говорить одно и то же и улыбаться на камеру я уже хорошо научился – поэтому я погрузился в этакий «дзен» и не сразу среагировал, когда в поле зрения появилось знакомое, принадлежащее уроженцу Японии, лицо.
– Привет, Ван! Помнишь меня? – с нехорошей ухмылкой спросил Асано Минору – человек, зачем-то уничтоживший собственную карьеру от нанесенного мной поражения.
Его рука резко взлетела от пояса на уровень моей груди, и я увидел зажатый в ней шприц. В следующее мгновение, когда я откровенно растерялся и тупо смотрел на отблеск ламп дневного света на острие игры, стоящий справа от меня Фэй Го навсегда утратил статус «паразита» и мощно отработал свою зарплату, скрутив злобно визжащего японца.
– Приглашаю тебя в клуб любителей качественного питания, Фэй.
***
– Начинаю жалеть о своем решении, – признался я, поставив перед жрущим как не в себя Фэй Го тарелку с куском козлятины. – Это – последний, – приправил блюдо чистой правдой.
Последний для Фэй Го, а не в целом.
– Я вообще-то спас тебе карьеру, – возмутился он.
– А теперь обрекаешь на голодную смерть, – не смутился я. – Считай – квиты.
Довольный собой телохранитель ответил громким, демонстративным «ха» и принялся за добавку. Спас он мне действительно не жизнь, а «всего лишь» карьеру. С момента нападения на меня прошло всего три часа, но бравые корейские копы уже успели опознать вещество с шприце – кленбутерол, международно запрещенное для спортсменов вещество. Так-то вечного «бана» я из-за особенностей происшествия мог избежать – просто посидел бы дома годик-другой, пока «допинг» не выветрится – но «слетать» с азиатской Олимпиады жутко не хочется.
Сразу после «атаки» японца нас с Ли Чжэ эвакуировали, упаковали в микроавтобус, в сопровождении полиции доставили до вертолета, и уважаемый Сун Да с глубочайшими извинениями отправил нас в Олимпийскую деревню. Встретили нас в ней усиленной охраной – бравые корейцы изо всех сил демонстрировали бдительность.
Новость очень быстро проникла в Интернет, и мы дружно следили за развитием оставленных за спиной событий. Почти сразу появилась информация о том, что напавший – не Асано Минору, а похожий на него фанат, решивший строить свою личность и внешность на основе не больно-то популярного теннисиста. Пришел мне мстить, да. Я даже не удивляюсь – что с япошек взять? Они там себе на уме, и любят держать всё в себе до момента, когда не прорвет – либо истерикой, либо сразу инфарктом на любимом рабочем месте.
Японская сторона сразу же начала купировать нанесенный кретином ущерб. В первую очередь, разумеется, признали его сумасшедшим. Во вторую – выпустили силами своей Ассоциации заявление о том, что Асано Минору здесь не при чем. Сам он вообще сейчас в Австралии, «проходит лечение». В третью – выкинули в Интернет и СМИ высказывания собственно Минору, в которых он выражал мне соболезнования и заявлял, что таких опасных фанатов ему не надо. Высказался и когда-то пострадавший судья – тот самый, который получил по башке ракеткой от Асано Минору. Он пожелал мне «справиться с пережитым», «продолжить блестящую спортивную карьеру», и добавил, что совсем не обижается на японского теннисиста – пусть мол лечится и продолжает играть.
Мои соцсетки тем временем переживали очередной бурный рост – с каждым упоминанием моего имени в общем инфополе, на меня подписывались все новые и новые люди. Ван Ван, «Звезда-из-деревни», очень интересный персонаж, который снова попал в удивительное происшествие. Небо щедро к этому пареньку, и следить за ним прикольно. Подписываемся, комментируем, ставим лайки.
Пока общество переваривало «промежуточные» инфоповоды, подоспела новая важная подробность – следствие удостоверилось, что нападавшего зовут Хоши Тсутому, ему двадцать пять лет, и он проживает в префектуре Хёго с родителями на ферме, где разводят чёрных японских бычков. Здесь важно не имя япошки, а место жительства – а чего это на одной из ферм, производящей отборную, идущую на экспорт говядину, кленбутерол делает? Уж не колют ли им бычков? Ничего удивительного в том, что уже через час после попадания этой новости в инфополе Китай остановил импорт японской говядины «для усиленной проверки».
Параллельно мне радовалась потокам трафика «Анта». То ли журналистам «занесли», то ли без этого никак, но без упоминания бренда обходились редко. А многие даже и не знали, что «Анта» вообще существует. Мой кореш Ли очень неплохо подсуетился – доложил о случившемся отцу, и тот купил акции «Анты» до того, как они начали стремительно расти. Поимел с этого выгоду и я – по просьбе Ли старший Хуэй купил акций на имя бабушки Кинглинг. Деньги я ему перевел – лишних долгов нам не надо!
Фэй Го доел, поблагодарил и вместе с тарелкой покинул мою комнату. У меня запищал телефон, я приземлился на кровать и нажал на уведомление «Вичата».
«Поздравляю с победой!!!» – писала якутка-Катя.
Улыбнувшись, я ответил:
«Спасибо! Как твои дела? Как поживает кампус?»
«В университете ужасно шумно, везде полиция. Обыскали все общежития, люди говорят, что поймали больше десятка наркоторговцев», – поделилась девушка новостями. – «Всех студентов заставили сдавать тесты на наркотики. Тех, у кого что-то обнаружили, отчислили. Вой стоит на весь кампус, потому что наркоманов нашли почти сто человек. Ректор ходит мрачнее тучи. По слухам, его хотят уволить».
Ничего себе! Надо будет с прадедом на эту тему поговорить – вдруг мне как-нибудь и откуда-нибудь прилетит за то, что косвенно послужил делу снятия не последнего (мягко говоря) человека в Партии.
«Ничего себе новости», – ответил я. – «Спасибо, что поделилась».
«Не за что!»
«А я опять в телевизор попал, но не из-за победы, а в новости», – похвастался я.
«Ты цел? Играть дальше сможешь?» – проявила она сочувствие.
«В полном порядке», – заверил ее я и как-то машинально добавил. – «Может сходим куда-нибудь, когда я вернусь в Пекин?».
«Буду рада!»
Вот и хорошо.
Глава 5
Перепугался народ. Вроде бы нападение на меня случилось специфическое, дальнейших проблем на горизонте незаметно, а гляди-ка: уровень паранойи в Деревне царит максимальный. Выходить в одиночку из жилых корпусов запрещено – только группами и под присмотром группы охранников. Да что там «из жилых корпусов» – даже внутри них за пределами «своего» этажа рекомендовано никому никуда не гулять. Да у меня буквально под дверью комнаты пост охраны развернули.
Голова решила назвать наше «осадное положение» «локдауном», и это слово притащило за собой цепочку ассоциаций и порцию приобретенной памяти. Нет, спасти от коронавируса весь мир или хотя бы Китай я не в силах, но есть в моем ближнем круге тот, кому от «короны» прилетит крайне болезненно – семейство Хуэев «живет» в основном с туризма. Ай, нафиг – прямо сейчас мне все равно никто не поверит. Да и потом не поверит, но на всякий случай зарубку в памяти я себе делаю – нужно что-то придумать и хоть как-то помочь.
В тренажерном зале было неуютно – толпа спортсменов, толпа их подручных, толпа охраны, но делать нечего – пришлось тренироваться в духоте и шуме.
– Достаточно, – в последний раз подстраховав меня на жиме штанги лежа, решил тренер Ло. – Отдыхай, – махнул рукой и свалил.
– Закончил? – спросил я пыхтящего и отчаянно потеющего на стоящей рядом беговой дорожке Ли.
– Нет, – с маниакальным блеском в глазах покачал он головой.
Втянулся – человеческое тело любит работать, и за физические нагрузки щедро снабжает мозг эндорфинами. Килограммов на пятнадцать за время нашего знакомства друг успел похудеть, фанатик блин.
– В лобби подожду, – проявил я уважение к его решимости и направился к выходу. – Знаешь что-нибудь о биткоинах, Фэй? – спросил как по волшебству нарисовавшегося рядом телохранителя.