Павел Смолин – Ван Ван из Чайны 2 (страница 4)

– Прадедушка научил тебя и этому?

– Этому – в первую очередь, – засмеялся и я. – Русские любят шутить над иностранцами, заставляя их материться, и прадед не хотел, чтобы я угодил в ловушку, если вдруг окажусь в России. Представляешь, когда-то он служил переводчиком при самом Мао Дзэдуне и имел честь переводить слова самого Сталина.

– Быть не может! – не поверил Ли.

– Я бы и сам не поверил на твоем месте, – не обиделся я и полез за телефоном. – Смотри, вот старая фотография, на которой прадедушка – вот он, второй ряд слева за спиной Великого Кормчего. Этого недостаточно, понимаю – просто старая фотка. Сейчас… – полистал фотки. – Вот вырезка из старой газеты, где в составе делегации Мао дедушка ездил в Москву на переговоры к Сталину в 50-м году. Вот, Ван Ксу, переводчик. А вот…

– Да я верю, – подумав, что обидел меня недоверием, попытался закрыть тему Ли.

– А я просто хочу похвастаться крутым прадедом, – широко улыбнулся я. – Вот здесь – кусочек архивной кинохроники за 52-й год, где можно увидеть сильно искаженное, но узнаваемое лицо Ван Ксу, когда он с важным видом стоит на трибуне рядом с Мао – по регламенту ему там было не место, но Кормчий оказал деду великую честь, позволив постоять рядом. А еще это место попросту нужно было закрыть кем-то подходящим по росту.

– Ничего себе! – послушно «восхитился» Ли и спросил. – А почему такой важный человек, как твой прадед, оказался в деревне? Перебрался на пенсию?

– Не, там грустная история, – убрав телефон, ответил я. – Когда Мао начал Культурную революцию, члены приближенной к нему группы чиновников и доверенных лиц, в число которых входил мой прадед, проиграли более сильной группировке. Деда сильно избили хунвейбины – он полагает, что по ошибке, но я думаю кто-то таким образом выместил на деде злость от того, что его на трибуну брали, а заказчика избиения – нет. Пришлось дедушке бежать из столицы в Сычуаньскую глухомань и много лет не отсвечивать, чтобы семье не прилетело сильнее от кого-то из старых недругов.

– А как на самом деле? – открыв от любопытства рот, наклонился над столом друг-сосед.

– А на самом деле это все было давно, и правды мы никогда не узнаем, – развел я руками. – Ныне Ван Ксу простой пенсионер, его дети и внуки – обыкновенные фермеры, и только меня, его правнука, угораздило стать Первым учеником Сычуани. Повезло.

– Я думаю ты просто набрал максимум по русскому, – догадался Ли. – Ты говоришь на нем лучше, чем я – на китайском.

– Набрал, – подтвердил я.

– А на переводчика учиться с таким талантом ты не пошел, потому что не хотел повторить судьбу своего прадеда? – догадался он и о другом.

– Вроде того. А еще мне действительно нравится спорт. А почему ты выбрал этот факультет?

– У меня есть разряд по настольному теннису, а у отца – знакомый в Министерстве спорта, который присмотрит за моей карьерой, когда я получу диплом, – как на духу выложил Хуэй Ли.

По блату – как я и думал.

– О, сыграем? – предложил я. – Тут на первом этаже есть столы.

Покраснев, пацан ответил:

– Я плохо играю – если бы не другой знакомый отца, мне бы не выписали бумагу о наличии разряда.

Вот они, плоды многолетней кампании по искоренению коррупции, прямо передо мной сидят. Головы этой гидры никогда не перестанут расти!

– Я тоже в настольном теннисе не силен. Просто немного скрасим разговор стуком мячика, – не оставил я Ли выбора.

– Угу, – смиренно кивнул он.

Слабовата тренировка, но хоть что-то.

Глава 3

Хуэй Ли ожидаемо оказался деревянным – не чувствующим тело, ибо автоматизмом в его игре и не пахло – и ржавым, то есть очень давно не игравшим. Совсем мне не соперник, но потихоньку клацать мячиком о стол и временами мазать мне это не мешало – как и обещал, мы здесь не столько играем, сколько занимаем чем-то руки, скрашивая разговор.

– Ты серьезно не знаешь, чему учат на факультете, на который поступил? – выпучил Ли глаза на мой вопрос о том, что вообще такое «социальная физкультура», которую мы будем здесь изучать.

В ответ я рассказал ему историю о моем специфическом опыте поступления, придерживая подачи в моменты, когда друг ржал или удивлялся.

– Как-то так, – закончил я и отбил его подачу, намеренно заставив мячик отскочить выше, чем надо.

Ли не без удовольствия на лице «срезал», сравняв счет до 5-5.

– Значит, тебя без всяких проверок взяли в университетскую сборную по баскетболу?

– Если не считать спортивные отборы «проверкой» – да, так и есть, – подтвердил я.

Пацан подал, и я легонько отбил – пусть мячик подольше «поцокает», мне нравится этот звук. Отбив, Ли перешел уже к ответу на вопрос:

– На нашем факультете готовят организаторов спортивных мероприятий. С дипломом бакалавра уже можно курировать относительно крупные соревнования, а с магистерской степенью, которую ты хочешь получить, можно смело подавать заявку даже не на должность менеджера команды, а ее полноценного директора. В общем, – неуклюже махнув ракеткой, он промазал по мячу и пошел его подбирать. – Ты не прогадал, когда поступил сюда – после Цинхуа открыты все дороги, и даже если у тебя не выйдет закрепиться в Пекине, в любой провинции выпускника магистратуры примут с распростертыми объятиями. Я, наверное, так и сделаю – в провинции меньше конкурентов, а здесь даже с отцовскими знакомствами мне мало что светит.

Закончив монолог, он подал и спросил:

– А ты случайно не родственник девочек-блогеров с канала «Сестры Ван»?

– Старший брат, – подтвердил я. – Когда я стал Первым учеником, к нам домой нагрянули телевизионщики. Я надоумил сестренок рассказать про их видеоблог – они давно им занимаются – и вот результат показа короткого репортажа по национальному телевидению.

– Ничего себе! – в очередной раз удивился моей крутизне Ли.

– Не успеваю теперь всех желающих в друзья добавлять, – пожаловался я. – Тысячи незнакомцев ломятся так, будто я их талисман на удачу, – промазав по мячику, я отправился его подбирать и достал телефон из кармана. – Дай, кстати, свою страничку – будет проще, если я добавлю тебя сам.

– Тогда отменю заявку, – с облегченной миной достал Ли свой «Айфон».

Думал, что я не добавляю его потому что не считаю достойным, и хорошо, что я догадался рассказать про тотальную перегрузку моей странички. Зафрендив Ли, я предложил:

– Давай сфоткаемся, напишу что в общежитии Цинхуа круто.

Вдруг администрация универа смотрит странички студентов, и мне это когда-нибудь как-нибудь зачтется? Ну и немного репутацию Ли «качну» – у него страничка прямо грустная, а так может кто-то подпишется. «Раскачанная» соцсеть придает популярности сама по себе, а с сентября нам с другом придется много контактировать с мажорами, которые заранее будут настроены к нам отрицательно: я – крестьянин и ментально больше русский, чем китаец, а Ли – толстый и тоже ментально больше русский, чем китаец.

– Сфотографироваться? – занервничал Ли.

– А че такого? – пожал я плечами. – Давай, встаем вот сюда, – встал к столу так, чтобы в кадр попадала сетка. – Становись рядом, – притянул за запястье Ли. – Так, мой рост опять причиняет проблемы, – сымитировал комплексы и согнул ноги в коленях. – Поднимай ракетку вот сюда, – показал пацану на уровень носа – так ракетка прикроет его второй подбородок и часть щек – и из солидарности закрыл и свою половину лица. – Готов?

– Готов, – не без облегчения подтвердил друг, который обрадовался тому, что целиком лицо фотать не придется, а в кадре – только головы и чуть-чуть плеч.

Короче – толщины не видно.

– Щелк, – нажал я кнопку. – Сейчас запощу, – взялся за дело. – Слушай, а ты играл когда-нибудь в большой теннис?

– Пару раз, давно, – пожал плечами Ли.

– А я играл много, – наполовину – потому что играл Иван – соврал я. – Седьмого августа в Гонконге пройдет турнир ITF. Что-то вроде полулюбительского чемпионата, куда может попасть любой, если наскребет денег на вступительный взнос. Я собираюсь попробовать свои силы там – мне больше нравится теннис, чем баскетбол. Здесь, в Цинхуа, отличный корт, и я бы очень хотел проводить на нем большую часть времени. Но из-за роста меня засунули в баскетбольную команду, и чтобы убедить уважаемого учителя Пэна в том, что я буду полезнее для университета как теннисист, мне нужно подтверждение моих умений. Ну а если я с треском проиграю на ITF, ничего страшного – за ними никто особо не следит, и о моем позоре никто не узнает. Просто буду себе спокойно играть в баскетбол, зная, что в теннисе мне ничего не светит.

– А почему ты так плохо играл в это? – заподозрил неладное Ли, указав на стол. – Поддавался?

– Я же сразу сказал – мы просто постукаем по мячу, чтобы скрасить разговор, – изобразил я недоумение. – Зачем напрягаться, когда цель – приятно провести время? И вообще большой и настольный теннис – совсем разные виды спорта. В общем – мне нужна твоя помощь в тренировках к турниру. Ничего такого – просто бросать мяч, немного махать ракеткой – я покажу пару простых приемов, бить по мячику ты уже умеешь. Поможешь?

– Конечно помогу, – обрадовался возможности побыть полезным Ли. – Только не жди многого – я не очень спортивный. Может лучше попросить кого-то из игроков в теннис, кто не уехал на лето? В принципе, я мог бы даже немного заплатить ему…

– Нет! – перебил я. – Пока нужно держать все в секрете. Не переживай, я уверен – ты справишься. Пошли, сходим в спортивный магазинчик за ракеткой и мячиком. Сегодня жарковато, но в Гонконге будет не легче.