Павел Смолин – Самый лучший пионер (страница 61)

— Беру! — обрадовался я.

Ну некомфортно мне, блин, психологически вот так жить — с дверьми чуть ли не нараспашку. Мужик обрадованно записал дверь в вынутый из портфеля блокнот. Далее пошли сразу в мою комнату — это где вид на пруд, но без балкона — его я уступил родительнице. Вид на пруд есть и там, а вот окно будущего кабинета — его дяде Толе отдам, мне-то зачем, мне и в комнате нормально будет — показывает двор.

— Вот у этой стены! — повел я бригадира к левой. — Тут вот полка, под ней — мягкий раскладывающий уголок. На полку — еще один диван, грузоподъемность сверх него должна быть килограммов пятьсот — вдруг мы там с ребятами сидеть будем?

— Угу! — подтвердил калякающий бригадир.

— Теперь здесь, — пошел к другой стене. — Стенка — это для пожилых…

Фил гоготнул.

— …Поэтому, если можно, здесь я бы хотел разместить шкаф до самого потолка вот такой ширины… — не заморачиваясь, прямо на полу найденным гвоздем нацарапал метки. — Где-то четверть свободного объема — под висящее на плечиках, остальное — полки под всякое. Минимум одна должна быть такого размера, чтобы там можно было положить ночевать взрослого человека.

Дядя Савелий хмыкнул и записал.

— Двери — раздвижные! — посмотрел я на него.

— Сделаем!

— А на них, снаружи — здоровенные зеркала, объем добавлять.

— Ага.

— А здесь вот — «шведскую стенку» — лестницу и турник!

— Не проблема!

— Теперь…

— Теперь обои выбери! — прервал поток «хотелок» бригадир и вынул из портфеля образцы.

— Вот эти! — сразу же выбрал я светло-зеленые «под дерево».

— Это буржуйские! — предупредил Фил. — Полсотни за рулон!

О*уеть! И ведь специально сказал, чтобы я не подумал, будто дядя Савелий «накручивает» свой интерес.

— Нормально! — кивнул я. — А в гостиной вот такие, — выбрал «каменно-серые», хорошо сочетающиеся с оставшейся от прошлых хозяев стенкой.

— В кабинет — вот такие! — выбрал светлые, симпатичные, с веселеньким цветочным узором, чтобы натруженный глаз советского интеллигента мог отдохнуть. — А на кухню — эти, с тарелочками!

— Угу! — подтвердил дядя Савелий.

— Подсадите меня? Покажу, до куда должен «спадать» потолок!

Фил подхватил меня под коленки и не без напряжения поднял — дрищеват он, откровенно говоря. Оставив метку, поблагодарил и накарябал метки для будущих полок и мест под телек и проигрыватель. Прошлись и по остальной квартире, особенно долго залипнув на кухне — я рассказывал, где и какие шкафчики должны быть, чтобы получился гарнитур. В гостиную — трильяж, двуспальную кровать (там же молодожены жить будут) и прочие комоды-тумбочки. Озаботились и освещением, выбрав из бригадирского каталога люстры, торшеры и бра. В ванной и туалете доверился советам дяди Савелия, который предложил очевидный кафель. Отдав мужику тысячу семьсот рублей предоплаты — семьсот за уникальную дверь — и согласился выплатить еще тысячу по завершении работы, и отдельно рассчитываться за мебель по мере ее появления.

— Это он с тебя по минимуму взял, — пояснил Фил, когда мы оставили дядю Савелия дожидаться работников и пошли в сторону дома — по пути же.

— Выдадим премию! — пообещал нахаляву забогатевший я.

— Четыреста двенадцатый есть, за семь с половиной, — выкатил конфетку фарцовщик.

— Займешь до одиннадцатого декабря? — попросил я.

— Займу! — хлопнул по плечу Фил.

Жесть мажор!

— Спасибо!

— Да ладно, ты ж все равно отдашь, — отмахнулся он. — Пошли звонить тогда?

— Пошли!

И мы пошли к телефонной будке.

— Это дядь Толю надо подключать, он только вечером доступен будет! — предупредил я.

— Застолбить нужно, дело такое — вчера еще было, и завтра тоже может не быть! — пояснил он неразумному ребенку.

Я умилился — ты ж мое советское «Авито» на ножках!

— У тебя все есть, поэтому даже не знаю, как тебя благодарить, — признался я Филу, когда он договорился и повел меня на лавку ждать такси — не на метро же он поедет весь такой джинсовый!

— Да фигня, если хочешь — назови в мою честь какого-нибудь клевого персонажа! — улыбнулся он.

— У нас ведь в Союзе как? — рассуждал одетый в пиджак и импортное пальто статный высокий дедушка, когда вел нас с Филом к гаражному коопертиву со своей «ласточкой». — Сначала машину очень хочется купить, а потом — продать! Подумайте хорошенько, молодой человек, модель новая, поэтому могут возникнуть сложности с запчастями.

Держащийся вне поля зрения дедушки Фил скривил мне надменную рожу — не слушай, мол, этого старпера, что он вообще в черном рынке понимает?

— Сложности меня не пугают, Антон Эдуардович, — заверил я дедушку. — Мне машина очень нужна — много объектов посещать приходится, на такси и метро не наездишься. Если Родина решила наделить меня достаточными для покупки средствами, нет ни одной причины этого не делать. К тому же, извините, если как хвастовство прозвучит, но к писателям в нашей стране отношение немножко особенное — думаю, это поможет решить вопрос с запчастями.

— Весьма разумно, — одобрил дедушка. — Даже немного стыдно — мне-то машина толком и не нужна, большую часть года все равно в Болгарии работаю. Зачем покупал?

— Буду счастлив избавить вас от этого бремени!

Дошли до гаража, хозяин открыл дверь и выгнал серенький «Москвич» о четырех фарах.

— Экспортный? — проявил я свои невеликие знания.

— Экспортный! — кивнул дипломат.

— Вроде работает, — пожал я плечами. — Мы берем! Вам залог оставить?

— К писателям у нас отношение особенное! — с улыбкой покачал головой дедушка, и мы пожали руки.

— Тогда вечером к вам приедет мой отчим, у него есть права и все документы. Анатолий Павлович Судоплатов.

— Судоплатов? — переспросил Антон Эдуардович.

— Судоплатов! — подтвердил я.

Дед жеванул губами и кивнул:

— Что ж, мой номер у вас есть, буду ждать.

— Спасибо!

И мы с Филом пошли к дожидающемуся нас такси.

— Наглеть — так наглеть! — хлопнул я в ладоши, заставив фарцовщика подпрыгнуть от неожиданности. — Надо шубы — одну маме, одну девочке Тане.

Сойке дарить не буду — это уж явно перебор.

— Тоже в долг? — правильно понял Фил.

— До той же даты, — кивнул я. — Ремонт — штука такая, что «свободную» пару тыщ я бы лучше отложил на всякий случай.

— Го! — одобрил он, попросил шофера отвезти нас на «склад» и предупредил. — Но норки сейчас нет.

— Харя треснет! — фыркнул я. — Норку муж должен покупать, вот, накопит за годик, а эту зиму проходит в… В ком?

— Не помню, — признался Фил. — Там посмотрим.

Открыла нам в этот раз крашенная хной кудрявая симпатичная девушка лет девятнадцати. Из общего с предыдущим «хранителем» — китайский шелковый халатик. Стройные ножки и притягивающее взгляд декольте — в наличии.

— Это Вилка! — представил девушку Фил.