Павел Смолин – Самый лучший комсомолец. Том второй (СЛП-4) (страница 49)
— Короноваться будешь! — ощерилась Виталина с видом «вывела тебя на чистую воду».
— Ежели народ попросит, — застенчиво шаркнул я ножкой. — Император Советский и Соцблочный, протектор Африки и Кубы, почетный академик Пекинского и Токийского университетов…
— Сокрушитель миров, — вклинилась Вилка.
Поржали, забрались в «Роллс-Ройс» — Магомаев на гастролях, попросил у него покататься.
— Это ты когда в окно смотрел показывал какой ты тоже тонко чувствующий? — вернулась девушка к теме переговоров.
— Сигнал! — глубокомысленно покивал я. — «Я тут весь такой занятой, творчески одаренный и с ранами на душе к вам с «иррациональной симпатией» пришел, а вы мне показали истинное японское лицо, жадины и злодеи. Спорить не стану, но предположу, что юридического японца в ближайшее время уволят за неумение торговаться. А с меня какой спрос? Я, во-первых, гайдзин, во-вторых — твАрческий. В-третьих — много работаю.
Виталина фыркнула.
— Для стороннего наблюдателя, — не обиделся я. — О нюансах ведь никто не знает, поэтому в их глазах для достижения такого уровня продуктивности как сейчас я должен вкалывать 24/7. У них там трудолюбие — главная благодетель, что, опять же, идет мне в репутацию жирным плюсом, и, отдельно от меня, очень удобно для «экономических чудес» — именно такое в Японии прямо сейчас потихоньку и происходит. Пара десятилетий, и мы рискуем им проиграть по проценту от мирового ВВП. Прикинь как унизительно — это ж совершенно никчемный по размерам архипелаг!
— Но теперь-то все будет по-другому, — процитировала мне меня Виталина.
— Обязательно! — покивал я. — Видишь как интересно получается — будто я сам выдумываю долгоиграющие грустные сценарии для СССР, а потом сам от них страну и спасаю. Кто тут маленький аналитический гений?
— Не такой уже и маленький, — сделала мне приятно Вилка, и мы пошли трескать мороженое.
Посреди процесса в кафе вошел пожилой, широко мне улыбнувшийся плешивый японский дяденька в сопровождении японца помладше и черноволосого. С ними — дядя Витя, украдкой показавший мне кулак.
— Ох уж эта кровавая гэбня, — вздохнул я и поднялся навстречу идущим к нам интуристам.
— Меня зовут Синсеки Киния, — на почти нормальном русском предствился глава делегации и протянул мне руку. — Имею честь быть послом Японии в вашей прекрасной стране.
Пожал, «большая честь», отвесил комплимент Японии, представил Виталину, в ответ мне представили секретаря посла. Персонал столовой показал чудеса сервиса, и Нина Петровна — директор кафе — лично принесла гостям меню. Японцы заказали соки — у них там многие непереносимостью лактозы болеют, поэтому мороженое нельзя. Бедолаги.
— От лица Японии я приношу вам глубочайшие извинения за поведение представителей Kodansha, — слегка поклонился посол.
Секретарь, разумеется, поклонился за компанию.
— Все хорошо, Синсеки-доно, — немножко хаманул я. — Поведение отдельных граждан неспособно бросить тень на целый народ. Извините, что стал невольной причиной траты вашего ценного времени.
За что-то извиниться в ответ положено, а это, как-никак, целый посол.
— Вовсе нет,
А?
— Его Величество высоко ценит талант Магомаева-сенсея, но в своей прозорливости видит дальше отражения в бегущей воде, — он с улыбкой залез во внутренний карман и достал оттуда перевязанный ленточкой и расписанный сакурами конверт, который с поклоном протянул мне двумя руками. — Наш Император написал вам письмо, и я бы хотел попросить вас принять приглашение на прием в нашем посольстве, чтобы мы могли вручить послание Его Величества должным образом.
О*уеть! Это же +1000 к репутации внутри Японии и где-то +150 к совместному бизнесу — деньги все-таки немножко отдельно от искреннего (без дураков) почтения к правящей персоне.
— Внимание вашего Императора — величайшая честь для меня, — так же, с поклоном и двумя руками принял я приглашения, старательно игнорируя гримасы дяди Вити — сам знаю, что от такого отказываться нельзя. — Благодарю вас за приглашение — я с радостью его принимаю.
— Могу ли я попросить вас о возможности присутствовать на встрече с Sony? — решил подстраховаться он.
— Буду очень признателен, — конечно же одобрил я.
Доели мороженое, допили соки, усадили интуристов в Роллс-Ройс — знай наших! — и поехали к зданию Внешторга.
— А вы знакомы с Куросавой-сенсеем, Синсеки-доно?
— Являетесь ценителем его таланта? — улыбнулся посол и развел руками. — К сожалению, не имел чести быть представленным лично, но его фильмы нравятся и мне.
— «С раннего возраста я полюбил русскую литературу, но я понял, что Достоевский лучший, и я долго думал о том, что можно сделать из этой книги замечательный фильм. Достоевский всё ещё остаётся моим любимым писателем, и он единственный — как я считаю — кто правдиво писал о человеческом существовании», — по памяти процитировал я слова Куросавы из «пула впитанных журналов и газет». — Мы с невестой, — так Виталину послу и представил — а чего мне? — Посмотрели все фильмы сенсея. Как думаете, он обидится, если мы снимем фильм о том, как колхозники под руководством семи майоров Воздушно-Десантных войск готовятся к обороне социалистического имущества от фашистов?
— Я попробую узнать мнение сенсея на этот счет, — вежливо пообещал посол.
— Извините, это была неудачная шутка, — объяснил я. — За кумирами лучше следить издалека, иначе становится не так интересно.
— Вот как, — покивал он. — Могу ли я поинтересоваться насчет других наших талантов? Отметили ли вы кого-то?
— Мне нравится рассказывать про всякое! — для профилактики наградил его детской улыбкой. — Мне очень нравятся…
И до самого окончания пути я хвалил и цитировал, заставив посла изрядно удивиться. То ли еще будет!
— Спасибо, Рудольф Семенович, — покинув транспорт на парковке Внешторга, поблагодарил я одного из регулярно помогающих мне монтажеров Центрального телевидения — притаранил кинопленку.
Еще есть диафильм — у Виталины в сумке лежит. Это же не манга, поэтому заморочился, приготовив полноценную презентацию — япошек должно впечатлить, они ведь, по сути, всю эту корпоративную муть и придумали, заразив впоследствии весь мир. Будем частично перенимать, штука-то эффективная.
Собрание состоится в почти полноценном конференц-зале — у дальней стены поставили экран, перед ни — кино— и диапроекторы. Вилка освоила и то, и то — тоже мне навыки. Будет ассистировать.
Далее — поставленные двумя рядами столы, гости уже здесь, в сопровождении Внешторговцев под руководством личного порученца товарища Косыгина — Льва Петровича Селезнева, худого лысого мужика в толстых очках пятидесяти трех лет отроду. Я же просил «помоложе»! Пока здоровались и знакомились, отметил снабженные тяжелыми портьерами шторы и вполне благожелательные рожи япошек после того как сильно извинившийся посол сводил их в дальний угол пошептаться. Даже удивительно такое отношение на самом деле. С другой стороны — свободная экономическая зона на Сахалине это, помимо прочего, дешевая нефть, с которой в Японии привычно напряг. Да и вижу я из всего что происходит только самую верхушку — старшие товарищи же работают, а я так — еще один таран и поставщик контента для международной экспансии.
Расселись, я толкнул выданную МИДом приветственную речь и перешел к демонстрации (всё на японском).
— Прототип, как все присутствующие убедились, работает замечательно и является вполне готовым продуктом. На данный момент нашему изделию в мире нет аналогов, и рынок видеоигр — предлагаю использовать этот термин (япошки записали — хороший знак) — совершенно пуст. Наша цель — в кратчайшие сроки его захватить. К моменту, когда конкуренты попытаются нам помешать, у нас будет готова «Одиссея-2», с гораздо более качественными играми.
Заскриптованный Внешторговец занавесил окна, Виталина включила диафильм.
— После «Одиссеи-2» мы перейдем к графику «одно устройство раз в два-три года». Технологии будут совершенствоваться, игры — улучшаться, а набранная годами база клиентов будет приносить нам доходы десятилетиями, и со временем мы притормозим, выдавая одно устройство раз в пять лет — как и все остальное, скорость развития цифровых технологий однажды начнет замедляться.
Смена проектора.
— Представляю вашему вниманию пятиминутный рекламный блок для телевидения — состоит из полуминутных отрезков, хватит на полноценную рекламную кампанию длиной в полгода.
Посмотрели набор кричащих, «клиповых» роликов с детьми, родителями, аниматорами в костюмах животных. Все в максимально ярких цветах — детей за уши не оттащишь.
В глазах делегации появился легкий жадный блеск.
— Теперь предлагаю вашему вниманию реакцию групп детей и взрослых разных национальностей. Для обозначение подобных групп предлагаю пользоваться термином «фокус-группа».
Записали и этот термин, посмотрели десять минут видео под мои комментарии:
— Русские. Немцы из ГДР. Немцы из ФРГ. Франция. Италия. Испания. Великобритания. США. Канада. Бразилия. Китай. Индия. Обе Кореи. Япония.
Помогло наше посольство — договорились с одной из школ, дали немножко денег и два часа снимали маленьких японцев, с восторгом реагировавшим на новинку. Этот сегмент — самый длинный, чтобы гости успели проникнуться.