Павел Смолин – Самый лучший комсомолец. Том второй (СЛП-4) (страница 18)

— Если ты еще кому-то нужен — дыши глубже… [ https://pesni.guru/text/%D1%8E%D0%B3-%D1%81%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D0%B9-%D0%B2%D0%B4%D0%BE%D1%85-feat-%D1%80%D0%B8%D0%B2%D0%B0 ]

Вроде прокачались!

— Аида Семеновна, прошу вас.

Певица спела про «Помоги мне». Зашло отлично — «Бриллиантовая рука» нравится без исключения всем.

Выпустили Роберта, который прочитал стихи, пока мы с музыкантами на заднем фоне озабоченно дергали провода, пили водичку и имитировали обсуждения, добавляя выступлению «жизни». Но кое-кто может и осудить за невнимание к высокой лирике, поэтому, когда поэт свалил за кулисы, я объяснился:

— Когда мы познакомились с Робертом Ивановичем, я спросил, не обижается ли он на то, что некоторые мои тексты являются подражанием ему. Что вы тогда ответили, Роберт Иванович? — отодвинувшись от микрофона, проорал я в сторону кулис.

Высунув из-за них голову, Роберт в ответ проорал: «На здоро-о-овье!». Зал снова ухахатывается, а значит и по ту сторону экрана эффект будет достигнут. В этот раз начала Аида, которая, опять-таки в рамках оправдания, спела «Неужели это мне одной» на стихи того же Рождественского [ https://www.youtube.com/watch?v=w1DquWlvWRo&ab_channel=%D0%A1%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5.%D0%93%D0%9E%D0%A1%D0%A2%D0%95%D0%9B%D0%95%D0%A0%D0%90%D0%94%D0%98%D0%9E%D0%A4%D0%9E%D0%9D%D0%94 ]

— У Майи Владимировны лучше получилось, — вредным тоном сравнил я исполнение Аиды с оригинальной певицей.

Поправив волосы, она фыркнула и интегрировала в общественное сознание новый термин:

— Это называется «синдром утенка», и, подобно тому, как новорожденный утенок принимает первый попавший на глаза объект за маму-утку, первое услышанное исполнение хорошей песни признается слушателями каноном. Впрочем, — она вздохнула и самокритично улыбнулась. — Мне исполнение Майи тоже нравится больше.

— Однажды Майя Владимировна тоже появится на «Парном прогоне», — выдал я анонс, и мы спели КиШовского «Наблюдателя» дуэтом: [ https://www.youtube.com/watch?v=NeHgI_GHE1c&ab_channel=AliceFromReality%28AFR%29 ].

Выпустили Роберта, он почитал стихов — в этот раз обсуждение не имитировалось, и мы просто посидели на сцене кто на чем горазд. Еще ноу-хау — Роберт прямо с сцены пожал тянущиеся к нему зрительские руки.

— «Скотный двор»! — объявил я «смертельный номер».

Народ отозвался ликующими воплями — нравится «боевичок». Аида Семеновна «подтягивает» на припевах, отплясывает и трясет башкой. Настоящий хронопробой, мать его!

Снова Роберт, снова мы, повторить. Вот так «историческая х*йня» и рождается!

Внезапная проверка в моем исполнении и проверка заранее утвержденная, в компании целого КГБшного генерала — да еще такого, чье имя заставляет всех вокруг бледнеть и потеть (а то и конфузиться) — вещи диаметрально противоположные. Никаких ТУ-144, никакого бега, цитируя деда, «с жопой в мыле». Ну не по рангу генералу-полковнику столовки на качество котлет проверять! Деточки из «Ласкового мая», кстати, советом так делать не пренебрегают, радостно сливая КГБшным кураторам проблемные точки. С учетом Никиты Сергеевича, который из проверок в телевизор пока перемещаться не хочет (потом заставят, когда политинформацию снимать начнем), "проверяльщиков" теперь целая куча!

Для начала дед Паша запер (метафорически) меня в недрах Лубянки, попросив впитать невероятную гору посвященных Дагестану бумаг — не только «по профилю», но и в целом. Итогом стало снятие с должности с последующим арестом десятка важных торговиков, кусочка местного БХСС, и, как бы не было печально, КГБ. И это мы еще никуда не уехали — просто заметил несоответствие в циферках. Судоплатову понравилось, и по возвращении мне начнут скармливать по кусочку страны в неделю — жалеют ценного мальчика, стараются не напрягать.

Еще меня вызвал на ковер товарищ министр обороны и шутливо подергал за уши — отомстил за сатирического генерала из «Сказки о Федоте-стрельце», которую опубликовали в «Юности». Сразу разошлось на цитаты, как и в моей версии реальности.

В Махачкалу вылетали спецбортом, с кучей охраны и подчиненных Судоплатова. Со мной летит бравая тройка — дядя Федя, дядя Петя, и, по его же просьбе, дядя Андрей — эволюционировавший работник Генпрокуратуры Андрей Викторович, с недавних пор — личный порученец Щелокова. Объем утрамбованных в самолет полномочий, таким образом, получился без пяти минут беспрецедентным, разве что «вышку» прямо на месте применять нельзя — чай не времена Лаврентия Павловича. Впрочем, если очень будет нужно, у деда рука не дрогнет.

На мне — костюм ручной работы из импортных тканей, под пиджаком — черная водолазка, на ногах — кожаные «буржуйские» туфли. Поверх всего этого полагается тонкая дубленка по колено с подходящей шапкой, шарф и кожаные перчатки. Модник запредельного уровня! Увы, в ответ на мои возражения я получил под нос дедов могучий кулак и приказ «не позорь меня!». Обезьяны, что поделаешь. Сам Судоплатов поверх генеральской формы наденет кожаный плащ на меху.

По пути впервые оценил как дед общается с подчиненными. Нормально общается — вон гогочут над шутейкой подполковника дяди Игоря. Традиция, блин, все КГБшники страны мне «дяди». Не исключаю, что здесь тоже есть легкий налет манипуляции — «дядя»-то он родной, значит и «контора» родная. А родная и есть — как ни крути, а я теперь в доску системный, кроваво-режимный. Нравится — когда за спиной все силовики страны (причем почти все — за совесть, а не за страх или по приказу), дышать прямо легче, а почва под ногами тверда как никогда.

А вот третий день без Виталины рядом — убыла на «карательные курсы» раньше нашей командировки — прямо угнетает. Привык! А еще начал в полной мере ощущать гормональное давление распробовавшего взрослую жизнь подросткового организма — одна из летящих с нами майоров, например, очень аппетитно выглядит. Отводим глаза, вон на пальце обручальное колечко.

От почти уже сформированного МЧС с нами летит порученец товарища Тикунова с парой помощников — у нас-то полномочий (законных, так-то в тоталитарном режиме любая высокоуровневая бумажка позволяет делать почти что угодно) «трясти» пожарных и гражданскую оборону нету. Об этой цели, кстати, по официальным каналам не сообщали, а сам порученец был вызвонен буквально пару часов назад — чтобы минимизировать утечки. Официально едем проверять инфраструктурные проекты и бороться с коррупцией. Ну и так — барашка покушать, в баньку сходить, достопримечательностями полюбоваться — в Дагестане их хватает.

Погода — отличная: плюс семь, по синему небу бегут пышные беленькие облака, которые гонит ветер, который, судя по рассказам на инструктаже, не успокаивается почти никогда — побережье Каспийского моря же.

Приветственная делегация в аэропорту полностью соответствовала моим ожиданиям — встречать гостей прибыло чуть ли не все местное чиновничество. Дед Паша и взрослые выпили приветственную чарку, закусили караваем, вежливо похлопали этническим танцорам в благодарность за шоу, и нас повезли заселяться — временно отжали под это дело целый подъезд в новеньком номенклатурном — а потому шикарном — доме. Куда подевались прежние жильцы никого не интересовало, а в квартиры завезли новую мебель. Какая совершенно бездарная трата ресурсов!

Сам город — просто конфетка: чистенький, с обилием строек (вот это старшие товарищи начинают сворачивать — какой смысл, если все равно развалится?), народ на улицах выглядит каким угодно, но не угнетенным, и, если чистоту можно списать на внеплановый, посвященный нашему приезду субботник, то стольких прохожих подговорить улыбаться точно не выйдет! Отметил дресс-код: дамы почти все в платочках и закрытой одежде. Спасибо, что не хиджаб, при всем уважении к любителям последнего — у нас тут, вообще-то, материализм и научный атеизм.

За пределами городов Дагестан этих времен представляет собой, по сути, гигантскую ферму — возможно именно этим объясняется изобилие в десятке хаотично посещенных мной в компании тройки моих полковников гастрономов. Дед занят важными делами — вкушает деликатесы и принимает «бакшиши» от местных чинуш в закрытом на спецобслуживание ресторане. Ох уж эти генералы.

Проверили расположенную на окраине города столовку — тщетно, сплошная образцовость и показательность. Потемкинская деревня запредельной мощи, мать его!

— Давайте еще по магазинам одежды пройдемся и домой, — предложил я товарищам.

Прошлись, даже бумаги посмотрели — ну не придраться!

— В Махачкале ничего не найдем, — озвучил общее настроение дядя Андрей.

— Да, если напрячься, построить коммунизм в отдельно взятом городе вполне реально, хоть и временно, — уныло согласился я.

Уныние — не потому что руки чешутся кого-нибудь посадить, а потому что время тратится впустую. Ну не шашлык же жрать мы сюда прибыли в самом деле! Ладно, это только первый день, а мы здесь на неделю — чего-нибудь неминуемо всплывет, если как следует потыкать палкой этот удивительно тихий омут.

Глава 11

— Цитадель Нарын-Кала была построена… — вещал лично взявший на себя обязанности экскурсовода глава Дагестана этих времен Магомед-Салам Ильясович Умаханов во время посещения города Дербента.