Павел Смолин – Самый лучший комсомолец. Том третий (страница 40)
Записав юноше ноты, пообещал проконтролировать запись, которую наметили на завтра и перешел к более сложной теме:
— История человечества учит нас, что излишняя предрасположенность правителей к беспорядочным половым связям…
После полуторачасовой лекции Юра проникся и поклялся до конца своих дней вести образцово-показательную половую жизнь исключительно с законной женой. Вот и хорошо, вот и молодец.
На этом мои полномочия всё, поэтому попрощался с азиатским другом, сославшись на усталость — остаток дня им будет заниматься Николай Георгиевич. Как только дверь за Кимом закрылась, я рухнул на койку и наконец-то завыл. Как меня эта Корея за*бала!
«Мост Дружбы» пересекал с самым настоящим ликованием на душе — наконец-то домой! Наконец-то родная земля под ногами! Наконец-то не настолько ублюдочный симулякр! Позади осталась совместная с Юрой посадка дуба около полигона — в память о случившемся. Осталась позади и его свадьба с весьма сочной кореяночкой на год младше него — дочка из семьи «самых обычных передовиков». Для разнообразия никакого вранья — реально нашли в каких-то местных е*енях, приодели, наштукатурили и в двухдневный срок обвенчали молодых людей. Довольны все — как семья Кимов, так и сами молодожены. О семье невесты и говорить нечего — более охреневающих рож мне за обе жизни видеть не приходилось. Гулял весь Пхеньян.
Покушение расследовалось еще быстрее — вставшие на уши корейцы схватили неудачливого снайпера южнокорейской национальности за жопу буквально через пару часов после нашего с Юрой отбытия в посольство. Еще пара часов на не самые гуманные допросы — крепок оказался, падла — и картина стала ясна: приказ непосредственного южнокорейского начальства. Весь необходимый международный вой уже поднят, но че толку? Настроения случившееся нифига не добавляет — южные корейцы же не сами до такого додумались, хозяин заокеанский приказал. Не зря ЦРУшные аналитики доллар бюджетный получают — вычислили «точку сборки» такого мощного врыва СССР в массовую культуру. Под пиндосским прицелом жить прямо неприятно, но такое положение дел было просто вопросом времени. Сохраняем бдительность, минимизируем риски — все по-прежнему.
Пока я «развлекался» в компании младшего Кима, Оля успела дать еще тройку концертов, с успехом отработав свои обязательства — большая молодец, получается. Но в Корею больше прямо не хочет — и народ здесь специфический, и в Сережку стреляют.
Рука болит, но работает штатно — можно играть на гитаре, а это для меня — главное.
А еще один из опустевших вагонов переоборудовали в пассажирский, и теперь в нем едет пачка корейских мультипликаторов. Уже начали откармливать, а то больно уж тощие. Вернутся домой толстыми и от этого красивыми. Еще в четырех вагонах едут строители — и это только первая партия, остальные подтянутся позже. Тоже откормим!
Певицу-скрипачку из-за свадьбы найти не успели, но конкурс обещают провести в кратчайшие сроки, и я им верю — авторитарный режим от высочайшего пинка начинает творить настоящие чудеса, по себе знаю.
Подняв отполированный бархатной тряпочкой Орден Государственного флага I степени на уровень глаз, удовлетворенно поцокал языком — ах как блестит! Убрав ценность в коробочку, принялся за полировку медали «Золотая звезда». Атрибуты пожалованного мне с Кимова плеча почётного звания Героя КНДР. Редкая ачивка так-то — из удостоившихся иностранцев знаю только Фиделя Кастро, Ясира Арафата и Пола Пота. Вот в одном ряду с последним стоять прямо неприятно, но награда от этого хуже не становится — приятно, черт возьми. Не заслуженно? Так-то да, но я считаю звание авансом, который рано или поздно отработаю с запасом. А еще часть «строительных» корейцев особо обучены — будут мне прилагающийся к званию бюст возводить. На родине награждённого потому что ставят. Так смущает — аж щечки краснеют!
Такие же награды получили Ким-младший (по праву рождения) и спасшие меня маленькие корейцы. Последние, когда приедут к нам в гости, получат еще и Героев СССР — не дать нельзя, потому что Ким деда Юру прямо не поймет и обязательно затаит.
Отложив медаль, довольно потянулся здоровой рукой и улыбнулся озаряемой солнышком Родине за окном — я вернулся и не подвел! Довольна мной, мама-медведица? Одобрительно урчишь? Вот и хорошо!
Глава 22
По прибытии во Владивосток попрощались с корейцами — их вагоны прицепят к поезду до Москвы, где мы и встретимся в конце апреля, когда мы с Олей завершим остатки гастролей. Рука немного опухла, но играть все еще могу, так что никаких проблем — че я, четыре оставшихся концерта не потерплю? А там уже и под заживет. Но в спокойное время руку все равно приходится таскать в лубке. Видеть его не могу!
Ну а мы здесь заночуем, пока наш поезд по-новой набьют «мерчом». Утром схожу в телевизор — папочку с вопросами и рекомендациями мне выдали прямо на вокзале — и покатим по Необъятной дальше. Время до заселения еще было, поэтому, попрощавшись с Кучерами до завтра, повел своих КГБшников в местный филиал Министерства обороны.
Немного потусовались с нашедшимися здесь офицерами — каждое ранение увеличивает их ко мне расположение, что выражается в объемах даримых конфет.
— Мне недавно в Кремле секретные карты на будущий год показывали, — с таинственным видом поведал я, разворачивая «Мишку на Севере». — На них нет Америки.
Офицеры побледнели. Откусив конфету, улыбнулся им перемазанными шоколадом зубами:
— Извините, товарищи — шучу!
Дядя Герман отвесил мне символический подзатыльник, вояки поржали, и мы отправились на крылечко — прибыл кортеж с Владимиром Фёдоровичем Толубко, начальником Дальневосточного военного округа.
— Здравствуйте, Владимир Федорович! — пропустив вперед старший офицерский состав и дав им оттарабанить формальную часть, поздоровался я с ним. — Извините, что пришлось из-за меня ехать аж из Хабаровска.
Аккуратно причесанный и гладковыбритый генерал армии улыбнулся:
— У меня все равно проверка здешних частей назрела, да и расстояние по нашим меркам плёвое.
— Вертолетом летели? — полюбопытствовал я.
— У нас всем командующим по вертолету выдают! — добродушно подмигнул он. — А ты, значит, опять пулю словил?
— Любят они меня, — развел я руками.
— Любят! — подтвердил генерал. — Потому что живой!
— Именно поэтому! — согласился я.
Прошли в отжатый у здешнего генерала кабинет.
— Товарищ Громыко мне звонил, — усевшись в кресло и сложив руки в замок на столе, сразу взял Владимир Фёдорович быка за рога. — Танк, значит, тебе нужен?
— Нужен, — улыбнулся я. — В качестве свадебного подарка моему доброму другу и младшему сыну товарища Ким Ир Сена.
— Свадебного?! — удивился он.
— Мы с ним на РТ-76 катались, ему нравится танком управлять, — пояснил я. — МИДовцы какой-то хрени гражданской притащили — ее и дарил, но это же совсем не то, к чему лежит душа предельно воинственного юноши с бурлящей от гормонов и жажды вломить блоку НАТО как следует кровью. А у вас к ядерной кнопке доступа случайно нет? — резко перевел я тему.
— А тебе зачем? — задушевно спросил товарищ генерал армии.
— Посмотреть, — развел я руками с невинной улыбкой и поднялся со стула. — А там мало ли, вдруг пол скользкий, — сымитировал падение, хлопнув ладошкой по столу. — Ой, нажалась! — прикрыл рот ладошками в притворном испуге. — Теперь карты перерисовывать — без штата Вашингтон.
Переварив, товарищ генерал армии жизнерадостно заржал:
— Юморист! — приложил меня, вытерев слезинку.
— В общем — танк нужен, — с улыбкой подвел я итог, вернувшись на стул.
— Только со средним и старшим офицерским составом так не шути — могут не понять, — предупредил он.
— Уже влетало, — поделился я подростковой травмой.
— И поделом — о таких вещах нужно шутить очень осторожно, — выдал он генеральский наказ.
— Все понял, товарищ генерал армии, — успокоил я его.
Расцепив руки, Владимир Фёдорович откинулся на спинку и постучал пальцами по крышке стола.
— Значит так — ничего из перспективных разработок мы подарить уважаемому Пхён Илю не сможем — сам понимаешь, — поделился он итогами размышлений.
— Он теперь Ким Чен Ир — переименовали, — ввел я командующего в курс дела.
— Черт голову сломит с этими азиатами, — расстроился товарищ генерал армии. — Почему не доложили? — рявкнул на присутствующего в кабинете подполковника-адъютанта.
— Виноват, товарищ генерал армии! — подскочив, вытянулся тот по струнке.
— Разберись!
— Так точно, товарищ генерал армии! — козырнул тот и покинул кабинет.
— Бардак, — доверительно поведал мне Владимир Федорович.
— Не ваши должностные обязанности в сортах Кимов разбираться, — с улыбкой развел я руками. — Давайте к танкам вернемся, если можно.
— Могу предложить тебе Т-64А. Но кое-что придется с него снять.
— А можно Т-64БМ? — попросил я и объяснил. — Ему же на нем не воевать, а кататься — двигатель помощнее нужен.
— Будет! — пообещал товарищ генерал армии.
— Спасибо большое, Владимир Федорович, — поблагодарил я.
Пожали руки, и мы отправились заселяться в гостиницу. Отужинав морепродуктами, мы с Вилкой отправились в номер. Поглотив папку с «телерекомендациями», «споткнулся» о последнюю страницу, где дедовой рукой было выведено: «Посмотри сегодняшнее «Время»». Не став ерепениться, включил телевизор — через пять минут как раз начнется.