Павел Смолин – Самый лучший комсомолец. Том третий (страница 35)
Глава 19
Под конец приема обрабатываемый младший Ким дал течь и вызвался сопровождать меня завтра. При этом он настолько неприятно ел глазами Виталину, что пришлось от греха подальше принудительно ее оставить в посольстве на весь день.
С утра, в сопровождении Оли, ее мамы и дяди Германа прибыли на генеральную репетицию в театр Моранбон — его во время войны тоже разбомбили, но корейцы отстроили обратно и теперь пользуются. Площадка прямо маленькая — семьсот посадочных мест, и никакого масштабного концерта не выйдет. Но мы здесь не корейцев развлекать, а непосредственно Кимов, которые, разумеется, придут. Остатки забьют номенклатурой и вояками, получив в итоге полный зал «совершенно обычных граждан».
— Великий лидер часто бывает в нашем театре…
Разумеется, не обошлось без экскурсионной составляющей. Нам даже показали кусок недобеленной стены, на которой сохранился мазок самого пришедшего отдать указания по ремонту Ким Ир Сена. Не страна, а один огромный музей славы Его.
Познакомились с певцом — он репетировал по записанной в поезде «демке», выгнали на сцену, где он идеально исполнил будущий всесеверокорейский шлягер с первой попытки. Далее выгнал на сцену Олю, которая тоже ожидаемо блестяще справилась. Еще будут образцово-показательные детско-этнические ансамбли, но ими занимаюсь не я, поэтому оставили соотечественников продолжать готовиться и централизованно питаться в местном буфете, а мы с дядей Германом отправились подбирать товарища Юрия, по пути посмотрев подозрительно похожую на Останкинскую телебашню.
Подобрали (он сам и двое здоровенных корейцев в военной форме — телохранители) и отправились в образцово-показательную воинскую часть.
— Сегодня в Пхеньяне прекрасная погода, — начал он разговор.
— Это так! — согласился я. — Величие этого города видно и в самый густой туман, но при ярком солнечном свете он выглядит еще лучше.
— Мы планируем большие стройки к семидесятилетию моего многоуважаемого отца, — выкатил Юра спойлер. — Приглашаю тебя, товарищ Сергей, посетить нашу столицу еще раз.
Для азиатов нормально планировать на десятилетия вперед, но это нам не важно.
— Спасибо, товарищ Юрий! — поблагодарил я. — Я с огромным удовольствием приеду в вашу гостеприимную страну снова, — вздохнув, перевел разговор в более полезное русло. — Очень больно видеть, как честный и трудолюбивый корейский народ, несмотря на усилия товарища Ким Ир Сена не может раскрыть свой потенциал из-за происков наших общих врагов.
Сплачиваемся, товарищ Ким.
— Груз санкций велик, но он только делает нас сильнее! — с фанатичным блеском в глазах гордо заявил он и поинтересовался. — А где ваша прекрасная спутница?
— Моя
— Женщины — слабы, — надменно заметил Юра и совсем по-человечески вздохнул. — Но без них мужчины становятся слабее.
— Парадокс, — согласно кивнул я, благополучно проигнорировав первый тезис.
Да тебе Виталина все кости не напрягаясь переломает, как и твоим бугаям! И это только на физиологическом плане бытия — ментально уничтожит еще сильнее.
Часть находится прямо в черте города — а чего Киму далеко с ценными советами ездить? А он ездил — вон памятник с датами стоит, и мы к нему под старательные выражения лояльности командиром части Блистательному вождю и направляемся.
— Мы с огромным вниманием и почтением относимся к указаниям Яркой звезды Пэктусана…
Сегодня уже полегче — получается пропускать информационный шум мимо ушей.
Прошли на плац, и нам показали классическое шоу, в котором «раскаченные» здоровенные корейцы ломали кирпичи, доски и показывали мастер-класс по самообороне.
— Как тебе, товарищ Сергей? — запросил обратной связи младший Ким.
Увы, поражающим элементам все эти мышцы до одного места — не средневековье же, где личное умение закованного в латы отдельного юнита что-то решает.
— Мощь ваших воинов поражает! — сделал я ему приятно.
Командир части наконец-то расслабился — нервничал, бедолага, вдруг гости останутся недовольны.
— А вы сильны, товарищ Герман? — обратился наследничек к моему «убивцу» на более чем сносном русском языке.
— К сожалению, мои лучшие годы давно позади, — с грустной улыбкой отмазался тот.
Пока Ким залип в разбивание ледяных глыб — красиво разлетаются — обратился к ликвидатору и я:
— Сколько таких надо на вас одного?
— Смотря ради чего они на меня полезут и в зависимости от спецсредств, — ушел тот от ответа.
— Голышом, насмерть, — не отстал я.
— Сейчас договоришься до спарринга, — шикнул на меня дядя Герман. — И мне придется ломать этим артистам кости, чтобы не посрамить родную страну. Отстань!
Бука какой — я бы и в самом деле на спарринг посмотрел.
— Ты умеешь управлять танком, товарищ Сергей? — когда шоу закончилось, спросил товарищ Юрий.
— Мои навыки далеки от совершенства, но немного ездил на Т-62, — честно признался я.
Любят меня вояки — ну попросил приехавший повеселить личный состав мальчик покататься, как тут откажешь? В танке мне не понравилось — тесно, душно и громко, чай не «членовоз».
Ким принял «вызов» — потому что никакого вызова не было! — и мы отправились на расположенный за частью полигон, где покатались на РТ-76 — полностью советском, их северокорейцы в количестве пятисот штук у нас в 65 году закупили. Сначала за рулем посидел Юра, потом — я, специально пару раз задав наследнику тупые вопросы, на которые тот ответил с огромным удовольствием. А еще в танке было подозрительно чисто — явно не в первый раз Ким катается. Во житуха у чувака, конечно.
Перед отбытием младший Ким проявил лидерские качества, выдав дельный совет «циркачам»: «вот здесь бить надо мощнее, тогда осколки льда будут разлетаться еще прекраснее, демонстрируя силу нашей армии». Все старательно записали указание в блокнотик, неприязненно косясь на бедолагу-солдатика, который лёд и разбивал. Пи*дец ему, надо полагать — отбудет служить в место без усиленной кормежки, и это как минимум. Пофигу, не мои подданые, пусть сами в своем дер… симулякре варятся.
По пути на встречу с местными комсомольцами он вернулся к Виталине:
— Значит, вы помолвлены, товарищ Сергей?
— Помолвлены, — подтвердил я. — Более того — Юрий Владимирович лично выбрал для меня достойную женщину.
— Хо! — ловко скрыл он недовольство. — Что ж, в таком случае я с радостью посещу вашу свадьбу.
Нужен ты мне там, блин!
— Ваше прибытие станет для нас величайшим подарком! — ответил я правильно.
Вот и согласовалось — в этом году никаких Кимов мне видеть больше не придется, и слава богу.
Главный комсомолец, на мой взгляд, оказался староватым — сильно за сорок мужику, плешь во всю голову. Но энтузиазмом прямо плещет, и нас встретили как надо — массовыми скандированиями лозунгов, подкрепленными соответствующими плакатами о великой дружбе двух великих народов. У нас, вообще-то, страна многонациональная, но улыбаемся, машем и позируем — один визит, сука, а пропагандистского материала год обсасывать хватит. Не обошлось и без рассказов о том, как много Ким Ир Сен занимается молодежью. Да знаю я!
После части приветственной перешли к формальной — состоится в актовом зале, битком набитом теми, кому положено. Здесь мне придется толкать речугу. Бодрым шагом выбравшись к трибуне, мощно ворвался:
— На третьем съезде Союза социалистической трудовой молодежи Кореи товарищ Ким Ир Сен отметил, что молодежь — это будущие хозяева страны, и что будущее любого народа во многом зависит от того, как его молодежь воспитана, обучена и подготовлена.
Жесть аплодисменты! А мне вообще нужно говорить что-то еще?
Следом была встреча с пионерией, на которой моя речь почти не изменилась. Не зря цитатник Кима МИДовцы подсунули — ох как пригодился! Далее у нас по графику плотный ужин в местном аналоге «Праги» — убранство-то победнее будет, но кухня — выше всяких похвал! Грустно, но нажрал я здесь столько мяса, сколько среднестатистическая северокорейская семья за всю жизнь не видит. Похер, не выпадаем из симулякра и общаемся с младшим Кимом на тему огнестрела. Да, дорогой друг, "Калашников" — самый лучший автомат, и мы все им очень гордимся и охотно из него убьем всех решивших на нас полезть НАТОвцев. Товарищ Юрий — очень «душный» собеседник.
— Выпей со мной, товарищ Сергей! — раздухарившись без папенькиного присмотра, он скомандовал официанту нацедить нам соджу.
И х*ли я сделаю?
— За наше воодушевляющее знакомство и дружбу между нашими великими странами! — провозгласил я тост.
Выпили.
— За неизбежную победу коммунизма! — предложил он.
Выпили, и я мощно закусил. Тщетно — по мозгам пробежала теплая волна эйфории, и Ким прямо на глазах начал превращаться в целом-то душевного чувака.
— За отсутствующих здесь дам! — предложил я.
И не надо на меня так неодобрительно коситься, дядя Герман — самоконтроль в наличии.
— За наших отцов и дедов!
— За долголетие товарища Ким Ир Сена!
— За здоровье Юрия Владимировича Андропова!
Череда тостов пролетела незаметно, и официант сменил нам бутылочку. Накатив уже по-простому, Ким спросил:
— Товарищ Сергей, ты еще очень молод. Отец говорил, что молодого правителя в СССР быть не может. Как ты собираешься сменить своего деда?
Дядя Герман блеснул любопытством в глазах — нет ли здесь умысла на теракт?