Павел Смолин – Самый лучший комсомолец. Том 1 (страница 10)

– Мне тоже дома сидеть надоедает, поэтому мы создали прецедент. Сейчас дед Паша оценит эффективность, и пошлет нас с тобой куда-нибудь еще. Будем искоренять и пресекать! Я же обещал, что будет польза?

– Обещал! – с довольной улыбкой кивнула Виталина.

– Я бы в деревню съездил! – потянулся я. – Буду как товарищ Анискин.

В принципе, на современные реалии хороший сериал «Участок» налезает – достаточно легкой корректировки.

Вилка рассмеялась:

– Кражу козы расследовать?

– А хотя бы и так! – не стушевался я. – «Деревенский детектив» – это свой, особый жанр, и мы должны его уважать.

– Ищешь козу, а с тобой – два полковника КГБ и личный щелоковский опер! – указала веселящаяся Виталина на сидящих за половину самолета от нас соратников.

– И все в кирзачах! – хохотнул я. – На тебя я бы в таких посмотрел! Слушай! – подумал о важном. – А у тебя же форма, наверное, есть?

– Есть, – кивнула она. – Хочешь посмотреть? – улыбнулась.

– Хочу!

– Приходи в гости значит, – улыбка приняла ехидные оттенки.

– Неловко как-то, – смутился я.

– Я же не кусаюсь! – улыбка стала еще шире.

– Приду, – сдался я.

– Я пирог испеку, – пообещала Виталина.

– Пироги я люблю! – одобрил немножко паникующий я.

Над Грузией царила теплая ночь, когда с усыпанного крупными звездами неба в аэропорт Тбилиси спустилась летающая справедливость. Позвонив из телефона аэропорта, дядя Петя провел неслышимый для БХССника экспресс-брифинг:

– Первый секретарь ЦК КП Грузии Василий Павлович Мжаванадзе и Министр внутренних дел Грузинской ССР Эдуард Амвросиевич Шеварнадзе оказывают нам содействие и желают успеха.

– Могли бы и сами прийти! – «обиделся» я. – Но содействие – это здорово, и я обязательно отмечу этот момент в своем докладе Николаю Анисимовичу.

Поняли, что сопротивляться нет смысла и благоразумно «скормили» мне цеховиков. Не знали? Ага, конечно! Интересно, а Шеварнадзе уже копит образцово-пухлую папку на любимого начальника?

Предоставленный транспорт понравился – новенькие, идеально тарахтящие ЗиЛы. Проигнорировав предложение прокатиться в кабине, залез в тентованный кузов к «народу», как и должно социалистическому принцу. Командующий операцией (формально) местный полковник повторить подвиг не рискнул и выбрал комфорт. Как только выехали за пределы асфальтированного Тбилиси, я начал сильно жалеть: скакать на деревянной лавке почти сотню километров – так себе путешествие. А еще немного совестно – Вилку-то тоже в кабину пускали, а она со мной в кузов пошла. Впрочем, вид такой, словно в шезлонге посреди палубы сидит.

В дороге веселил ребят анекдотами, и время пролетело почти незаметно. Под колесами снова появился асфальт, и по ночному, плохо освещенному, на три четверти состоящему из частного сектора городу, мы отправились к УПК. Внутри ситуация повторилась на новом уровне – работающие среди ночи швеи слишком красноречивая улика, и директор сдал нам организатора всей сети, запустившей протуберанцы в добрую половину южноазиатских и европейских республик.

Леонид Бахмалов тоже рассказывал про то, как ему за дополнительный заработок руки целуют, но деньгами распорядиться хотел более рационально – свалить с ними в Израиль, и уже успел заиметь зарубежный счет, который злорадно нам не сдал. Пофиг – сколько там у него? Тысяч пять долларов? Коррупция и бандитизм в эти времена просто слезы умиления вызывают – настолько все наивно и «по мелочи». Суммы такие, что с высоты опыта жизни при капитализме вызывают только грустную улыбку. Но по местным временам – обороты у Бахмалова просто чудовищные, в квартире нашли четыре миллиона рублей и кучу «ювелирки». Тоже в «Союзмультфильм» уходит, получается.

Дорогу обратно в Тбилиси уже не запомнил – плюнув, посадил Вилку в кабину и уже по-настоящему подремал на ее плече. То же самое продолжил делать в самолете, и даже «хлопок» не смог меня разбудить. Устал ребенок.

– Теоретически, мы должны дать тебе за это медаль, – важно поведал сидящий слева от Цинева дед Паша после того, как я аккуратно и честно в течение полутора часов пересказывал вчерашний рейд.

Помимо них, за столом находятся министр МВД Щелоков и его новый зам товарищ Тикунов, который непосредственного начальника сильно нервирует.

После обеда, через час после пробуждения, за мной приехали прямо на квартиру и привезли на Лубянку. Зловеще так!

– А практически – по ушам? – робко предположил я.

Мужики грохнули. Надо ковать!

– Я бы очень хотел, чтобы о моем участии не упоминалось вообще нигде, но так – не бывает, но все равно очень прошу вас минимизировать связанный со мной документооборот. Я пока с этой стороны относительно незаметный, и, оставаясь таким, смогу принести больше пользы.

– Начиная со вчерашнего утра, у нас для тебя в архивах приготовлен отдельный шкаф, – стебанулся Цинев.

Улыбнувшись – понял тебя, «большой друг» – я добавил:

– А медаль мне давать совершенно не за что – имей любой другой советский пионер возможность устранить спрута, он бы с радостью ею воспользовался. Кроме того – мне только в радость послужить Родине. Я молод, инициативен, без ложной скромности – очень умный и голова работает не так как у других – медицинский факт. Прошу у старших товарищей возможности и дальше искоренять врагов Родины в строгих рамках социалистической законности и буду благодарен за выдачу конкретного направления. Готов в любое время дня и ночи вылететь в указанное место с целью проведения действительно внезапной проверки.

– Повезло тебе, Павел Алексеевич! – с улыбкой «позавидовал» приемному деду Щелоков.

– Но уши бы надрать и в самом деле не помешало, – по-стариковски проворчал Судоплатов.

– Еще прошу возможности попробовать себя проявить в расследовании экономических преступлений среднего масштаба – иначе мы секретарей Горкомов не напасемся, – нагло заявил я.

Не знаю, какие баталии и бурления происходили в Кремле и ассоциированных зданиях ночью и утром, но настроение у мужиков – отличное. Тикунов похуже, зато Щелоков аж лоснится. Деда Юра приласкал, получается. Последний и выкатил решение:

– У юноши явный детективный талант – и, заметьте, он и вправду действует в рамках социалистической законности.

Ты сам-то законы знаешь, херов министр?!

– Пусть и на самой грани, работая, по-сути, на интуиции и наглости, он показал просто поразительный результат. Сережа – ваш внук, Павел Анатольевич, поэтому окончательное решение за вами, но МВД с радостью подключит его к работе – пусть набивает руку, а там, глядишь, и в милицию работать пойдет! – подмигнул мне.

Обязательно, дедушка Коля!

– Милицию я уважаю! – светло улыбнулся я в ответ.

– Мы, в свою очередь, готовы оказать полное содействие по линии КГБ. У нас тоже найдутся интересные для Сергея дела, – выдал «одобрямс» и Цинев. – А может к нам пойдешь, шпионов ловить?

– Мне про шпионов книги нравятся! – светло улыбнулся и ему.

Дед Паша откашлялся и спросил:

– Скучно дома сидеть?

– Не ощущаю пользы для Родины, – развел я здоровой рукой. – Потенциал есть, потенциал не используется, потраченное впустую время грызет.

– Такую замечательную молодежь нужно поощрять, Павел Анатольевич! – сымитировал уговоры Щелоков.

Дед все-таки не начальник, поэтому ему хватило:

– Что ж, Сережа, выражаем тебе благодарность за блестяще проведенную инспекцию.

– Служу Советскому союзу! – подскочив, проорал я.

– Хорошо служишь! – одобрил Цинев и на правах хозяина «площадки» начал меня выгонять. – Можешь отдыхать, домой тебя довезут.

– Я вам всем по ведру клубники из Одессы привез, но товарищи капитаны (конвоиры) взять не разрешили. Им тоже клубника есть – я нечаянно переборщил. Бабушке Эмме три ведра уже отправил! – добавил я для Судоплатова.

Приказ «вези» и недоуменный вопрос деда Паши «а мне куда еще ведро, если дома три?» были получены, последний – проигнорирован, и товарищи капитаны домчали меня до дома, немножко матерясь перетаскали подарки, не забыли поблагодарить и умчали в метафорический закат – так-то день еще.

Закрыв за гостями дверь, отправился на запах ягод и сахара – на кухне мама, Таня и Вилка (пришла за пару часов до моего пробуждения) перерабатывают сырье в варенье, а я буду сидеть рядом и радоваться в кои-то веки полностью заслуженному выходному.

– Как съездил? – спросила совершенно не волновавшаяся за меня, сидящая во главе стола спиной к окну мама – она ведь знает главное: точное местоположение сына, о котором ей докладывали раз в полчаса. Вторая важная деталь – с сыном два полковника КГБ. Чем вся компания при этом занята – глубоко вторично, Сереже ведь ничего не угрожает.

Вопрос не о рейде – его обсудить успели.

– Нормально, старшие товарищи обещали подкидывать мне заданий, чтобы я от скуки не снимал первых секретарей.

Дамы грохнули.

Настала Танина очередь мешать варенье в тазике, Вилка отдала ей лопатку и села за стол. На ней – черная футболка, и, в кои-то веки, брюки. Можно любоваться фигуркой! «Мои» привычно в халатиках, и мама от помешивания освобождена – тяжело ей.

– Не тяжело тебе с ним по всему Союзу таскаться, Виталинка? – спросила мама псевдомашинистку.

– Нет, мне с ним весело, – подарила мне теплую улыбку.

– Я тоже хочу на сверхзвуке полетать! – заявила Таня.

– Однажды полетаешь, – с легкой душой пообещал я. – Самолет же мне только для дела выдают, поэтому просто кататься нужно как все – регулярными рейсами.