Павел Смолин – Позиция Сомина (страница 16)
— Здорова, носатый! — махнул я ему в ответ.
— Дерзкий! — заметил другу худой.
Покосившись на Ивана Сергеевича, высокий заявил:
— Таких мы любим! — и протянул мне руку. — Миша.
— Юра, — пожал я.
— Петя, — протянул худой.
— Юра.
Миша сел напротив меня, а Петя — за соседний стол, боком.
— Новенький? Я думал, уже набрали секцию, — спросил Миша.
— Новенький. А у тебя какой разряд?
— Второй, — спокойно ответил он. — А у тебя?
— Я пока любитель — не играл на турнирах раньше, — улыбнулся я.
Дверь открылась, и люди потоком потекли в класс.
— Мы тоже поиграть любим, — хохотнул Петя и протянул руку за спину для рукопожатия. — Здорова, Федь.
— Привет! — ответил ему стриженный под горшок русоволосый невысокий паренек в очках с толстыми, увеличивающими его голубые глаза, линзами, после этого протянув руку Мише. — Привет. — А ты новенький? — протянул мне. — Федя.
— Юра, новенький, — пожал я.
Тем временем вокруг нас сформировался центр притяжения, и я встал, чтобы было удобнее пожимать руки.
— Макс.
— Гриша.
— Антон…
Спустя десяток рук — другая, тонкая, с золотым тонким браслетом на запястье:
— Света, — представилась высокая блондинка с собранными в два длинных хвост волосами.
Тонкие брови, внимательные карие глаза, прямой нос и тонкие губы. Лет двадцать?
— Юра.
— Какой разряд? — тут же спросила она.
— Любитель, — хохотнул Миша.
— Любитель, ага! — поддакнул Петя.
На лицах ребят появились улыбки, послышались тихие хохотки.
— Правда? — посмотрела на меня Света.
— Правда, — подтвердил я и увидел знакомое лицо.
Дима портфелем вперед пробирался через скопившихся в проходе ребят:
— Чего толпимся-то? Любителей не видели?
Ребята грохнули, я посмеялся вместе со всеми и пожал Диме руку.
— С любителем сегодня играют второразрядники, — огорчил он половину ребят и троих девочек.
Остальные, включая Федю, Мишу, Петю, Свету и незнакомых пока сутулого высокого хмурого пацана и тонкую полутораметровую девчушку с мешками под глазами и спадающей чуть ниже бровей челкой, оживились.
— За сколько ты его вчера выиграл, Дим? — спросил Миша, пожимая перворазряднику руку.
— Ни за сколько, — покачал тот головой. — Я вчера проиграл, и поэтому… — он потянул Мишу за руку. — Сейчас играю первым!
Высокий иерархию уважал, поэтому уступил Дмитрию место, и тот сразу же начал выставлять на стол черные фигуры.
— Щас, Дим, с ребятами дознакомлюсь, — повернулся я к народу.
— Слава, — представился хмурый.
— Вероника, — представилась девушка.
Дальше я прошелся по третьеразрядникам и вернулся — кто-то уже успел поставить на доску и белых. Второй и третий разряды обступили стол.
— Дмитрий, я считаю это несправедливым, — поправив пальцем очки, серьезно заявил Федя. — Ты играл с новичком вчера и проиграл, значит Юрий — тоже первый разряд. А мы знаем, какие без часов у первого разряда игры — к концу секции может до эндшпиля дойдем.
Ребята товарища поддержали:
— Нечестно!
— Почему первый разряд лишает второй возможности расти?
— Иван Сергеевич, это же нечестно!
Дима откинулся на стуле, сложив на груди руки и посмотрел на Гордеева. Поняв, что назревают беспорядки, педагог вмешался:
— Блиц!
— Блиц! — подхватил Миша.
— Блиц! — удовлетворенно кивнул Федя.
— Блиц, — поморщилась Света.
Меня так никто и не спросил, поэтому сочувствия к расстроившемуся перворазряднику у меня нет. Из недр толпы появились часы, их торжественно завели, поставили на стол, вокруг нас образовалось кольцо, и игра началась.
Щелк — цок, щелк — цок, взгляды зрителей мелькали вслед за фигурами, мы оба наращивали темп и шли в агрессию. Раскрученный нами молох не щадил фигуры, размены шли один за другим, кони порхали над полем битвы и грозили «шахами». Дальше — активные маневры, которые за тридцать секунд до конца таймера уперлись в…
— Пат! — озвучил Федя.
Курящий «Приму» и заполняющий журнал Гордеев хмыкнул.
— Пат! — подтвердил Миша.
— Пат, — я протянул Диме руку.
— Пат, — пожал он.
Слово прошлось по кругу, и плотину прорвало:
— Ничего себе!
— Вот это да!
— А ты видел?
— А он ка-а-ак…
— Я следующий! — сориентировался Федя.