Павел Смолин – Моя анимежизнь. Том 1 (страница 4)

Пришел в увиденный вчера сквер, нашел свободную скамейку. Коробку поставил слева от себя, справа – фигуру Гандама с пришпиленным ему на грудь листочком. Все, теперь ждем желающих.

Первым на халявную мангу клюнул пацан лет 7. Вихрастый, в заляпанных песочком штанах.

– Братик, ты раздаешь мангу? – обратился он ко мне. «Братик». На сердечке потеплело. Улыбнулся ему:

– Да, раздаю. Хочешь?

– А что у тебя за манга? Только Гандам?

– Да, только Гандам.

– Фу, Гандам полный отстой! – пацан отвернулся и гордо свалил. Понимаю и разделяю твою чувства, малыш.

Следующими подошла семейная пара с мальчиком лет трех. Молодой отец в стильной куртке, молодая мать в сером плаще. Карапуз в потешном костюме утки.

– Юноша, ты раздаешь свою коллекцию Гандама? – обратился глава семьи ко мне.

– Да, раздаю совершенно бесплатно. Хотите?

– А зачем ты это делаешь?

– Я разочаровался в Гандаме и решил очистить свой дом от этой скверны.

Глава семьи почему-то покраснел и начал трястись, потом резко отвернулся и ушел. Я вопросительно посмотрел на его жену. Она слегка улыбнулась и поводила руками в воздухе:

– Не обижайся на него, он большой фанат Гандама. У него самого огромная коллекция. Видимо, твои слова серьезно ранили его.

Я кивнул, она взяла ребенка-утку за руку и они пошли догонять мужа. Какое-то время неприязненно смотрел на фигурку Гандама и понял, что надо мной навис какой-то здоровый японец в расстегнутом пиджаке поверх рубахи. Навис и мрачно смотрит. Якудза? Им вроде нельзя прессовать гражданских. Откинулся на спинку скамейки, спокойно посмотрел ему в глаза. Прошло что-то около минуты, он хмыкнул, выпрямился и сказал:

– А у тебя есть внутренний стержень, пацан. Раздаешь мангу? Решил начать новую жизнь?

– Все так, старший брат (они-сан). Решил отдать мангу тем, кому она нужна.

– В ты знаешь, что за торговлю в этом районе нужно отстегивать семье Синода?

– Не знал, но мне и не нужно. Видишь? – показал рукой на надпись «бесплатная».

– Вижу, иначе ты бы уже не досчитался зубов! Не смей торговать здесь без разрешения, понял? – зачем-то начал меня запугивать якудзоид.

Не хочу конфликта, поэтому перевел тему:

– А ты из семьи Синода, да? Сегодня видел по телевизору драку на парковке. Кто победил?

– Тц, проклятые журналюги. Везде их чертовы камеры. Конечно мы, парковка теперь наша!

– А ты там был? В той драке?

– Нет, – с явным сожалением ответил якудза, подвинул коробку и сел рядом со мной, откинувшись на спинку и мечтательно глядя в небо, – я пока не в семье, еще рекрут. Если не буду косячить, то через полгода примут в семью. А это, пацан, совсем другие возможности!

Якудзоид повернул голову ко мне, посерьёзел, выпрямился и сказал:

– Не смей трепаться о том, что услышал, понял?

– Конечно понял. Не хочу ссориться с Якудза.

– Молодец. Ладно, что тут у тебя? – рекрут семьи Синода наугад вытащил из коробки томик Гандама, встал со скамейки, хлопнул ладонью мне по плечу, и ушел со словами:

– Бывай, пацан.

Фух, было страшновато. Прикрыл глаза. Спокойствие, расслабление.

– Братик, братик! – какой милый писк я только что услышал. Открыл глаза, увидел четверку детей лет семи. Два мальчика и две девочки. Гендерный баланс соблюдается.

– Братик, это твоя манга? – начала допрос девочка.

– Да, но если хотите, она станет вашей, – улыбнулся детям.

– Просто так? – продолжила девочка.

– Да, просто так, – терпеливо подтвердил я.

– Братик, но ведь нехорошо принимать подарок и не дарить ничего взамен?

– Это работает только с подарками. А я просто отдаю ненужное.

– Все равно! Давай меняться, братик! Мы заберем твою коробку, а ты возьмешь нашу! – из-за спины девочки-дипломата вышел вихрастый пацан, в его руках небольшая коробка.

– Вот как! А что у вас в коробке? – в принципе я согласен и на высохший собачий кал, даже он лучше Гандама, но правила игры нужно соблюдать.

– Секрет! – хитро улыбнулась девочка, поднеся палец к губам.

– Эх, была не была! Забирайте!

Дети с радостным гомоном ушли, унося коробку с мангой. Покушайте Гандам, деточки.

Что же они дали мне в обмен? Открыл коробку, в ней спал котенок черно-белой расцветки. На шее у котенка повязан огромный розовый бант. Я ошибаюсь, или дети только что повесили на меня заботу о котенке? Японские дети пугают.

Коснулся котенка, шерстка мягкая и приятная. Котенок проснулся, посмотрел мне в глаза. Зевнул. Ясно, это любовь. Возьму тебя домой. Закрыл коробку, аккуратно взял ее в руки. Оставить фигуру Гандама здесь? Нет, мусорить нехорошо. Сунул под мышку и пошел в сторону дома. По пути остановился у зоомагазина, показал котика продавщице, она умилилась, быстро подобрала мне переноску для кота, пакет с наполнителем для лотка, лоток, пакет корма, пару мисочек. Покинул магазин явно перегруженным, проклятый Гандам сильно мешал, прохожие озадаченно косились, но я упорно нес его дальше. Это моя ноша и я выдержу ее с честью.

Посмотрел на часы. Уже 6 вечера. Неплохо провел последний день перед учебой. Немного волнуюсь, со школьных времен я многое забыл, не выхватить бы проблем с успеваемостью. Ладно, в крайнем случае можно попробовать дать взятку. Может, для этого батя и оставил столько денег?

Около дома никого, хочется зайти к Фукэра, похвастаться котиком, но не хочу навязываться. Открыл дверь в свой дом, поставил переноску на землю, расстегнул молнию.

– Проходи, котик. Теперь это твой дом.

Котенок неторопливо покинул переноску, осмотрелся, обнюхал крыльцо. Я не подгонял, пускай привыкнет. Наконец он робко зашел в дом. Хорошо. Закрыл за собой дверь, поставил покупки на пол, фигуру гандама с криком «Хаййй-йя» изо всех сил кинул в дверь подвала. Дверь выдержала. Гандам, к сожалению, тоже.

Распаковал покупки, лоток с наполнителем отправился в ванную, мисочки – на кухню. Покормил котика кормом, себя – салатом из дайкона, помидора и сельдерея. Шлифанул чаем с печенюшками.

– Надо бы придумать тебе имя. «Мелочи жизни» еще не написаны, поэтому никто не обвинит меня в плагиате, если я назову тебя Сакамото-сан. И давай-ка снимем это уродство с твоей шеи.

Взял Сакамото-сана на руки, потянулся к банту, котик зашипел и задергался.

– Что с тобой? Тебе нравится ходить как клоун?

Дотянулся до узла, потянул бант, Сакамото жалобно мявкнул, потому что бант оторвался вместе с шерстью и свернувшейся кровью. Твою мать! На шее котенка огромная, гниющая рана. Похоже на укус. Собака подрала? А дети, получается, «вылечили» ранку, намотав целебный бант.

– Хорошо, что ты попал ко мне, Сакамото-сан. Не переживай, я помогу тебе.

Поспешил в ванную, ножом (надо поискать в подвале отвертку) открыл тайник, забрал две десятитысячных купюры. На всякий случай, не знаю цен в местных ветклиниках. Нашел недовольного Сакамото между диваном и стеной, он пытался вылизывать рану, но не дотягивался. Посадил его в переноску, побежал к соседям, позвонил в дверь. Ее открыла Нана-сан. На ней корокие легкомысленные шорты и майка. Лифчик отсутствует. Крепкая, не отвисшая двушечка. Сколько ей лет? Сглотнул слюну.

– О, Иоши-кун, ты таки пришел поужинать с нами? Проходи, я сейчас…

Перебил ее:

– Нана-сан, вы не знаете, где ближайшая ветеринарная клиника?

– А что случилось, Иоши-кун?

Объяснить не успел, она заметила переноску в моей руке.

– Завел питомца, Иоши-кун? Проходи, сейчас найду телефон.

Прохожу в дом Фукэра. Приятный цветочный запах. На тумбочке у входной двери в вазе стояла симпатичная икебана. Разулся (носки менял только что), пошел за Наной-сан. Пришли в гостиную. Тут все примерно как у меня, диван, пара кресел, журнальный столик, у стены тумбочка, на ней большой 4:3 ламповый телевизор. Под ним стоял видеомагнитофон. Тоже хочу такой. Люблю фильмы.

– Присаживайся, Иоши-кун. Покажи, кто там у тебя.

Сел на диван, достал Сакамото-сана. Нана-сан взяла его на руки, рассмотрела рану.