Павел Смолин – Кондитер Ивана Грозного 3 (страница 11)

- Вот бы сейчас в поместье оказаться! – мечтательно потянулся «алхимик»-Иван. – Столько работы, столько чудесных открытий, а здесь лишь пыль дорожная, жара да безделие.

- Мирный ты человек, Иван, - не обиделся глава дружины-Дмитрий. – Не понять тебе радости от побед славных да дорог боевых. Погляди вокруг, - окинул рукой наш исполинский лагерь, где тысячи людей готовили пищу, чинили снарягу, общались, молились и в целом – жили. – Столько людей, и все одним-единственным делом заняты, друг дружке спины прикрывают, и повязаны войною накрепко да на веки вечные. Что сие, ежели не соборность?

Силуан навострил ушки, но в разговор не полез. Не стану влезать и я – интересно.

- Соборность? – хмыкнул Иван. – Соборность – это когда всем миром строят, а не рушат. Когда за одним столом сидят, хлеб преломляя. От страха твоя «соборность» родилась, Дмитрий, а истинная – от любви да дела общего, созидательного.

Очень интеллигентный человек мой алхимик, такие любят как бы парить над окружающими в метафорическом белом пальто и осуждать. Ничего, потом политинформацией займусь.

- А по-моему, Иван, ты путаешь, - устроился на скамейке поудобнее Дмитрий. – Дома с печами вашими с боярином, светёлки с колбами твоими да прочее стоит лишь потому, что есть мы – воины. Сие, - он вновь обвел рукой лагерь. – Соборность меча. Ты в своей светелке с колбами один возишься, а здесь я и все мы – часть целого. Знаю, что даже ты меня в бою не оставишь, а я не оставлю тебя. И Гелий Далматович сие знает, и Государь наш. Все мы словно один человек. Могучий, аки богатырь былинный. И от этого на душе не страх, а силища такая, что горы свернуть можно.

Воин не всегда синоним профессионально деформированного рубаки. Я бы даже сказал, «деформированные» в меньшинстве – волей-неволей наберешься мыслей чужих да своих когда большую часть жизни в походах проводишь, сиречь – общаешься с коллегами, многие из которых вполне образованные выходцы из хороших семей.

- Силища-то есть, - не сдался алхимик. – Да только слишком велика она, махнет твой богатырь ручищей, один только пепел и останется. А моя сила, даром что одиночная, хлебу помогает расти, металл плавит, боль лечит.

«Одиночная» здесь чисто в сравнении с колоссальным числом людей вокруг, так-то коллективом трудимся, но частенько Иван и другие ученые и по одиночке чего-то экспериментируют.

- Гладко говоришь, Иван, да только кто тебе позволит в мире созидать? Степняки тамошние? – указал на юго-запад и рубанул рукой воздух, придав весомости своему же ответу. – Нет! Только меч да соборность его даруют тебе возможность с тиглями да ретортами упражняться. Ты, Иван, словно кирпич в дом за стенами кладешь, а дело воинское – самая стена и есть. Не будет соборности воинской – все рассыплется.

- Не откажешь словам твоим в правоте, Дмитрий, - признал очевидное алхимик. – Да только пол под ногами в светлице моей милее мне этой великой стены, - повторил жест дружинника, обведя рукой лагерь. – Из жизней людских. Воинское дело – необходимость. Мое – предназначение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.