Павел Смолин – Фюзеляж держится 2 (страница 3)

Он помолчал.

— Тяжёлая.

— Да.

— Но выдержала.

— Да.

— Значит нормально.

Мне нравилось как он думал. Коротко, по существу.

Мирошник ждал у полосы.

Осмотрел машину — быстро, привычно. Я уже знал его осмотр наизусть: сначала крылья, потом хвост, потом под фюзеляж, потом шасси. Если что-то находил — останавливался на несколько секунд дольше. Если нет — шёл к кабине.

Постучал по обшивке у правого крыла — там где я делал первое пикирование. Потом по борту.

— Попаданий нет, — сказал он.

— Нет.

— Хорошо. — Посмотрел на меня. — Как машина?

— Нормально. На пикировании хорошо держит.

— Держит, — кивнул он. — Это я и говорил.

— Говорил.

Свиридов подошёл сзади — Мирошник переключился на его машину. Тот же осмотр, та же последовательность.

— Попаданий нет, — сказал Мирошник Свиридову.

— Знаю.

— Откуда знаешь?

— Ковров учил — если в существенное попали, сразу почувствуешь. Не почувствовал.

Мирошник смотрел на него секунду.

— Правильно учил, — сказал он.

Это был конец разговора — для Мирошника так выглядела похвала. Он уже шёл к следующей машине.

Разбор был после обеда.

Жогин собрал нас у командирской землянки — холодно, стояли в куртках. Разбирал коротко, по минутам.

Правый немец — Жогин его держал долго, тот ушёл вверх. Не сбит. Жогин отметил это сухо, без эмоций: позиция хорошая, атака правильная, просто ушёл на скорости.

Левый — мой.

— Ковров. Тактика нестандартная.

— Так точно.

— Объясни.

— ЛаГГ на вираже тяжёлый. В карусели с Bf-109F — проигрываем. На пикировании — стабильный, скорость нарастает хорошо. Заход сверху, атака с пикирования.

— Не бил в лоб.

— Нет. На встречных курсах — мало времени на прицеливание. Лучше занять позицию выше и работать с превышения.

Жогин молчал.

— Попал?

— Правое крыло и фюзеляж. Задымил, уходил с повреждениями. Не сбил.

— Почему не преследовал?

— Свиридов без прикрытия оставался бы. Плюс — задача была переправа, не немцы.

Жогин кивнул. Медленно.

— Хорошо, — сказал он.

Это была похвала. От Жогина — редкость.

— Ещё, — добавил он. — Эта тактика работает на ЛаГГе. Но не на И-16. Учитывайте.

Посмотрел на остальных — давая понять что это не только Коврову.

— Разойтись.

Вечером Мирошник сидел у машины.

Не работал — просто сидел. Ящик у борта, руки на коленях. Смотрел на ЛаГГ.

Я подошёл, сел рядом.

Молчали несколько минут.

— Мирошник.

— М.

— Что думаешь?

— О чём.

— О машине.

Он не ответил сразу. Долго смотрел на борт — там где краска чуть облупилась у заклёпок.

— Другая, — сказал он. — М-105П другой конструкции, другой уход нужен. Система охлаждения водяная — зимой проблемы. — Помолчал. — Но прочная. Вон — у И-16 после первого боя всегда что-нибудь находишь. Здесь нашёл только что масло чуть подтекает у сальника. Несущественно.

— Значит?

— Значит другой характер. — Он наконец повернулся. — Не хуже. Другой.

— Это ты мне уже говорил.

— Потому что это правда.

Помолчали ещё.

— Мирошник.

— М.

— Сколько тебе нужно времени чтобы узнать машину хорошо?

Он думал.