Павел Смолин – Фантастика 2026-43 (страница 465)

– Да нам, наверное, даже и привычнее это было бы. Мне, вон, совсем эта ваша жара уже надоела.

– Тогда Монтана, Айдахо или Вайоминг. Да-да, – кивнул утвердительно я, видя, что собеседник открывает рот, – именно так. Не хрен бежать отсюда, просто нужно осесть там, где потише, да и мы так будем рядом, на всякий случай. У меня, кстати, идейка появилась, вообще все зашибись будет.

– Говори.

– Купим кусок земли, раньше у меня там не было интересов, поэтому там недвижимости у нашей компании нет. Так вот, покупаем землю, там лес есть, правда парков и природоохранных зон полно, но справимся. Ты берешь себе… – я взял для поддержания интереса паузу, – для начала пару взводов, и этим будешь зарабатывать на жизнь.

– Ты что, хочешь, чтобы я тебе диверсантов готовил? – как-то даже остро отреагировал Судоплатов. Не нравится идея, думает, что я их буду использовать так, как его самого использовали всю его жизнь.

– Паш, а чем ты жить будешь? Вот только честно. Даже в другой стране. Воровать, что ли, пойдешь? – усмехнулся я, даже не пытаясь разубедить Судоплатова.

– Да как-то пока не думал, тут ты опять прав, – он даже как-то поник слегка, понимает, что это так.

– Паш, да я всегда прав, помнишь, я обещал тебе когда-нибудь открыть правду о себе? – мы сейчас были одни в моем кабинете, поэтому говорил я спокойно.

– И-и? – распахнул глаза главдиверсант.

– Думаю, время пришло. Паш, откуда я столько знаю и умею? Что, кстати, об этом думали там, в Кремле? Вот именно в таком ключе. Как я могу знать столько в моем возрасте? Мне в сорок первом всего восемнадцать было.

– Да чертовщину всякую предполагали. После всех твоих выкрутасов на фронте. Говорили многое, одно было хорошо заметно, ты наперед знал о событиях, иного объяснения твоей удаче не находили.

– Ну, достаточно близко. А сам какие выводы сделал? Ведь анализировал же?

– Ну, – чуть стушевался Судоплатов, даже непривычно его таким видеть, – был у нас перед войной один человечек. К самому его возили.

– Ну, ну! – подбодрил я.

– Он предсказывал многое, некоторые события сбылись с удивительной точностью. Вот я и подумал, может, ты такой же…

– Ты о Мессинге, что ли? – иронично спросил я.

– Да, как ты узнал? Ведь об этом…

– Вот, видишь, ты опять спрашиваешь, как, но не спрашиваешь – откуда?

– Не понимаю, – бывший генерал НКВД смотрел на меня и действительно не понимал. Да и трудно в здравом уме такое понять.

– Ну, Павел, тебе вроде не в голову пуля попала. Если я знаю такое, что происходило в полнейшей тайне, так откуда? – я просто слегка издевался над генералом, желая, чтобы он сам высказал истину.

– Да хватит уже, говори! – взорвался Судоплатов. О, таким я его тоже не видел. Глаза горят так, как будто на цель вышел, сейчас убивать станет.

– Паш, я родиться должен через тридцать лет, – просто сказал я.

Пауза, кажется, несколько затянулась. Я думал, что Павел просто в ступоре, но я плохо его знал. У него вдруг на лице возникло выражение, что стало понятно, в голове у диверсанта идет мощная работа.

– Блин, так это же все и объясняет! Ты – из будущего, так? – генерал аж за волосы схватился. – Но как такое возможно? Разве так бывает? – он засыпал меня вопросами.

– Не спрашивай, как. Сам не знаю, просто прими как факт. Как ты думаешь, смог бы обычный человек, твой современник, хреначить фрицев в тех местах, о которых и разведка-то у вас не знала? А мафию здесь, в Штатах, на ноль помножить? Развить за неполных десять лет такие производства и бизнес, что сравнялся уже с местными богатеями? Которых, правда, стало меньше, не без моего участия.

– Да-да-да! На войне я как-то не задумывался. Казалось, ты там, в тылу врага, поэтому и знаешь много о дислокации и передвижениях, да много чего отсеивалось. Но когда я к тебе обратился по Лос-Аламосу… Тогда я точно был впечатлен. Нет, не тем, сколько у тебя денег. А тем, как советский человек смог все это сделать? Ведь чего греха таить, в Союзе еще полно людей, что и писать-то не умеют, а ты только приехал, сразу такая деятельность.

– Вот-вот. Паш, я просто знаю многое наперед, потому как жил в другом времени. Читал книги, изучал историю. Я могу тебе в красках расписать «Утку» или «Монастырь», – при этих словах лицо главдиверсанта еще больше вытягивалось, а рот открывался. – Хочешь, расскажу, как у тебя сложилась судьба после войны? Точнее, после пятьдесят третьего?

– Почему именно пятьдесят третьего? – удивился Судоплатов.

– Верховный умрет пятого марта, пятьдесят третьего года. Точнее, умер там, в моей истории. Там и война шла по-другому. Я вот всего пару-тройку месяцев поучаствовал, а ход войны изменился очень сильно. Поэтому не факт, что дальше что-то пойдет так, как и в моей истории.

– И что было после смерти Сталина?

– Да звездец настал стране, вот что! – грубо ляпнул я. – К власти каким-то макаром пролез Кукурузник и давай мочить всех, кого попало. Сначала убрал Берию, да, наглухо убрал, не сам, конечно. Затем наступила очередь всех его людей, включая и тебя.

– Меня тоже шлепнул? И кто это – Кукурузник? – Паша смотрел на меня широко распахнутыми глазами и буквально впитывал информацию.

– Никитка ваш, клоун, бл… Нет, тебя просто закрыли, пятнашку на Владимирской зоне пробыл, от звонка до звонка. Приговор у тебя был… В общем, прочитал бы сам, охренел бы точно. Да и не ты один.

– Хрена себе, а за что?

– Да там какая-то мутная история была, с минированием Москвы, контакты предателя Берии с Гитлером о сдаче всех республик, чтобы войну закончить, ты ему во всем помогал, – видя неисчезающее обалдение на лице генерала, я закончил перечислять. – Да и нужен-то был лишь предлог. Кстати, тебя ведь и сейчас хотели убрать, может, это из-за моего вмешательства в историю?

– Понятно. Игорек, столько информации мне не удержать, нужно хоть немного отдохнуть и собрать мысли в кучу. Есть выпить?

– Конечно, тебе что?

– А что есть?

– Коньяк, виски, водка… да до хрена всего есть. Я-то почти не пью, бутылки нравятся, вот и собираю. А кто-то из моих прознал, вот и тащат отовсюду.

– Коньяк армянский?

– А тебе именно он нужен? – засмеялся я. – Соскучился, что ли?

– Да нет, без разницы. Просто так сказал. Привычка…

– Есть и армянский, и французский, последний, кстати, мне Энцо Феррари подарил, отличная штука. Дорогущий жуть, но комендаторе так выразил мне свое уважение.

– Не знаю, кто это, да и все равно. Давай, что ли, своего французского, а то крыша едет.

Разговор у нас был долгим. Оливия с женой Павла ушли спать, уложив детей, а мы все трындели. Я рассказывал много чего, Анатольевич лишь крякал от удивления и, кажется, даже зависти, но такой, легкой. В середине ночи разговор утих сам собой, по причине отсутствия одного из беседовавших. Павел так налег на коньяк Феррари, что вырубился, оказавшись в стельку пьяным, еще бы, выкушали два пузыря, причем я-то немного совсем, чего продукт переводить. Во, завтра еще говорить будет, что я его нагло споил. Сам-то я как стекло, ведь почему мало выпиваю, так, вкус попробовать, я же из-за этих своих бонусов трезвею мгновенно. Специально пробовал напиться, тогда и удивлялся, почему я выпил, но трезв. Вот и попробовал, помню, хлопнул фляжку спирта, мы еще в Союзе тогда были, и окосел. Думал, нашел свою норму, хрен там. Спустя десять минут я был как стекло. Тогда и понял, что выпивка не важна, на войне или в стрессовой ситуации, нужен сам факт того, что, кажется, тебе от этого легче. Так проще жить. А алкоголь ничего не дает. Так что когда я на какой-нибудь общей попойке выпиваю, размеренно, под тосты и беседы, то всегда трезв.

Прошло еще недели три, чуть больше, двадцать два дня, и мы с Павлом, прихватив на всякий случай Яхона и взвод лучших бойцов, летели в Айдахо. Все же решили остановиться здесь, так как чуток лучше, на наш взгляд, с точки зрения климата. Ну, тяжелый он в Монтане, иногда перепады температур под сто градусов бывают, это когда летом под пятьдесят и зимой так же, только со знаком минус. Циклы замерзания такие, что даже в двадцать первом веке там никогда не было хороших дорог, а уж мы с вами, русские, знаем, что такое плохие дороги. Вот и решили, что базу надо делать в Айдахо, конкретно тренировочные полигоны, места там хватает, на сотни миль ни одного человека. Горы, долины, озера и реки – рай для тренировок диверсантов. А уж где захочет жить главдиверсант, пусть сам думает. Самолеты у нас давно свои, мы практически не ограничены в передвижении. Так, получаем коридор и летим куда надо. Под крылом уже пронеслись рыжие пески и каньоны, и появились заснеженные пики гор и зеленые долины. Черт, как же здесь красиво-то! Но лично мой выбор – это тепло, пусть и со скудной зеленью, хотя в Калифорнии все же не так плохо с ней обстоит, как в соседней Аризоне.

По прибытии в Бойсе нам пришлось искать транспорт, но проблемы в этом не было. Здесь уже сейчас довольно широко представлена сеть проката машин и вообще всего, что связано с туризмом, он тут постоянно развивается. Спустя пятнадцать минут Серега словно из воздуха нарисовал нам грузовик и легковушку. Кстати, непатриотично, «форды». Ехали мы сразу в здание местной управы, что ведает здесь землей. Правда, оказалось, что уже довольно поздно, пришлось в отель заселяться. Блин, надо и здесь свой построить, хотя бы небольшой. О, точно, вот и будет работа для жены Судоплатова. Ведь как и говорил, туризм в Штатах развивается очень активно, скоро здесь будет очень много желающих отдохнуть. Тут великолепная рыбалка, можно сплавляться по рекам, горы сами по себе волшебны. Думаю, летом тут вообще рай. Осадков мало, правда, но ничего.